Виктор Малютин – Попаданцы (страница 7)

Но это не всё, работа только началась, а за этим последовали боковые пластины, паховая, воротник, в общем, работы хватало. По такому же принципу он изготовил и защиту ног и рук, а в завершение перешёл к шлему. Для лучшей амортизации, шлем сделал коническим и многослойным. Весил он немало, но не тяжелее металлического.

Закончив с доспехами, он перешёл к оружию. Топорик требовал более длинного древка, и он выстрогал его, теперь это настоящий боевой топорик, с которым не страшно смотреть врагу в лицо. Кинжал у него неплохой, а вот пару копий не помешают.

— Обтяни волчьей шкурой и на тебя будет страшно смотреть, — посоветовал разбойник.

Тут он прав, лесной житель и должен походить на дикого зверя. Для пущего устрашения он сделал себе дубину, выкорчевав молодое деревце вместе с комлем. Вдобавок, он вставил в него кабаньи клыки, отпилив их до разумной величины. Впечатление это производило вполне, оставалось обзавестись скакуном соответствующего вида, а полосатый поросёнок попался ему как-то в лесу. Видно, маму потерял, или волки её съели, а он привёл его домой и стал подкармливать.

Приходилось и воевать с разбойниками и браконьерами из обоих королевств, но такого зверя боялись все, а разное оружие понемногу оседало в его хижине. Появился и арбалет, который позволил охотиться на косуль и оленей, уже не надо было караулить их у водопоя.

Зато легенда разнесла слухи о том, что в лесу живёт дух, охраняющий лес от чужаков. Легенда эта защищала лучше оружия, но однажды на месте разбойничьей поляны он нашёл семью с детьми.

— Вы как сюда попали? — Олегу просто интересно.

— Не сердитесь на нас, господин, наш хозяин погиб на войне и сразу два барона стали претендовать на нашу деревню, нам просто стало нечего есть. — мужчина перепуган, но за ним дети, нельзя позволить им умереть с голоду.

— Идите за мной, — Олег повернулся и пошёл к хижине.

Семья поколебалась, но потащилась следом, жена подтолкнула мужа, мол, хватит бояться, хуже всё равно не будет. Для начала надо всех накормить, а там видно будет. Бояться они уже устали, голод убрал страх.

— Вот, поешьте пока, — он вынес котелок и миски, которые сам слепил из пепла, вспомнив ролик из интернета.

Глядя на семейство, Олег подумал, что надо бы построить и для них дом. Камни в ручье есть, а крышу как-нибудь перекроют. А пока все набивались на ночь внутрь, засыпая на полу на шкуре. Известь с пеплом оказался хороший раствор, заодно и лес подчистили от сушняка, сжигая его в кострах, в которых жгли известняк. Крышу сделали односкатной, с уклоном наружу, а дом разместили напротив его хижины.

Это Олег задумал на перспективу, так проще организовать оборону, поставив частокол между домами. Но крестьянин убедил его, что лучше там поставить сарай. Ладно, весной начнут, только дворик получается крошечным, а им и не нужен большой. Зато новые жильцы избавили его от забот по приготовлению еды, да и огород они обхаживали с удовольствием. Появилось время для скорняжных работ, и он шил сумки, а ещё придумал седло на кабана, который солидно прибавил в весе.

— Пора тебя, брат приспособить к делу, — выговаривал он кабану, почесывая за ушами.

Вообще-то, уход за ним такой, что грех жаловаться, корм разнообразный и кабан упитанный и сильный. Седло поначалу невзлюбил, но ласка и настойчивость взяли своё. Регулярно увеличивая вес, он довёл его до двух мешков земли, а потом и сам попробовал проехаться. Кабан понёс, но Олег крепко держался за щетину на холке, заодно управляя поводом.

— Хороший, хороший, — он чесал кабана; лоб, бока, за ушами, угощая зерном в качестве поощрения.

Отдохнувший кабан шагал медленно к дому, где его ждало богатое угощение.

— И не надо зря бегать, никто тебя не подгоняет.

Седло на него больше похоже на верблюжье из-за «горба», но Олег привык и к такому.

— Знаешь, если бы можно было ездить через лес, это могло принести хороший доход, — завёл как-то разговор разбойник. — Сейчас все объезжают вокруг, а это далеко.

Имена они не спрашивали, да они им и не нужны, когда были вдвоём. Но теперь их стало больше, а вскоре и ещё прибавились жители. Сарай уже и не сарай, его переделали под жильё, сложив примитивную печь и соорудив нары, наподобие тюремных. Матрасами служат большие мешки, набитые травой. Огород вырос втрое и стал кормильцем для всех.

— Значит так, когда заканчиваются полевые работы, все учатся сражаться, — объявил он однажды своим людям.

Это оказалось не лишним, поскольку на следующий год они отбили набег большой шайки разбойников, досаждавших обоим королевствам. Истребив эту шайку, Олег направил своего разбойника к пограничным герцогам, известив их о ликвидации угрозы. В ответ приехали послы, уточнить, правда ли, что разбойники убиты.

