Виктор Молотов – Проклятый Лекарь. Том 4 (страница 11)
Задача номер один: метаморф и якорь. Это — источник силы и ответов. И это — срочно. Моя энергия в его теле долго не задержится, а то что будет потом известно только Тьме.
Задача номер два: Сомов и пациент Костика. Это — медицинская загадка, которая требует времени на изучение и подготовку. Нельзя действовать вслепую.
И задача номер три: призрак. Это — локальная угроза, бомба с часовым механизмом у меня дома. Её можно отложить. Но ненадолго.
Завтра после работы я подготовлю всё необходимое для ритуала изгнания. Или подчинения. Посмотрим по обстоятельствам. А сегодня…
Я отвернулся от него. Бессмысленно тратить эмоции на то, что будет решено завтра.
— Костомар, ужин.
Моя команда была спокойной и деловой.
Скелет тут же оставил свой пост и бесшумно направился к плите. Через несколько минут передо мной стояла тарелка с дымящимся жарким.
Я ел не спеша, методично. Это был не просто приём пищи, это было восстановление сил перед завтрашней битвой. Костомар стоял рядом, как верный часовой.
Завтра будет длинный день.
Загородное поместье графа Бестужева, гостиная.
Гостиная в загородном поместье графа Бестужева была похожа на кабинет премьер-министра, замаскированный под место для отдыха. Тяжёлые бархатные портьеры глушили звуки внешнего мира, в большом камине, отделанном тёмным мрамором, жарко потрескивали поленья. Воздух пах дорогим табаком и старой кожей.
Граф Алексей Петрович Бестужев сидел в глубоком кожаном кресле, но не отдыхал. Он держал свежий номер «Московских ведомостей» с той же лёгкостью, с какой держал бы в руках судьбы десятков людей. Его взгляд скользил по заголовку на первой полосе: «Реформа здравоохранения: новые перспективы». Он не читал. Он анализировал.
Дверь открылась без стука. Вошла его дочь Анна. На ней был строгий, идеально сшитый деловой костюм, а в руках — тонкий планшет. Она не вплыла в комнату, а вошла уверенным, быстрым шагом.
— Папа, у меня плохие новости из Звенигорода, — начала она без предисловий. Этот разговор дочери с отцом больше походил на доклад офицера командиру.
Бестужев отложил газету, но не потому, что новость его встревожила, а потому, что одна задача сменилась другой.
— Что там?
— Местный князёк, Трубецкой, вцепился в звенигородскую сеть клиник мёртвой хваткой. Отказывается продавать контрольный пакет. Вместо этого предлагает выкупить нашу миноритарную долю. За смешные деньги, — её тон был недовольным.
— Сколько?
— Пятьсот тысяч за сорок девять процентов, — произнесла она с лёгким, почти незаметным презрением.
— Наглец, — граф поморщился. — Пошлите туда нашу «гвардию». Финансовый отдел, юристов, службу безопасности. Пусть возьмут его клиники в плотную осаду.
— Осаду? — Анна подняла бровь. Она не удивлялась, а просто уточняла детали плана.
— Экономическую, разумеется, — граф говорил тем же тоном, каким заказал бы ужин. — Первое: перекройте им поставки импортных медикаментов через наши каналы в министерстве. Второе: переманите двух их ведущих хирургов — предложите двойной оклад и место в «Белом Покрове». Третье: инициируйте через наших людей в санитарном надзоре внеплановую проверку. Пусть найдут пару нарушений. Через месяц он сам приползёт и будет умолять нас забрать его клиники за долги.
Анна кивнула, делая быстрые пометки в своём планшете.
— Поняла. Займусь этим утром. Есть новости по нашему… особому проекту?
— Нет, — Бестужев снова взял газету, но уже не читал её. Его взгляд был устремлён в огонь.
Анна кивнула, её пальцы быстро пробежали по экрану планшета. Деловой вопрос был закрыт. Она сделала паузу, подошла к камину и посмотрела на танец огня.
— Кстати, как дела в «Белом Покрове»? — её вопрос прозвучал с идеально выверенной, почти ленивой интонацией, больше похожей на закинутую наживку.
Граф Бестужев напрягся. Едва заметно, но для человека его уровня контроля это было равносильно крику. Он отложил сигару в пепельницу, его взгляд из расслабленного стал острым.
— Всё под контролем. Почему ты спрашиваешь?
— Просто… любопытно, — она пожала плечами. — Неординарная клиника. Столько событий за последнюю неделю. Падение Морозова, назначение Сомова…
Она намеренно не называла главного имени.
