Виктор Молотов – Друид. Том 9. Цена вечности (страница 1)
Виктор Молотов, Алексей Аржанов
Друид. Том 9. Цена вечности
Глава 1
– Ты в отчаянии, Дубровский, раз опускаешься до лжи, – сказала Ярина чужим голосом.
– Опустился бы, не будь у меня настоящего ответа, – ответил я ему. – Посмотри в её воспоминания, они ведь тебе доступны. Посмотри на тело, которое мы уже вернули одной ушедшей душе. Это твой единственный вариант.
Говорил я вкрадчиво и негромко. Выбора у Тенелиста и в самом деле не оставалось.
Всю его магию, включая жизненную силу, забрала моя ловушка. Тело его лежало бездыханным рядом с ней, на краю аномалии, под снегом. Пути назад у Тенелиста больше не было, и мы оба прекрасно это понимали.
Ярина медленно закрыла глаза, не опуская ножа. Веки её подрагивали, под ними быстро бегали зрачки, и я понимал, что сейчас он перебирает её память.
В её памяти был подвал с сидящим на лавке липовым големом, шарниры из морёного дуба, живой стержень в позвоночнике, выращенный её руками. И Вельский – вернувшийся к жизни в дереве и заговоривший.
Варвара на другом конце стола сидела неподвижно и смотрела на Ярину, не моргая. Вениамин рядом с ней всё ещё держал солонку, и пальцы его побелели на стеклянных гранях.
Всё это время я считал про себя, не сводя глаз с ножа. Нужно было выиграть как можно больше времени…
– Вижу, не врёшь, – произнесла наконец Ярина, не открывая глаз. – Мастера этого здесь только нет.
– Ну так попросим графа прислать его снова. Не вижу проблемы.
На несколько мгновений она задумалась, склонив голову к плечу. Лиза за моей спиной перестала дышать.
Затем Ярина убрала нож от шеи и медленно опустила его на скатерть. Губы друидки растянулись в усмешке – совершенно чужой, принадлежавшей Тенелисту.
– Нет, Дубровский, – хмыкнула она. – Я, пожалуй, отклоню твоё предложение. Молодое тело этой девицы нравится мне куда больше. Пусть даже женское.
– Это было предсказуемо, – кивнул я.
Улыбка медленно сошла с её лица, и губы сжались в тонкую линию. Глаза сузились, и я увидел в них то, чего он не сумел спрятать: он понял, что весь наш разговор я лишь тянул время.
Тем временем на стол запрыгнула та самая щепка, которую я сберёг после графской темницы. Теперь она выглядела иначе. Деревянный фамильяр вытянулся, раздался вширь и превратился в маленькую деревянную стопку, заполненную до краёв прозрачной жидкостью.
Стопка проскакала по скатерти между блюдом и хлебницей, не пролив ни капли, и замерла у моей руки. Я схватил её и выплеснул содержимое прямо Ярине в лицо.
Всё произошло очень быстро. Она отшатнулась и вскинула руку за ножом, схватила его, но было поздно. Одного вдоха ей хватило с избытком. Глаза её закатились, и нож выскользнул из разжавшихся пальцев на пол.
Лиза сорвалась с места первой – она была ближе всего – и успела подхватить Ярину, не дав ей удариться головой о пол.
Я выдохнул с облегчением. Сработало.
Щепку я отпустил из кармана ещё в ту минуту, когда распахнулось окно. Отдал ей приказ мысленно, не шевельнув губами, потому что любое слово вслух услышал бы враг. Весь мой план зависел от одного: успеет ли фамильяр добежать до подвала, привлечь внимание деда и вернуться назад.
Из стены у буфета выплыл Валерьян, и я сразу заметил, что сквозь него теперь просвечивают узоры на обоях. Дед стал ещё бледнее, и теперь видеть его мог только я. Показаться остальным сил у него не хватало.
– Ты даже не представляешь, сколько своей энергии я на это потратил, – проворчал он, опускаясь рядом со мной. – Призраку банку открыть и налить! Торопился как мог.
– Спасибо, – шепнул я.
– Спасибо, – передразнил дед. – Я, между прочим, чуть в той склянке не утоп. Рук нет, а пробку тащи. А щепка твоя объясняла так, что хоть святых выноси. Картинки одни, и те кувырком. Я три склянки перебрал, пока не понял, какую ты хочешь.
