Виктор Молотов – Изгой Высшего Ранга V (страница 63)

[Класс угрозы: А+ (Альфа)]

[Особенности: бронированный экзоскелет, регенерация, иммунитет к магии огня]

[Рекомендация: групповое уничтожение, приоритет — уязвимые точки сочленений]

Черт побери! Раньше Альфы никогда не выходили первыми.

Глава 18

Прохор Вениаминович не любил лифты с самого момента их появления.

За двести тринадцать лет он привык перемещаться иначе. Щелчок пальцев — и ты в другом месте. Пространственная магия не знала границ и расстояний. Ведь он был не какой-то новичок, а пожалуй самый опытный маг в своей специальности во всём мире.

Однако в этот раз хозяин попросил воспользоваться лифтом. Обосновал это тем, что внизу стоит такая защита, что даже сильнейшая магия Прохора её не пробьёт.

А просьбы хозяина Прохор выполнял без возражений. Вот уже сто шестьдесят два года.

С того самого дня, когда пятидесятилетний маг пространства умирал в подвале московского трактира с ножом между рёбер, а незнакомый старик вытащил лезвие, приложил ладонь к ране и сказал: «Жить хочешь — служи».

Прохор хотел жить. И до сих пор не пожалел о своём решении.

Двери лифта сомкнулись. Там уже стоял Михаил Илларионович по прозвищу Учитель — старик в сером свитере поверх белого халата. На ногах — мягкие домашние тапочки. На лице такая рассеянная улыбка, будто он собирался показать гостю дачные грядки.

Учитель нажал нижнюю кнопку — единственную без номера. Лифт дрогнул и поехал вниз.

Минута. Две. Три. Уши у Прохора уже закладывало от перепада давления.

— Что-то долго спускаемся, — заметил Прохор. — Мы вообще едем?

— Едем, едем, — ухмыльнулся Михаил Илларионович. — Просто ехать нам очень глубоко. Потерпи, старче.

Прохор не стал задавать лишних вопросов. За полтора века он привык к странностям хозяина. К его манере показывать вместо того, чтобы просто объяснить. Михаил Илларионович всегда наслаждался чужим осознанием масштаба.

— Километр? — наконец спросил Прохор.

— Полтора, — поправил Учитель. — Но мы почти на месте.

Лифт остановился. Двери разъехались в стороны.

И Прохора обдало волной знакомой энергии.

Той самой, что текла по его магическим жилам вот уже полтора века. Которая давала силу, скорость и даже способность обращаться в монстра. Хотя монстром Прохор себя называть не любил.

Только здесь было в тысячи раз больше этой энергии, чем раньше поступало в его источник. Она давила, обволакивала, заполняла даже лёгкие. И это было приятно. Ведь Прохор всем нутром осознавал, что этой энергией он может управлять.

— Идём, — Михаил Илларионович зашагал по коридору. — Пришло время показать тебе, откуда ты черпаешь свою силу.

Коридор был вырублен в скале. Гладкие стены, ни стыков, ни швов, будто кто-то прожёг тоннель одним движением. Тусклые зеленоватые лампы горели через каждые двадцать метров.

И чем глубже они шли, тем сильнее откликалось тело Прохора — мышцы наливались силой, кожа покрывалась рябью. Его внутренний зверь просыпался. От кожи едва заметно поднималась черная дымка.

Коридор закончился. Они вышли в большой зал.

И Прохор остановился, не в силах скрыть удивление.

Это был искусственный грот диаметром не менее двухсот метров. Потолок терялся в темноте. По периметру располагались консоли, мониторы, генераторы. В дальнем углу несколько учёных склонились над приборами.

Но всё это было не так важно.

Потому что в самом центре зала находилось существо.

Оно вросло в скалу. Нижняя часть исчезала в каменном полу, переплетаясь с породой пульсирующими корнями. Верхняя поднималась на двадцать метров. Бесформенное туловище, покрытое наростами, из которых сочилась тёмная энергия. Ни рук, ни ног — только десятки толстых отростков, уходящих в стены, пол, потолок. Они пульсировали в медленном ритме, как артерии. Ни лица, ни глаз — только огромная вздутая масса с багровым свечением.

Вся энергия, что давила на Прохора, шла отсюда.

— Знакомься, — Учитель остановился в десяти метрах от существа. — Это Ибрагим.

— Вы назвали монстра человеческим именем? — хмыкнул Прохор.

— Он уже давно как член семьи. Я приютил его сразу после появления магии на Земле. Нашёл его, когда мне не было и тридцати. Считай, вся моя жизнь прошла рядом с ним. Собственно… с ним магия в мире и зародилась.

Прохор молча смотрел на тварь. За двести лет он видел многое. Но это было нечто другое.

— Именно из-за него и появляются разломы, — продолжил Учитель, и голос его стал тише. — Абсолютно все разломы на протяжении вот уже трёхсот лет. И именно Ибрагим дает тебе силу, что делает тебя почти всемогущим.

Выходит, что именно пространственную магию Прохор здесь и почувствовал. Хотя было много чего еще, что интуиция Прохора с ходу распознать не могла.

