Виктор Молотов – Кодекс Императора VII (страница 40)

Уже больше десяти тысяч человек обратилось в лед.

Вильгельм фон Цальм невольно представил, что такое может случиться и с ним. По телу пробежали мурашки.

— Дыхание Императора — легендарная вещь, — продолжилось тихое обсуждение. — Про Российскую империю раньше много легенд ходило, и любой политик и чиновник очень хорошо знал эту страну. Эти легенды знали в любой более-менее сильной стране. Тяжело не знать и не изучать тех, кто так плотно вписан в историю.

— Это конец, Ваша Светлость, — один из генералов обратился к герцогу. — Восстание задушено. Войска уничтожены. Мы не понимаем точно, как всё это произошло. Там находились отнюдь не слабые бойцы и Одарённые, и они не справились. Мы даже представить себе не можем, что это за сила и откуда она взялась, как была активирована. Кто мог вложить столько энергии в Ледяное Дыхание Первого Императора? Пока это загадка, не имеющая ответа.

Герцог был уверен, что этот случай запомнят. Но как и во многих других случаях, загадка останется нерешённой, как бы упорно ученые и аналитики ни пытались докопаться до произошедшего.

— Это трагедия, Ваша Светлость, — произнёс один из советников. Этот человек всегда следил за своими эмоциями, но сейчас даже он выглядел печальным. — Что мы будем делать дальше?

— Договариваться с Германской империей. И отдавать им часть своих земель, — это решение далось герцогу нелегко, но он не показал виду. Его тон оставался ровным и чётким. — В обмен на мирный договор. А сами будем давить на Российскую империю дальше. Поэтому перекидываем войска из Германии на российский фронт. Сейчас их столица в полной разрухе. Возможно, у нас что-то получится.

Грех было не воспользоваться такой возможностью — империя ослабла после восстания. Хотя после увиденного у герцога закралась мысль больше не соваться в Российскую империю, но он быстро от неё отмахнулся. Вильгельм фон Цальм не тот человек, который будет отказываться от своих целей, когда на горизонте маячит что-то непонятное. Пусть даже легендарное.

— Выполняйте приказ, — приказал герцог. Хотя на подсознательном уровне уже почти не верил, что у Австрии получится победить.

Члены коалиции также наблюдали за происходящим в столице Российской империи, как это делал и весь мир. За событием такого масштаба неустанно следили и обсуждали.

За столом сидело чуть больше тридцати аристократов. Григорий Романов находился в столице, а вот некоторые другие рода решили покинуть поместье графа Летова и спрятаться от греха подальше. Некоторые уехали за границу. Кто-то решил дожидаться окончания боевых действий в глубинке Российской империи. Страх взял верх над этими людьми, и желание обезопасить семью пересилило все другие задачи.

В зале царила напряжённая атмосфера, разве что воздух не искрил. Первые десять минут все сидели молча, не зная, как реагировать на увиденное. Сейчас прямо на глазах аристократов их армии и союзники обращались в лёд. Застывали в убегающих позах, не в силах спастись от легендарной стужи.

Каждый понимал, что это конец. Разочарование было написано на этих некогда радостных лицах. Три дня назад члены коалиции пророчили себе громкий триумф и захват власти. Сейчас каждый из них думал, как самим спастись от гнева императора. Ведь неизвестно, сколько ещё у него в рукаве таких легендарных сюрпризов.

— Господа, у нас ещё есть шансы, — заявил Фёдор.

Он сжал кулаки так сильно, что костяшки побелели. Произошедшее сильно разозлило цесаревича. Он отказывался принимать очевидный факт. Победы не будет.

— Какие шансы? — хмыкнул его друг — Евгений Казанский. — Даже если мы снова отправим подкрепление, его также заморозят на подходе ко дворцу. Или, может, у кого-то есть идеи, как с этим бороться?

Ответом стала гулкая тишина. Даже на мониторе не было звуков. Стужа добралась до дрона, ведущего съёмку с воздуха, и заморозила его вместе с солдатами.

— Тут даже самые сильные Одарённые стихии огня не справятся, — покачал головой граф Летов.

— Как думаете, господа, у нас ещё есть шанс на спасение? — в голосе князя Казанского слышалась надежда вперемешку с отчаяньем. Он цеплялся за любую возможность — не сохранить свою власть, а хотя бы выжить.

— После произошедшего в столице — очень сомневаюсь, — категорично ответил Пётр Леонидович Воронов.

В зале снова воцарилась тишина. Каждый думал о том, как бы спасти свою шкуру.

— Но мы не можем просто сдаться! — выкрикнул Фёдор.

На его слова не обратили внимания. Он утратил свою полезность и выгоду ровно в тот момент, когда исход мятежа стал очевиден. Теперь он не полезный актив, а лишь мешающий балласт, который необходимо сбросить.

