Виктор Малютин – Попаданцы (страница 8)

— Благородный рыцарь, мы в долгу перед тобой. Назови, что ты хочешь за свою помощь?

Этот, который важный, всё чего-то говорит, но чего, понять невозможно.

— Ты уж не серчай, мил человек, но я по-вашему не понимаю. Мне бы осмотреться, где я, куда попала? — Тонька пожала плечами и помотала головой, а голос у неё грудной, спутать с мужиком нетрудно.

— Он с востока, — подала голос женщина, — так говорят только там.

— Хорошо, пусть забирает все трофеи, а нам пора, Ингвар ранен, — всадники развернулись и ускакали.

Тонька осмотрела поле боя, восемь тел лежат мёртвыми и что, ей это всё хоронить? Только и оставлять так негоже, даже разбойников. Вырыла яму побольше и уложила всех туда. Взять с них не особо чего можно, но достались кинжалы и немного денег, старинные, тут и понимать нечего. Попала она в прошлое, а вот местность для неё неизвестная.

Кинжалы, деньги, всё отложила в сторонку, накрыла им лица поясами, которые носили почти все, да и зарыла, вставив сверху крест, связанный из палок. Деньги в карман, а кинжалы в лукошко, да и пошла, куда глаза глядят. Вскоре показалась деревенька, жалкая такая, глазам больно, как можно жить в таких условиях. Скотина с людьми в домах живёт, поля, даже не поля, огороды какие-то, она картошки больше сажала.

Народ пуганый, на неё уставились со страхом, что за чудо-юдо.

— И чего испугались, я не кусаюсь? — Тонька смотрит на крестьян с некоторой брезгливостью, нельзя же себя до такого состояния доводить. — Мне только понять надо, где я оказалась?

— Господин, на сердитесь на нас, но мы не понимаем вашего языка, — Вперёд вышел старик, впрочем, это только внешность, ему сорок едва, а уже считается стариком.

— Вот же попала! — Антонина окинула взором всё, что был вокруг. — Это капуста, там свекла, вон то овёс.

Потихоньку, повторяя слова, они и начали понимать друг друга, но до настоящего понимания ещё нужно было не один день. А пока старик пригласил её в дом, отдав распоряжения другим. Господина следует угостить, и крестьяне потянулись со своими дарами. Угощение небогатое, но она и каше рада, после битвы и похорон есть хотелось. Поела, называя ложку, тарелку, кашу, а старик ей на местном языке повторял. Началось освоение чужого языка, Антонина никогда дурой не была. Ничего, через неделю поймёт, что к чему.

Достала одну монету, а старик чуть руки целовать не начал, такой благодарный. Так и жила, прикопав землянику под деревьями за околицей, чего пропадать растениям. Через неделю уже немного могла говорить с местными, а через две и вовсе, попыталась узнать, где она находится? Крестьяне могли только назвать имя герцога и короля.

— А Ингвар, кто такой? — вспомнила она имя раненого рыцаря.

— Он наш хозяин, мы ему платим налог, — поведал старик, — давно его не видели.

— Ранен он, там битва была, разбойники напали, — обрисовала картину Антонина.

— Лишь бы не умер, — забеспокоился старик, — а то придёт такой, что будет драть с нас три шкуры.

Диалог такой, что половину додумывать приходится, но основную мысль поняли оба. А тут в деревню заявились разбойники, остатки той шайки, которая напала на рыцарей в день, когда Тонька появилась в этом мире. Но грабить не получилось, поскольку из дома старосты вышел здоровенный бугай с лопатой, так подумали разбойники и попятились, а потом дали дёру. Маловато их на такую «боевую единицу».

А ещё через неделю приехал тот самый Ингвар в сопровождении тех же самых спутников. Деревенские высыпали из домов, встречать хозяина. А тот, едва завидев Тоньку, спрыгнул с коня и поклонился ей. Оказалось, они едва успели, пока он не потерял сознание от потери крови, но в замке короля его перевязали и выходили.

Они сопровождали королеву в монастырь святого Петра, а на обратной дороге на них напали разбойники, собиравшиеся похитить королеву ради выкупа. В благодарность, король взял его в свою дружину с постоянным жалованием, а свой надел сказал передать тому, кто помог им. Пришлось Тоньке отправляться с ними к дому Ингвара.

— Ты не говори, что женщина, — посоветовал перед этим старик, — тут не принято так одеваться женщинам, да и воевать тоже.

Старик умён, а куда деваться, иначе не выжить. Дом у Ингвара оказался каменным, но крыт соломой. А что поделаешь, если надел небогатый, а оружие с доспехами надо покупать. Опять же, конь требовал ухода и денег, выручало воинское искусство, за что его и ценили. Жил Ингвар один, из слуг только кухарка, но и она жила в деревне, лишь иногда приходя, чтобы приготовить, или постирать рубаху. Ограды не было вовсе, если не считать хлипкий плетень за ограду.