Полтора века Прохор считал разломы природным явлением. Побочным эффектом магии. Так считали все.

А оказалось, что виной всему одна тварь под землёй. И её контролирует Учитель.

— И магия? Дары? Предрасположенность?

— Ибрагим послужил началом, — кивнул Учитель. — Три столетия назад его перенесло в наш мир. С того дня энергия хаоса начала просачиваться сюда, и не только она. Люди получили способности, чтобы противостоять разломам. Это баланс. Но его соблюдает уже не Ибрагим.

Перенесло. Не «пришёл», не «явился» — перенесло. Учитель намеренно ушёл от вопроса, как именно это произошло. Прохор отметил, но давить не стал. Хозяин расскажет, когда сочтёт нужным. Или не расскажет. За полтора века Прохор научился различать, какие двери стоит толкать, а какие лучше обойти.

— Значит, есть кто-то ещё? — нахмурился Прохор.

— Есть, — кивнул Михаил Илларионович. — Второе существо, которое пришло сюда вместе с Ибрагимом. Где-то на планете. Именно оно распределяет Дары и предрасположенности. Реакция на угрозу, если угодно. Ибрагим несёт хаос — а то, второе, даёт людям оружие против него.

— И вы его не нашли.

— Пока нет, — в голосе Учителя проскользнуло раздражение. — Триста лет уже ищу. Оно прячется куда лучше Ибрагима. Но это вопрос времени.

Михаил Илларионович подошёл к существу, коснулся отростка. Тот обвился вокруг запястья, как послушная лиана.

— У нас уговор. Ибрагиму нужна пища — Дары, которые тот второй выпустил в мир. Чем больше получает, тем сильнее становится. А чем сильнее он — тем больше энергии может отдать мне. Тем нестабильнее становится этот мир. Баланс рушится.

— И мне он тоже дает силу, — добавил Прохор.

— И тебе. И Повелителю разума. И многим другим. Ибрагим — источник силы. Получает дары, перерабатывает их, а его энергию хаоса и другие магические потоки уже распределяю я. Повелителю — ментальная мощь. Тебе — пространственная сила. Я выступаю как распределитель, а вы как носители магии Ибрагима. Твой собственный Дар пространства так и остался бы на уровне крепкого А-класса, если бы не Ибрагим. Это он усилил тебя до того, чем ты стал. Повелителю разума — то же самое, хотя он и разумный монстр. Каждый из вас носит в себе его энергию, и она делает ваши Дары в разы мощнее.

Прохор кивнул. Он наконец понял откуда берёт свою силу. Раньше ему казалось, что она идет напрямую от Учителя.

— За счет него мы и живем так долго? Он и второй ваш Дар усиливает?

— Да. Без Ибрагима я рассыплюсь в прах за минуты. Мы связаны. Считай, что это симбиоз, — кивнул Учитель.

Затем убрал руку с отростка и обошёл существо сбоку. Там, где корни Ибрагима уходили в каменный пол, порода вокруг них почернела и шла трещинами. Словно тело монстра отравляло саму землю, в которой росло.

— Видишь? — Михаил Илларионович указал на один из наростов. Тот выглядел иначе, чем остальные — сморщенный, покрытый серыми пятнами, из которых сочилась не тёмная энергия, а что-то мутное, желтоватое, словно гной. — Этот мир для него чужой. Атмосфера, давление, состав породы — всё не то. Ибрагим перекраивает пространство вокруг себя, подстраивает под свою природу. Но процесс медленный, болезненный. А тело не успевает адаптироваться.

Учитель положил обе ладони на больной нарост. Под его пальцами вспыхнуло мягкое зеленоватое свечение — совсем не похожее на энергию хаоса. Тёплое, ровное, живое.

Целительская магия.

Прохор знал, что хозяин владеет ментальной магией — контроль над людьми, подчинение воли. Плюс он работает в связке с Повелителем разума.

Знал и про целительский Дар — второй, невозможный для обычного мага. Два Дара в одном теле. Учитель никогда не объяснял, как ему это удалось. Но теперь, глядя на Ибрагима, Прохор начинал понимать. Энергия хаоса. Она позволяет то, что обычная магия запрещает.

— Удивлён? — Учитель не обернулся. Его руки медленно двигались по наросту, и серые пятна под ними бледнели, затягивались. — Ментальная магия — это то, чем я воюю. А целительская — то, чем я его сохраняю. Каждый день, Прохор. Каждый день по несколько часов я занимаюсь его лечением. Уже очень много лет.

Зеленоватое свечение усилилось. Нарост разгладился, потемнел до нормального цвета. Ибрагим вздрогнул всем телом — еле заметно, но Прохор уловил. Благодарность? Облегчение? Трудно сказать, есть ли у этой твари подобные чувства.

— Без меня он погибнет за несколько недель, — Учитель убрал руки, вытер их о халат. — Его тело постоянно разрушается. Этот мир для него, как кислота. Медленная, но неумолимая смерть. Я латаю, он снова начинает гнить. Я латаю снова. Бесконечный цикл.