Они как раз занимались похоронами того, что оставили от трупов волки. Послы едва не передрались, считая лес своим, но Олег осадил их.

— Можете выяснять, чей это лес, хоть в поединках, но не в моём лесу, Он принял меня и признал свои хозяином, здесь не стоит выяснять отношения.

В доказательство, он завыл как волк и стая прибежала на его зов.

— Вот видите, только от моего желания зависит, нападут ли они.

Демонстрация оказалась весьма наглядной, и послы убрались, убедившись в гибели опасной шайки. Вот с тех пор люди и стали называть его королём леса. А проезд через лес он организовал, построив мост через ручей. Между деревьями закрепили жерди, показывающие дорогу, и по ней стали ездить повозки и всадники, ходить пешеходы, а он взимал плату за проезд через лес. Чтобы никто не пытался бесплатно воспользоваться дорогой, на ней поставили каменную заставу, небольшую круглую башню в два этажа.

А война за лес едва не разгорелась, когда оба герцога решили как-то отвоевать себе лес, въехав с разных сторон, они едва не столкнулись у моста, но тут перед ними появился Олег в доспехах, верхом на кабане и в сопровождении вооружённых людей в кожаных доспехах. В довершение всего он завыл и прибежали волки.

Но битва не состоялась, герцоги решили не губить зря людей ради какого-то леса. Так и прожил Олег остаток жизни в лесу, женившись на одной из своих людей. Они нарожали кучу детишек и умерли счастливые и неразлучные. А лес потом стал частью английского королевства, не воевать же со всей Англией, да и зачем.

Глава 3. Баронесса с лопатой

— А ну, ироды, чего на бабу накинулись?! — Антонина с лопатой ринулась в схватку, раздавая удары направо и налево.

Тут шутки в сторону, разбойники всерьёз напали на небольшую группу из трёх мужчин и женщины. Один из всадников уже поливал круп лошади своей кровью, остальные же пытались разогнать шайку разбойников, осыпая их ударами мечей. Раненые стонали, убитые валялись под ногами лошадей, а бандиты старались отбить женщину, сидевшую на лошади, она им нужна живой. Всадница заставляла лошадь вертеться, но далеко не отъезжала.

Оценив ситуацию верно, Тонька лупила разбойников, не жалея. Лопата в её руках, это и топор, и копьё. Удары мощные, от которых и голова может отлететь. Разбойники падали один за другим, их дубинки и кинжалы ничто в сравнении с мощью деревенской бабы. Впрочем, на бабу сейчас Антонина походила не очень, в ватнике, штанах и кирзовых сапогах сорок шестого размера, её нетрудно спутать с мужиком.

От неожиданной подмоги всадники оживились и вскоре половина шайки разбежалась, оставив вторую половину на земле. Гнаться за ними не стали, да и сил для нападения у них не осталось.

— Благодарю тебя, благородный воин, назови своё имя, — самый важный из всадников слегка поклонился Антонине.

— Не понимаю я по-вашему, — ответила она, — куда это я попала?

Тонька шла с лукошком, накопать лесной земляники, чтобы посадить у себя на участке. Лопату, само собой, прихватила, не руками же копать. Уже достаточно в лукошке кустиков земляничных, а тут наполз такой туман, что дороги не разобрать. Так и простояла, прислонившись к дереву, пока туман стал рассеиваться. Вот тут и услышала она звуки битвы, да побежала на них.

Надо сказать, что Антонина, не женщина — монумент. Таких на всю область двух не найти. Два метра ростом, весом под два центнера, а мощь в руках такая, что все мужики боялись, оттого и жила без мужа. Дочку родила рано, ещё по малолетке, впрочем, уже тогда выглядела на взрослую бабу, потому и случилась любовь с заезжим каменщиком, который строил ферму у них в колхозе. Ферму достроили и разъехались, а у неё уже дитё в животе завелось.

Родила, как полагается, крепенькую девчонку, да растила вместе с матерью. Умная девочка, росла здоровенькой, в школе училась хорошо, сейчас в городе учится в институте. Страна к тому времени развалилась, колхозы распались, ферма заброшена, порезали всех коров. Росла Тонька боевой драться приходилось часто. Особенно в девяностые, когда шастали по деревням бандиты, коров воровали.

С этими пришлось биться всерьёз, с вилами кидалась и лопатой доводилось по рукам заехать, что было под руками, тем и дралась. Вечно ободранная, порой с фингалом, но свою коровку в обиду не дала. Только состарилась она, пришлось самой на мясо сдать. Мать к тому времени померла, кто в деревне будет лечить, а до больницы не доехала.

Так и стала Тонька жить сама, да много ли ей надо, зато огород в идеальном состоянии, палисадник в цветах, деревья глаз радуют урожаем. Про женские вещи она и забыла, так и ходит в ватнике и штанах, кроме лета. А тут задумала такую радость для души, но попала в переделку.