— Всё из-за Пирогова? — граф смотрел на неё в упор. Он не спрашивал, он ставил диагноз. — Я видел, как ты смотрела на него на приёме. Он был с Аглаей Ливенталь. И у тебя был не просто интерес к врачу, спасшему друга семьи.
Анна покраснела, но не от смущения, а от досады, что её так быстро раскусили. Она выпрямила спину, принимая вызов.
— Он… интригует моё воображение. Молодой врач без роду и племени, а уже такая репутация. Спас графа, снял проклятье с его дочери, в одиночку разоблачил Морозова и всю его коррупционную сеть. Такие люди не появляются из ниоткуда, — объяснила она.
Граф задумчиво постучал пальцами по подлокотнику кресла. Он смотрел в огонь, словно советовался с ним. Он думал не о её чувствах, а о Пирогове.
Этот лекарь был его самым мощным и самым непредсказуемым оружием. Оружием, которое нужно было изучить. И кто сделает это лучше, чем его умная, проницательная дочь, к которой объект, возможно, уже испытывал интерес тогда? Её любопытство было не проблемой. Оно было возможностью.
— Хм. Тогда завтра поедешь в «Белый Покров», — это прозвучало не как разрешение, а как приказ. — Официальный предлог — проверка финансовой документации после ареста Морозова. Неофициально — познакомишься с ним поближе. Узнай, кто он. Чем дышит. Чего хочет.
— Правда? — её глаза загорелись. Она получила то, что хотела, даже не осознавая, что стала пешкой в игре своего отца. Снова.
— Только будь осторожна, Анна, — граф снова стал серьёзным, его голос — холодным. Он посмотрел ей прямо в глаза. — Этот Пирогов… неоднозначная личность. Он не просто врач. Он — сила. А любая неконтролируемая сила опасна. Вокруг него слишком много тайн и слишком много трупов.
Он отпускал её в клетку к тигру, надеясь, что она сможет его приручить. Или хотя бы понять, насколько остры у него когти. А сам оставался в тени, готовый в любой момент спустить курок.
Я спал тем глубоким, без сновидений, сном, который граничит с временной смертью. Состояние почти полного отключения, перезагрузка системы.
Пронзительный, режущий визг телефона был грубым вторжением в это почти интимное состояние души.
Сознание вернулось в тело мгновенно, как клинок, выхваченный из ножен. Я нащупал трубку на тумбочке, не открывая глаз. Часы показывали два часа ночи.
Час убийц, призраков и плохих новостей.
В такое время звонят только с поля боя или с порога морга.
— Слушаю.
— Святослав Игоревич? — голос Ярка на том конце провода был не паническим. Он был сжатым. Контролируемое напряжение солдата, который докладывает о чём-то, чего не может объяснить. — Извините, что бужу. Снилось что-нибудь интересное?
Сарказм как скальпель. Я бросил ему лёгкую, ядовитую фразу, чтобы оценить его реакцию:
— Да, прекрасный сон про то, как я сплю восемь часов подряд без звонков, — пробормотал я.
Он не отреагировал. Значит, дело действительно серьёзное.
— Сейчас пришлю машину. Вам срочно нужно приехать на базу «Северный форт».
Сон как рукой сняло.
— Что с метаморфом? — уточнил я.
— Приезжайте и увидите. Это… необычно.
Солдаты вроде Ярка видели всё: смерть, магию, чудовищ.
Для него назвать что-то «необычным» — это всё равно что для астронома сказать, что он увидел «интересный камушек» размером с луну. Это не просто «необычно». Это выходит за рамки его понимания.
— Он что, ожил? — это было первое, что пришло в голову. Простая реанимация, побочный эффект от моей некро-иглы. Неприятно, но предсказуемо. Я уже прикидывал, сколько патронов понадобится, чтобы успокоить его снова.
— Хуже, — ответил Ярк и повесил трубку.
Глава 6
Я усмехнулся, набирая ответное сообщение Ярку с домашним адресом. Старый вояка умеет нагнать интригу. Два часа ночи, а он звонит, говорит загадками. Вылитый театрал.
Я положил голову обратно на подушку.
Но если Георгий Александрович решил поднять меня среди ночи — значит, действительно случилось что-то серьёзное. У него не было привычки паниковать по пустякам — армейская закалка и годы службы у Ливенталей научили его отличать реальные угрозы от мнимых.
И это было к лучшему. Можно было убить двух зайцев.
Во-первых, разобраться с проблемой, которая так встревожила Ярка. А во-вторых, наконец-то получить доступ к телу метаморфа и артефакту. Особенно меня интересовал последний.