Виктор Малько – Лора (страница 2)

Капитан посмотрел на навигатора пустым взглядом.

— Вы, правда, уверены, что справимся?

— Уже справились. Раз нам попалась эта планета, то козырь в наших руках. Если бы не она, мы с вами уже бы не разговаривали.

«Слишком много ЕСЛИ», — подумал капитан. Но Сим смотрел на него уверенным взглядом, убедительно кивая головой.

— Сэр, экипаж верит и доверяет вам.

Бокалы были поданы по полной. Капитан залпом выпил содержимое и поперхнулся.

— Что ты подсунул, Зюс?

— Спирт, сэр. Спирт.

Неожиданно все засмеялись, украдкой смотря на капитана, как тот, задыхаясь, корчился от выпивки, и с удовольствием последовали примеру капитана.

— Ладно, ладно! — прохрипел Мак, поддерживая веселую реакцию команды. — Смеётесь? Ладно, сегодня можно. Сегодня наш день! По местам и за дело, парни! Вытащим нашу старушку из ада!

Никто не видел его таким с того дня, как он стал капитаном. Ирма улыбнулась, подошла к нему и хотела поцеловать в щёку, но в это время он повернулся, и она угодила прямо ему в губы. Капитан не ожидал этого, и затянувшийся поцелуй ещё больше подбодрил команду.

— И меня! — крикнул кто-то.

— Правильно! Молодцы! — донеслось ещё. — Кто знает, когда будет ещё такой поцелуй!

— За дело, — прокричал капитан, — и да пребудет с нами Бог!

Команда с уверенным настроением принялась за дело.

Когда двигателю «подкинули угля», корабль стало меньше кидать из стороны в сторону. Почувствовался небольшой крен, и он начал как бы «падать» на планету. Так используют гравитацию небесного тела для увеличения скорости корабля и выхода из его притяжения.

— Давай, милая, давай! Потихонечку, по чуть-чуть. — Мак Скулт, новоиспеченный капитан корабля «Земля», разговаривал вслух сам с собой.

Глава 2. Лора

Меня зовут Лора. Ни Лара, ни Лера, ни Лаура, ни Лариса. А ЛОРА. ЛОРА. Не путайте. Именно так надо звать меня. Я очень горжусь своим именем. Оно дано мне от моих родителей. Я родилась в космосе на корабле, на котором мои родители выполняли полёт обратно на Землю. Их было только двое. Понятно, почему я появилась на свет. Время полета сблизило их. Они полюбили друг друга и в результате — вот я. Работы у них поприбавилось. Но это было для них как нечто новое и приятное. Нянчась со мной, они просто не выпускали меня из рук. В каком бы месте они ни находились, там и я на руках, или плавала, бултыхаясь, рядом, когда отключалась гравитация. Даже на мостике со мной.

Поэтому, насколько я помню, передо мной всегда был огромный космос, на который я смотрела через экран своими несмышлеными глазами. Почему-то именно космос только и запомнился мне. Может быть, в нём было нечто неуловимое, что так манило меня? Кто сказал, что космос – это пустота? Звёзды, большие планеты, Луна и, конечно, Земля. У людей обычно наоборот. Сначала Земля, потом всё остальное. Но мне больше нравился глубокий космос, бездонные дали. А уж потом суетная жизнь на старушке Земле. Космос манил меня.

Уже в четыре года я читала. На корабле была богатая библиотека. Но в ней были только книги по навигации, устройству корабля от кончика носа до дюзы, и далее до плазменной струи распада гелио-водорода; книги по медицине, математике, книги типа геология, география, гео.., гео.., гео, а также остальные важные брошюрки и рекомендации.

И ни одной сказки, ни одного рассказа. И когда мама попробовала рассказывать мне их, я противилась и думать не хотела, чтобы слушать то, о чем не имею никакого представления. Какие-то коровы, собаки, птицы… Понятия не имею, что это такое. А вот инструкции о том, как пройти метеоритный поток или астероидный пояс, я могла слушать каждый раз перед сном. Папа сначала был против такого рода колыбельных, но потом и он махнул рукой. Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало.

Когда мне исполнилось пять лет, произошел очень интересный случай. Я играла на вспомогательном компьютере в домино. Забавная игра, скажу вам. Родители находились в реакторном отсеке в специальных громоздких противорадиационных скафандрах, тестируя расклад распада плутония в единицу времени. Я имею ввиду космическую единицу. Я о земных единицах тогда не имела представления.

