Виктор Мазанов – Сказочные уроки. Мудрость русских народных сказок (страница 18)
Через несколько месяцев к Настеньке добрый молодец посватался, а потом и свадьба была.
Настенька простила мачеху и сестру сводную и позвала их на свадьбу. А потом съехала жить к мужу.
Тяжко было без Настеньки поначалу, но Марфуша взялась за ум, начала трудиться и не лениться. Непросто ей было: всё из рук валилось. Но Настенька в гости к ним приходила, помогала и учила сестру, что и как правильно делать. Так Марфуша стала хозяйственной и помогала матери и отцу по хозяйству.
Доброта и эгоизм
– Настенька заботилась о хозяйстве и, несмотря на трудности, остаётся добра.
– Марфа была груба и ленива.
Родительская ответственность
– Старуха все время баловала свою дочь, что чуть не привело к ее гибели.
– Старик был слишком слаб и ничего не делал против жестокости к свое дочке.
Сила слова
– Вежливость Настеньки растрогала Морозко.
– Грубость Марфы обернулась против неё.
Почему Настенька прыгнула с саней, зная, что ждёт её в лесу?
Как изменилась бы сказка, если бы Марфушка ответила Морозко вежливо?
Почему старик не смог отказаться везти дочку в лес? Что бы ты сделал на его месте?
Почему старик сначала повиновался старухе, а потом осмелился крикнуть на неё?
Чему учит эта сказка?
Дочь, падчерица и медведь
Жил-был вдовец с дочкой Машей – доброй и трудолюбивой, и вот женился во второй раз, тоже на вдове с дочкой – Наташей.
Мачеха сразу возненавидела падчерицу. Чуть свет будила её:
– Не дрыхни! Воды натаскай, скотину накорми, да бельё настирай.
Маша и слова против не скажет: все дела у неё спорились: и воду из колодца таскала, не расплескав ни капли, и скотина сытая и ухоженная была, и бельё на речке стирала так чисто, что оно было как новое.
Своей Наташке позволяла до полудня нежиться. Если Маша кашу пересолит – крик: «Расточительница!», если недосолит – укор: «Отравлять нас вздумала?». Старику же покоя не давала:
– Вечно ты её жалеешь! Гляди, как руки-то у неё белые – небось, без дела сидит!
И вот однажды, когда Маша, уставшая, уронила кувшин, мачеха решила: «Изведу!». Ночью шепнула мужу:
– Вези свою дочь в лесную землянку! Пусть там пряжу готовит – там никто отвлекать не будет, и больше там напрядёт.
Что оставалось бедному отцу? Со слезами на глазах повёз он Машу в дремучий лес. Землянка стояла под кривой сосной – низкая, тёмная, пахнущая сыростью и хвоей. Старик вытер ладонью глаза и протянул дочери узелок:
– Вот кремень с огнивом – камин затопи. Трут сухой припасён – разгорится быстрее. Мешочек ячменя – кашу сваришь. И прялку с куделью бери…
Он обнял её, шепча прерывисто:
– Огоньку в очаге не давай угаснуть, дверь припри… И главное – пряди без устали, а то мачеха…
Маша кивнула, глотая слёзы:
– Не тужи, батюшка. Я управлюсь.
Когда спускалась ночь, Маша не сидела без дела. Истопила печку, подмела земляной пол веником из еловых веток – так, чтобы ни соринки. Потом стряхнула за порог скатерть и аккуратно разгладила её на столе. И только тогда сварила кашу.
И вдруг откуда ни возьмись выскочила серая мышка и говорит:
– Девица-краса, дай мне ложечку каши!
Маша улыбнулась, отодвинув прялку:
– Не только ложку тебе дам, досыта накормлю!
И наложила ей целую берестяную мисочку.
Наелась мышка и ушла. Ночью вломился медведь.
Шерсть его лохматилась тенями от огня, а глаза горели угольками. Маша вжалась в стену, сердце колотилось, как птица в клетке.
– Девочка! – проревел медведь, и от его дыхания заплясали язычки пламени в очаге. – Туши огонь! Поиграем в жмурки!
Вдруг на её плечо вскочила мышка и шепчет на ушко:
– Не бойся, Машенька! Скажи: «Давай!» – прошептала она, едва слышно. – А сама туши огонь да под печь полезай, а я стану бегать и в колокольчик звенеть.
Так и поступили. Девочка задула огни, и в темноте она юркнула под печь, а мышка схватила медвежий колокольчик – и залилась серебристым звоном.
Игра началась!
Медведь, рыча, гоняется по тесной землянке:
– Ага! Попалась! – хватал пустоту, когда звонок раздавался у сундука.
– Куда ж ты? – ревел он, врезаясь в стол, когда мышка звякнула у двери.
Рассвирепев, стал швырять поленья:
– Выходи! – бух! – Покажись! – бах!
Наконец, пыхтя, он рухнул на лавку:
– Фу-ух… Мастерица ты, девочка, в жмурки играть! Никто так со мной не играл! Заслужила награду – жди утром тройку коней да сундуки с добром!
Едва занялось утро, мачеха разбудила старика:
– Вставай, лентяй! Поезжай к дочери – погляди, сколько пряжи она за ночь наработала.
Старик уехал, а мачеха ждать стала и злорадствовала, что удалось-таки ей свести со свету падчерицу.
Вдруг – топот копыт да звон бубенцов!
Выбежала она на улицу – и не поверила тому, что увидела: на белой тройке, полной добра, едут её муж да его дочка. И тут же её глаза загорелись жадностью.
– Экая важность! – кричит. – Моя дочь два стада коней пригонит, два воза добра притащит!
Сама снарядила свою дочку и отвезла её в землянку: побоялась, что муж часть добра от неё утаит. Завела она Наташку в землянку и поставила перед ней горшок каши, привезённый из дома. А сама вышла из землянки и рядом спряталась.
Едва мать скрылась, из-под печи вынырнула мышка: