Виктор Молотов – Проклятый Лекарь. Том 5 (страница 22)

— А то, — я наклонился вперед, глядя ему прямо в глаза, — что если сложить все эти «хаотичные» платежи за любой месяц, всегда получается ровно триста тысяч рублей. Плюс-минус пара тысяч — погрешность на НДС и комиссии банков.

Граф моргнул. Первый раз за всю беседу.

Я попал в точку.

— Совпадение? — он попытался сохранить невозмутимость, но я видел, как дрогнул уголок его рта.

— Не думаю, — со значением качнул головой я. — Математическая вероятность такого совпадения стремится к нулю. Обычно, когда нанимают консалтинговую фирму, заключают договор на фиксированную сумму ежемесячно. Или платят процент от выручки. Или почасовую ставку. Но не рваные суммы, которые магическим образом складываются в круглое число.

— Допустим, вы правы, и это не совпадение. Но как вы поняли, что за этим стою именно я? Это мог быть кто угодно — главбух, управляющий, даже кто-то из медперсонала с доступом к финансам.

— Названия фирм выдали вас с головой, — я улыбнулся. — «БесТ-Консалт», «МедБес», «БесПлюс». Во всех присутствует слог «бес». Как в вашей фамилии — БЕСтужев. Слишком очевидно для настоящего мошенничества, но идеально для проверки внимательности.

На самом деле я заметил еще кое-что.

Почерк на всех документах идентичный. Плюс характерный наклон букв влево — признак левши. А граф как раз левша — я давно заметил. Но об этих деталях ему знать необязательно. Пусть думает, что я гений дедукции.

— Это тоже могло быть совпадением, — граф явно наслаждался интеллектуальным поединком, как шахматист, нашедший достойного противника. — Мало ли людей с «бес» в названиях фирм.

— Могло. Но давайте посмотрим на ситуацию шире, — я сделал паузу. — Человек вашего уровня, с вашими связями и ресурсами, не может не знать, куда деваются триста тысяч ежемесячно. Это же три миллиона шестьсот тысяч в год! Немалые деньги даже для вас.

— Продолжайте, — граф был явно заинтригован.

— У вас есть целый штат специалистов. Юристы, которые проверяют каждый договор. Бухгалтеры, которые сверяют каждую копейку. Служба безопасности, которая проверяет контрагентов. Аудиторы, которые регулярно проводят проверки. И вы хотите сказать, что все они проморгали такую очевидную схему?

— Может, они некомпетентны.

— Или лояльны. Что более вероятно. Но самое интересное другое — зачем вы, граф Бестужев, приглашаете для расследования финансовых махинаций не детектива, не аудитора, не специалиста по экономической безопасности, а врача-терапевта из государственной больницы? Человека без опыта в финансовых расследованиях?

Граф откинулся в кресле, сцепив пальцы в замок на животе:

— И какой же вывод вы делаете из всего этого?

— Очевидный. Это проверка. Тест. Вы хотели посмотреть, насколько я сообразителен и внимателен к деталям.

Бестужев молчал, рассматривая меня как энтомолог редкую бабочку. Потом вдруг расхохотался — громко, искренне, от души.

— А вы хороши, Святослав! Очень хороши! — граф вытер выступившие от смеха слезы платком. — Пять минут! Всего пять минут понадобилось вам, чтобы раскусить схему, которую не смогли раскрыть двенадцать человек до вас!

— Двенадцать? Вы что, устраиваете кастинг? — усмехнулся я.

— Можно и так сказать. Ищу человека с особыми талантами. Анна уверяла, что вы гений. Я решил проверить. И знаете что? Она даже преуменьшила ваши способности!

— Лесть не поможет вам заставить меня работать бесплатно, — сухо заметил я.

— О, я и не собираюсь просить вас работать бесплатно! Наоборот, мое предложение будет более чем щедрым. Но сначала… Может, вы еще и расскажете, зачем мне вас проверять? Какова моя конечная цель?

Вот уж мне больше заняться нечем. Хотя… это может вылиться в нечто интересное. Так что приму его правила. Ненадолго.

— Тут несколько вариантов, — я стал загибать пальцы. — Первый — вы хотите проверить мои аналитические способности для какой-то деликатной работы, связанной с реальными финансовыми проблемами. Возможно, у вас действительно воруют, но не так примитивно.

— Интересная мысль. Что еще? — кивнул Бестужев.