— Небогато хозяйство, у меня и то лучше было, — покачала головой Тонька. — Да что теперь, благодарствую и за такое.

Хорошо, что по-русски сказала, и мужики ничего не поняли. С другой стороны, места вокруг, вот тут уж можно посадить что угодно. Старший оказался герцогом, он и принял от Тоньки клятву верности, а она повторяла всё, что говорил ей на ухо Ингвар. Мужики уехали, а Тонька осмотрела своё хозяйство. Топор есть и ладно, котёл маленький на крюке над очагом, да пара глиняных мисок с ложками.

Через час притащилась и кухарка, надо же кормить нового хозяина. Ладно, пожрать она сейчас совсем не прочь, а заодно надо подумать, как жить. Угораздило же её попасть в такую переделку, а теперь ещё и помещицей заделалась. Пока варилась еда, она прошлась по округе, осмотрела землю, копнула пару раз лопатой и ей понравилось. До весны ничего не посадить, разве деревья или кусты, но сейчас надо будет вскопать как можно больше, пусть целина в зиму уйдёт, так сорняка меньше.

С лопатой она увлеклась, разрабатывая целину, пока кухарка не позвала её обедать. Перловая каша, без соли, но с копчёным мясом, это обед и ужин, и завтрак. Ничего, не голодная и ладно. Поела и пошла дальше работать, так и думается лучше, и дело делать всё равно надо. Копала до сумерек, а потом поужинала и стала при свете очага рассматривать, что у неё есть.

Прежний хозяин не обременял себя вещами, да и ей особо ничего не надо. Кинжалы только вот зачем ей? А что, если сделать из них копья? Только как, она в этом ничего не смыслит. Палку вырубить не проблема, а вот как к ней крепить кинжал? Не верёвкой же вязать. Нашла под потолком сыромятный ремень, надо попробовать, только разрезать его на полоски. Ладно, это завтра, а пока и спать пора.

Наутро, доев кашу, отправилась в рощу, где срубила топором молодое деревце, пусть сохнет пока, а она продолжит копать. Через неделю перед ней уже было небольшое поле, а через месяц уже и большое. Но в этом году сеять разве что озимый овёс, а это пока рано. Первое копьё вполне получилось, только рукоять пришлось убрать. Взяла тот кинжал, у которого ручка из двух деревяшек. Разбила её топором и вставила в расщеп ствола, а потом утянула размоченным сыромятным ремнём.

Наконец, крестьяне собрались на ярмарку, продавать товары, чтобы заплатить налог. Пошла с ним и Антонина, прихватив своё копьё и кинжал в ножнах. Правильно сделала, поскольку разбойники попытались ограбить их. Но Антонина убила двоих, а остальные убежали. Денег при них почти не было, а пару кинжалов стали законной добычей.

— Там немного набралось уже, — советовалась она в дороге со старостой, — надо сделать копья, пусть будут у людей на всякий случай.

— Мы не воины, но хорошо, пусть будут, — согласился он, — разбойники часто нападают на людей.

На ярмарке Антонина приценивалась к товарам, и получалось не очень. Денег у неё мало, а нужно довольно много всего. Купила мешок семенного овса, он оказался лучше, чем у её крестьян. Продав свои товары, крестьяне решили сразу заплатить налог, но Антонина посмотрела на их жалкие доходы и решила, что лучше им немного подняться по хозяйству и купила на все деньги небольшое стадо коз. Пусть будет молоко в каждом доме. Козла сразу впрягли в повозку, не тащить же всё это на себе.

Зато на обратном пути разжились лошадкой. Разбойники напали на них, а предводитель кинулся на Антонину с топором и верхом на лошади, ограбили кого-то из проезжавших. Главарь шайки думал зарубить её топором, но Антонина встретила его самодельным копьём. Удар пришёлся в живот, и разбойник вылетел из седла. Досталось и остальным, а потеряв ещё троих, шайка разбежалась.

У злодеев оказалось немного денег, так что с ярмарки Антонина вернулась не пустой и сразу занялась копьями для крестьян, ремень ещё оставался, и она делала их, пока было чем увязывать. Не в каждом доме теперь есть оружие, но понемногу и крестьяне вооружились. Лошадка отказывалась везти на себе такую тяжесть и пришлось использовать её для хозяйских нужд. Козёл тоже не простаивал, таская небольшую тележку, в которой крестьяне перевозили всё необходимое. В основном, сено на корм скоту, а весной пришлось и навоз вывозить на поля.

Зато озимый овёс дал прекрасный урожай и на его уборку собрались все крестьяне. Появился и первый сыр, что очень обрадовало людей. А напавшие разбойники были крайне удивлены, когда из хижин вывалили крестьяне с оружием. Пришлось убраться восвояси, да ещё и Антонина подоспела, когда мальчишка прибежал к ней с известием о нападении. Вид чего-то огромного поверг разбойников в ужас, и они убрались прочь.

— Надо бы вас переселить поближе, но это дело непростое, — решила Антонина, задумавшись, что же ей предпринять.