Виктор Малютин – Попаданцы (страница 64)

— Покайся в грехах, дитя моё, — к Наташе подошёл капеллан. — Скоро ты встретишься с Господом, а перед этим лучше облегчить душу.

— Да пошёл ты! — Наталья плюнула в гнусную физиономию, лоснившуюся от жира и раскрасневшуюся, видимо, от гипертонии.

— Ведьма! — отшатнулся «святой отец». — Приступайте, — кивнул он палачу.

Палач в крепости, почётная должность, тем более, он был мастером своего дела. Поставив девушку на место, он аккуратно пристроил петлю на её шее, положив узел набок, как этого требовал ритуал. Никто не заметил, что Наташа уже освободила руки, хотя верёвки и не бросила.

— Дороти Смайлз! Ты обвиняешься в государственной измене, выразившейся в нанесении увечья уважаемому человеку и в пособничестве пиратам. В наказание за это, суд приговорил тебя к смертной казни через повешение. И да свершится воля божья! — прочитал офицер караула.

С этими словами, палач взялся за рычаг, открывавший пол под ногами приговорённого и … а вот дальше произошло то, чего никто не ожидал. Бросив верёвку с рук, Наташа ухватилась за верёвку на шее. Пол под ногами раскрылся, но девушка подтянулась на верёвке. Едва не сев на шпагат, она скинула с шеи петлю и кинула её в палача. Поневоле тот увернулся, а девушка в это время подпрыгнула и оказалась на ровном помосте.

К ней кинулся офицер со шпагой, но Наташа ловко увернулась от оружия, быстро переместилась вбок и выкрутила руку, державшую шпагу. Оружие выпало, и девушка завладела им. Это не китайский меч цзянь, но в любом случае лучше, чем ничего. Убивать ей никого не хотелось, но вот ударить офицера так, что тот свалился без сознания с помоста, пришлось. Солдаты кинулись к виселице, но тело офицера помешало им. Стрелять было нечем, никто и не думал заряжать мушкеты перед казнью, зачем зря переводить казённый порох.

— Сюда! — на стене показался мальчишка с верёвкой.

Он скинул её вниз, и Наташа ловко полезла на стену. Такой прыти от женщины никто не ожидал, к тому же выстрелить солдаты просто не могли. Шпагу Наташа зачем-то оставила при себе, а забравшись на стену, они с парнем слезли с обратной стороны и побежали прочь от крепости.

— За мной, я покажу дорогу! — парень ловко маневрировал на узких улочках, ведя Наташу одному ему известным путём.

Но вот они вбежали в какой-то кабак, и парнишка провёл Наташу в потайную комнату.

— Ты кого привёл? — удивлённо таращился на них бородатый мужчина средних лет.

Колоритная фигура его внушала невольное уважение.

— Где Дороти?

— Прошу прощения, — мальчишка оказался не из робких, — вы сказали мне присмотреть за казнью, капитан, а казнить хотели именно её и при этом называли её именно Дороти Смайлз. Ловкая дамочка, едва не убила майора, отобрав у него вот эту шпагу.

— Ты кто такая? — сверлил взглядом Наталью моряк.

— Меня зовут Наташа, а вот что произошло, я сама толком не понимаю.

Дальше она рассказала свою историю, а моряк удивлённо слушал её.

— Так Дороти сейчас у тебя, в палатке? — дошло наконец до пирата.

— Возможно, но там ей ничего не угрожает, в наше время давно не вешают людей, хотя всяких бандитов хватает и у нас, но я выбрала тихое место вдали от дорог. Не пропадёт, еды там много в рюкзаке, лишь бы разобралась с консервами.

— Ладно, уходим ночью, ищейки уже наверняка снуют по городу, — закончил моряк. — Ты пока погляди на улице, а мы тут поворкуем, — подмигнул он мальчишке.

Парнишка убрался наружу, а моряк попытался овладеть Натальей, но растянулся на полу, потеряв сознание. К возвращению юнги, он едва пришёл в себя и диким взглядом таращился на девушку. До темноты никто не проронил ни слова, а потом они покинули таверну и осторожно пробрались в порт. Поднявшись на борт небольшого судна, капитан распорядился и парусник отвалил от стенки, выйдя из гавани на вёслах.

Небольшой парусник издалека напоминал пирожок, в который воткнули китайские палочки. И если три из них были мачтами, то две торчали из кормы и носа, создавая странное впечатление.

— Дрянь пушки, а так посудина резвая и вёрткая, — пояснил капитан. — Ничего, нам не топить суда нужно, а грабить.

В море поставили паруса и судно резво побежало по воле ветра. Судёнышко представляло собой люггер, в его классическом виде. Названное так по типу паруса, которые ставились на мачтах. Кроме кливеров на бушприте, все три мачты несли рейковые паруса, которые англичане называли люггерными. Ставились и убирались они довольно просто. Поднимали люггер фалом и паруса наполнялись ветром.

— Покажи ей место и пусть поспит до утра, — приказал юнге капитан, а сам удалился в свою каюту.