— Второй вариант — это тест на честность. Вы хотели посмотреть, стану ли я покрывать очевидное воровство в надежде на долю. Или попытаюсь шантажировать вас этой информацией.

— И вы не стали. Это о многом говорит.

— Третий и самый вероятный вариант — вы хотите поручить мне управление каким-то медицинским проектом и проверяете, способен ли я видеть не только медицинские, но и экономические аспекты. Врач, который не понимает экономику клиники, не сможет ею эффективно управлять.

Граф встал из кресла и подошел к бару в углу кабинета.

— Все именно так, как я и задумывал! — он открыл дверцу, демонстрируя коллекцию бутылок, от которой у любого сомелье потекли бы слюни. — Вы оказались даже умнее, чем я думал. И это прекрасно! Умные подчиненные — проблема, умные партнеры — находка. Давайте выпьем за наше знакомство!

Он достал хрустальный графин с янтарной жидкостью:

— Виски, односолодовый, шотландский. Тридцатилетней выдержки. Бутылка стоит триста тысяч рублей. Как раз та сумма, которую я якобы ворую ежемесячно. Символично, не правда ли? — улыбнулся он.

— Я лучше чай, если можно, — холодно ответил я.

Граф замер с графином в руке:

— Чай? Серьезно? Я предлагаю вам напиток богов, а вы хотите чай?

— Не в рабочее время. Мне еще пациентов смотреть. Алкоголь притупляет реакцию и искажает восприятие.

А еще снижает уровень магической концентрации, но об этом графу знать необязательно.

— Вы всегда такой правильный? — буркнул Бестужев.

— Только когда дело касается работы. В свободное время у меня есть свои слабости.

— Например?

— Это уже личное.

На самом деле некромантия очень плохо сочетается с алкоголем. Энергетические потоки искажаются, контроль ослабевает.

— Похвально. Профессиональная этика — редкость в наше время, — граф с сожалением поставил графин обратно.

Он нажал кнопку селектора на столе — серебряная панель с перламутровыми кнопками, ручная работа. Бестужев произнес:

— Марина, принесите чай. Хороший. Из моей личной коллекции. Тот, что прислал китайский посол. И печенье. Французское.

— Сейчас будет, Алексей Петрович, — ответил мелодичный женский голос.

Пока мы ждали чай, граф налил себе виски — движения были отточенными, словно ритуальными. Понюхал, сделал маленький глоток, закрыл глаза, наслаждаясь.

Принесли чай. Секретарша действительно была хороша. Высокая блондинка с фигурой модели и движениями танцовщицы. Она поставила поднос и ушла, виляя бедрами, но граф на них даже бровью не повел.

Чай оказался превосходным — китайский улун с нежным ароматом жасмина и едва уловимыми нотками меда.

Даже чай у него элитный. Интересно, туалетная бумага у него тоже с золотыми нитями?

— Итак, — граф вернулся в кресло, устраиваясь с комфортом олигарха на яхте, — раз вы блестяще прошли мою маленькую проверку, перейдем к сути. У меня есть проблема. Настоящая проблема.

— Слушаю.

Теперь мне стало гораздо интереснее.

— У меня есть одна клиника. Небольшая, на тридцать коек. Называется «Новая заря». Купил я ее год назад на аукционе по банкротству. Думал — выгодное вложение. Отремонтирую, найму персонал, выведу на прибыль.

— Оптимистичное название для клиники-банкрота, — хмыкнул я.

— Ирония в том, что для нее больше подошло бы название «Закат» или вообще «Полный мрак». Клиника убыточная, как черная дыра. Я вложил в нее пять миллионов за последний год — ремонт, оборудование, зарплаты. А отдачи — абсолютный ноль.

— Почему? Нет пациентов? Плохая локация? Конкуренция?

— Как раз наоборот! — граф сделал глоток виски. — Пациентов полно! Очереди по две недели! Локация отличная — рядом три спальных района. Конкурентов в радиусе пяти километров нет. Но!

Где-то я это уже слышал…

Он сделал театральную паузу. А затем продолжил:

— Но все пациенты по ОМС. Обязательное медицинское страхование платит копейки. Тариф за прием терапевта — двести рублей. А реальная себестоимость — пятьсот. Операция по удалению аппендицита — государство платит пятнадцать тысяч, а реально она обходится в тридцать. И так по всем позициям.

Классическая проблема российского здравоохранения. Имперское финансирование не покрывает даже базовые расходы. Поэтому государственные больницы экономят на всем, а частные не хотят работать с ОМС.

— А платные услуги?