Потом дед посмотрел на Ярину, лежащую на полу, и лицо у него стало серьёзным.
– Он в ней глубоко сидит, внук, – сказал он тихо. – Одним сном его оттуда не выманишь.
– Знаю, – ответил я одними губами.
Он махнул на меня полупрозрачной рукой и втянулся обратно в стену. На обоях после него остался лёгкий иней, который тут же растаял.
Лиза же стояла на коленях у тела Ярины и держала её запястье.
– Что же теперь делать? – спросила она, не поднимая головы. – Он ведь так в ней и сидит.
Я опустился рядом с друидкой и коснулся ладонью её лба. Холодный.
– Тенелист привязал её к себе ещё тогда, когда уничтожил её земли, – ответил я. – Поэтому и оставил в живых. Теперь их души соединены, и эту связь нужно разорвать.
– Тогда Тенелист будет повержен? – с надеждой спросила она и подняла на меня взгляд.
– Да. Но сделать это будет непросто, – сразу предупредил я. – Поднимаем её и несём.
– Куда? – Варвара уже стояла рядом. – В лечебницу?
– Дальше, – ответил я. – Туда, где Тенелиста смогут отделить от неё. Сами мы с такой задачей не справимся.
– А если она проснётся по дороге? – спросила Лиза. – Он ведь проснётся вместе с ней.
– До утра не проснётся, – пообещал я. – Дед наливал щедро.
Вениамин наконец разжал пальцы и поставил солонку на скатерть. Потом первым вышел в сени за тулупами, и Варвара кинулась за ним следом.
Только сейчас я заметил, что правая моя рука сжата в кулак. Ногти впились в ладонь так глубоко, что на коже остались четыре багровых полумесяца.
– Степан! – позвал я. – Виктора ко мне. Немедленно.
Пока Ярину укладывали на лавку и укутывали в шубы, Виктор уже стоял на пороге столовой. Его взгляд прошёл по опрокинутому стулу, распахнутому окну, ножу на полу и остановился на друидке.
– Что произошло?
– Потом объясню, – ответил я. – Слушай внимательно. Отнеси ловушку к Истоку.
Виктор разом подобрался и перестал задавать вопросы.
– Там теперь лежит то, что осталось от Тенелиста. Бери перчатки, голыми руками её не трогай. И тело не трогай тоже, – объяснил я.
Он кивнул и вышел, на ходу зовя егерей. Через четверть часа со двора ушли сани: Виктор взял с собой двоих из моей гвардии и второго охотника и отправился туда, где мы оставили ловушку, на край аномалии.
Ярину мы понесли к Истоку самой короткой дорогой из возможных – насколько вообще путь к дальней границе мог быть коротким.
С нами была Лиза, а близнецы отправились с нами, чтобы поддерживать Ярину в дороге. Об Истоке им пришлось рассказать всё по пути. Но сейчас меня это интересовало мало.
Ночь стояла глубокая и морозная, звёзды висели низко и крупно. Снег скрипел под ногами так, что слышно было на весь двор.
У самой опушки, за последним фонарём, нас уже ждал Мох.
Дух-лось вышел из-за крайних елей навстречу, на ходу становясь всё больше и больше.
Мох повернул к Ярине светло-зелёные глаза без зрачков.
– Сажай её, друид, – сказал дух. – Довезу.
Я первым забрался Моху на спину и принял у Вениамина Ярину, усадил её перед собой и обхватил обеими руками. Лиза устроилась у меня за спиной, а близнецы вцепились в шерсть позади неё.
Варвара тихо ахнула, когда Мох выпрямился, и земля ушла вниз на добрых две сажени.
– Соли потом ещё пуд занесёшь, – проворчал дух и шагнул в лес.
Шёл он тяжело и совершенно беззвучно, мерно покачивая рогами. Снег под его копытами не проваливался, и ветви над тропой сами поднимались, пропуская рога.
А потом лес начал нам помогать. Сперва я этого не понял, потом заметил, что приметные места проходят мимо нас слишком быстро.
Старый расщеплённый дуб, до которого летом я добирался полдня, остался за спиной через четверть часа. Ручей, который обычно петлял по низине добрую версту, лёг под копыта Моха узкой полосой льда, и сразу за ним начался ельник, который должен был начаться куда дальше.
– Чуешь, друид? – не оборачиваясь, спросил Мох. – Весь лес за ней идёт.
– Чую, – ответил я.