Надстроек на люггерах не предусмотрено и все спят под палубой. Юнга показал Наташе её гамак, рядом со своим и завалился спать. Наташа прислушивалась долго к звукам, но потом сон взял своё.

— Хватит спать, твоя вахта, — толкнул кто-то Наталью. — Здоров ты дрыхнуть, парень.

В спортивном костюме, кроссовках и с хвостиком, собранным на затылке, Наташу можно было с первого взгляда принять за парня. Только фигура у неё явно немужская, так что будивший сильно удивился. Впрочем, спать ему хотелось, и он улёгся в гамак.

— Пошли наверх, ветер хороший и на палубе сейчас особо делать нечего, — позвал юнга.

Так и получилось, они просто стояли, потом сидели, а ровный ветерок гнал вперёд парусник. Только рулевой занят делом, остальные смотрят по сторонам, чтобы не прозевать добычу.

— Послушай, а где здесь туалет? — спросила Наташа у юнги.

— Где и на любом судне, вон крамбол на носу с него все дела и делаем — махнул юнга.

Крамбол, это такой короткий брусок, торчащий рядом с бушпритом, на который обычно вешают якорь, а так используют в качестве туалета. Однако, таким Наташе ещё не доводилось пользоваться. Но ловкая девушка разместилась и на этом, а вот тут встал вопрос, что же моряки используют вместо бумаги? Биде тоже не предусматривалось, пришлось снова обращаться к юнге.

— Вон ведро, зачерпни морской воды, — пояснил он. — Ты что, мыться собралась?

Да, времена иные и гигиена явно не в чести у пиратов. Но пришлось воспользоваться именно ведром. Неудобно, а что делать, другого способа нет. Ладно, решать проблемы надо по мере их поступления, с купанием потом разберётся. Выяснилось, что и ноги вовсе никто не мыл, хотя во время того, как люди драили палубу, босые ноги получали свою часть гигиены.

В быт она потом втянулась, даже зубы чистить научилась, хотя полоскать приходилось морской водой, пресную на такое дело никто не позволит брать. Зато на рассвете они заметили паруса, и юнга побежал с докладом к капитану.

— Все наверх! — рявкнул капитан, — по местам стоять, книппеля в пушки! Приготовиться к абордажу!

Люггер повернул наперерез торговому бригу, который глубоко сидел на воде, что обещало хорошую добычу. Что может сделать такое судёнышко с бригом, но пираты знали своё дело. Стоило судам сойтись поближе, как пушки правого борта выстрелили книппелями по парусам брига. Ловко развернувшись, люггер ударил и левым бортом, а тут бриг уже потерял ход. Не совсем, но скорости выровнялись, а потом паруса брига понесли такой урон, что люггер мог, издеваясь, вертеться вокруг.

— На абордаж! — рявкнул капитан, схватив абордажную саблю.

Матросы ещё дали залп картечью, и из мушкетов нанесли некоторый урон довольно большой команде брига. А потом на борт полетели абордажные крючья. С носа и кормы артиллерия на любом паруснике слабая, так что пираты ловко перебирались на борт брига.

— А ты чего стоишь, вперёд, — подтолкнул Наташу капитан.

На абордаж пошла вся команда, пришлось и Наташе лезть на борт и там уже сражаться, хотя она и не убила никого, но в защите оказалась незаменимой боевой единицей. Вымбовка и сабля, да и просто любая палка в её руках становились оружием, а ловкость уклонения и вовсе была запредельной.

Вскоре пираты загнали на ют всю команду брига и те решили сдаться. Добыча составила бочки с вином, порох из крюйт-камеры и судовая касса брига. Перегружали весь день, а потом отвалили от борта и ушли острым курсом.

— Ловкая киска, — датчанин Йоргенсен решил шлёпнуть Наталью по попке, но тут же скривился от тычка пальцами. — Да я тебя…

Крупный мужчина кинулся на Наталью, но вдруг ноги его подлетели в воздух, и он упал навзничь, потеряв сознание. Больше попыток шутить никто не предпринимал. Капитан распорядился выгородить чулан для неё в трюме, чтобы никто не повторял попытки завладеть женским телом. В качестве оружия, Наталья выбрала себе абордажную пику, укоротив её себе по росту. Она так и не стала никого убивать, но делать больно врагам пришлось постоянно.

Удары по ногам, в живот и в пах, выводили противника из строя, а бить Наталья умела и без оружия вовсе. Никого не убивать, это не значит вовсе не наносить ран, проткнуть ногу или плечо и соперник выбывал из схватки. Пираты хоть и беспощадные, но смерть врага полезна только тем, что он более не сопротивляется, а денег это не приносило, так что претензий ей не высказывали.

— Как ты вырубила Йоргенсена? — как-то спросил юнга Майк. — Он же втрое больше весит, чем ты.

— Этот удар называется «падающее дерево», совсем неважно, сколько весит противник, ты бьёшь его за счёт того, что тело создаёт прямую линию с бьющей рукой и он сам натыкается на него. — Наталья смерила взглядом юнгу, — тебя научить?