Пётр Леонидович Воронов поднялся и взял инициативу в свои руки. Нужно было действовать, пока не стало слишком поздно. Нужно спасать собственные жизни.

— Скорее всего, у нас осталось немного времени. Может, два часа… может, сутки. Но больше двух дней Дмитрий Романов нам точно не даст. За это время мы должны собрать всё свое имущество — всё, что можно вывести из империи, всех важных людей и родственников. И исчезнуть с территории Российской империи. По-другому не будет.

— Вы правы, — кивнул граф Летов. — А теперь, прошу меня простить, но мне нужно подготовиться к переезду. Вы же можете оставаться в поместье сколько понадобится.

Пожилой граф стремительно удалился из зала совещаний.

— Пожалуй, и мне пора, — за ним следом вышел Фёдор Романов. Но его даже не стали взглядами провожать.

Все понимали, что предложенное Вороновым — единственно верное решение. Последний шанс спастись самим и спасти своих близких, которые тоже оказались замешаны в сговоре.

Сейчас не играли роли статусы, титулы и финансы каждого из присутствующих. Всё равно какое благосостояние было у каждого из аристократов.

Все они лишились своих армий в столице Российской империи. А те войска, которые остались — это даже не смешно. Если явится кто-то из спецотрядов Дмитрия Романова, остатков гвардии не хватит, чтобы защитить своих господ. Их убьют — это почти очевидный исход.

Остались всего несколько сильных Одарённых, которых члены коалиции решили не отправлять в столицу. Но навряд ли их хватит для противостояния. Нет смысла рисковать ни ими, ни собственными жизнями.

К тому же непонятно, какие ещё у Дмитрия Романова козыри в рукавах припрятаны. Пётр Леонидович Воронов лично для себя решил, что больше не собирается воевать с этим мальчишкой… Нет, мальчишкой его уже не назовёшь. Он уже показал себя настоящего. Показал как истинного Императора Российской империи, с которым не потягаться.

Численный перевес был на стороне мятежников, как и эффект неожиданности. Но даже при таком, самом паршивом раскладе Дмитрий Романов победил. В любом случае, нужно бежать. Это понял даже Фёдор Романов, которому сложнее всего было принять поражение.

У коалиции была конкретная цель — захват власти. А теперь им лет пять-семь нужно восстанавливаться, даже если их не будут трогать. Мятежники бросили на эту операцию буквально все свои силы и ресурсы. Всё, что у них было.

Это была поистине великолепная военная операция. В начале они планировали подорвать дворец, а потом всё так успешно закрутилось с порталами в воздухе, что было решено захватить весь город.

Кстати, эту идею подал граф Вихрев. Он в своё время на воздушном шаре всю столицу облетел. У него имелись специальные маго-технологии для сбора координат. Координатные сферы хоть и редкая вещь из древних времён, но не настолько, чтобы их вообще не умели создавать.

Изначально был запланирован только подрыв, а в итоге получилась огромная наземно-воздушная операция в столице. И ещё в нескольких городах, но там восстание подавили сразу — император Дмитрий моментально отправил туда своих людей, хотя члены коалиции надеялись, что он сосредоточит войска именно в столице.

Плюс к операции присоединились другие страны. Участвовали как частные, так и государственные военные компании. Но это всё уже неважно… Ведь сейчас всему пришёл конец.

— Даже затрудняюсь сказать, сколько войск мы потеряли в столице, — печально сказал барон Коновалов, когда на экране вновь появилась картинка — уже с другого дрона.

— Только у дворца погибло тысяч пятнадцать, — сообразил князь Казанский. — А сколько всего войск было у Дмитрия Романова?

— По нашим подсчётам, не более двадцати тысяч, — напомнил князь Воронов. — Получается, он победил настолько малыми силами.

А коалиция собрала больше трёхсот тысяч… Колоссальный перевес! Но и он и не помог победить… Хотя изначально казалось, что победа на ладони. Вот она власть — иди и бери. Ожидания от операции были огромными, но тем больнее было признавать печальный итог.

Сейчас у дворца Дмитрия стояла настоящая ледяная армия. Пётр Леонидович никогда не сталкивался ни с чем подобным… И это пугало его до дрожи в коленях.

— Не стоило приступать к этой операции, — князь Казанский уже пожалел, что ввязался в эту авантюру. — Я это понял ещё во время первых битв. Дмитрий Романов — гениален, нам с ним не тягаться.

Многие за этим столом жалели о своём решении вступить в коалицию… Но не говорили об этом. Не нужно было произносить вслух то, что и так написано на их лицах.

— Мы были слепы, — подтвердил Пётр Леонидович Воронов. — Не стоило верить отчётам разведки и другим наследникам… Мы поверили, что он бесталанный, слабый, никчёмный. И сами не разглядели в нём большее. Такие люди, как он, по всей видимости, не горят на каждом шагу доказывать свою исключительность и хвалиться.