Так вот, сижу, играю, слушаю, как родители переговариваются, что-то подсчитывают, спорят, соглашаются. Но и обо мне не забывают. Что-нибудь да спросят. А я, не отрываясь от игры, чтобы не проиграть, то «агакаю», то «дакаю». Вдруг взвыла сирена. Это значит, что надо что-нибудь отражать или уходить в сторону. Я посмотрела на основной экран. Он как раз висел надо мною. Смотрю, точки приближаются. А сирена ревёт. Ну, я её и отключила. Я-то не знала, что мои папа с мамой уже выкарабкивались из отсека, дезинфицировали скафандры и снимали их. А я в это время уже играла на головном компьютере, разгоняя точки. Откуда я знала, что уничтожила все метеориты до одного, которые находились в опасной близости к кораблю? Хорошая игра, мне понравилось. Когда папа с мамой ворвались в рубку, они застали меня за моим любимым занятием. Мама кинулась и что-то хотела мне крикнуть, но папа остановил её. Так я спасла наш «дом».

А ещё мне нравилось гулять по «улице». Мы втроём выплывали в космос и летали вокруг корабля, играя в догонялки. Это так я думала. На самом деле родители учили меня маневрировать в пространстве, где неопытный человек не может ни от чего оттолкнуться. А вот я как змея могла крутиться, сворачиваться, затем выпрямляться так, чтобы придать движению правильное направление. Пусть не быстрое, но точное. Да! Вы, наверное, знаете, что такое змея. Это такая гибкая веревка, которая может ползать и кусаться. Зачем меня мама с папой с ней сравнивают? Я ведь не кусаюсь. Да и в космосе не ползают.

После таких прогулок мы шли кушать. На камбузе нет ни кастрюль, ни сковородок. Чашки и ложки есть. Есть и бойлеры. Ешь, пей вдоволь. Компьютер тебе и сварит, и вскипятит, а потом, ух! И проглотит всю посуду.

Наш компьютер сам не мог говорить. Но я считала, что могу разговаривать с ним. Я принимала каждый его письменный ответ на экране как разговор со мной. Думала, что он еще маленький и не умеет говорить, пока не подрастёт. А чтобы ему побыстрее научиться, я подбирала ему голосок из ненужных «безделушек», которых было так много на корабле. Откуда мне было знать, что это очень ценные детали? Для меня они были игрушками. Я думала, что мама с папой накажут меня, поэтому делала все втайне от них. И когда неожиданно громко из неоткуда донеслось: «Правильно, Лора. Только не торопись, я тебя понял», — родители кинулись искать причину появления голоса. Откуда им было знать, что я немного поковырялась в компьютере, кое-что повыбрасывала, чтобы найти место, куда вставить мою игрушку с голосом?

Глава 3. Искусственный интеллект или «мозг» робота?

Два инженера склонились над чертежами. Один из них усердно спорил о том, что в проект должен быть включён человеческий мозг. Второй отстаивал чисто технический кибер мозг, в программу которого можно ввести столько информации, сколько бы не уместилось в человеческом мозге.

— Я не возражаю, Дитрих. Возражает начальство. Это же не этично взять и вырвать мозг у живого человека. А если человек умер, то и мозг умрёт. А потом, предположим, мы нашли подходящий мозг. А как и чем мы должны его питать, чтобы он не умер?

— Смотрю я на вас всех. До чего все умные на слово! Все говорят правильно, а говорят то, в чём ни фига не смыслят.

— Ну-ну!..

— Помнишь, Юрий, работу Стронгсона?

— Фантастика. Я так понимаю, что теория и практика – совершенно разные вещи. Ты же сам понимаешь, что он опирался только на свои доводы, которые никто не проверил и не перепроверит. А мы должны с тобой опираться на факты. На факты, Дитрих. А его работы – это голимая чушь.

— Ты хотел сказать «чушь собачья»?

— Не хотел! Не хотел! Рассуди сам...

Тут в дверь постучали. И вошла лаборантка с результатами опытов. В руке у неё была газета.

— Извините, вам передали статью какого-то… — она внимательно чуть ли не по буквам прочитала, — Стронгсона, что ли?

— Ну вот. Ещё одна его писанина.

Дитрих взял мобильный телефон и набрал номер. Пока он с кем-то переговаривался, Юрий сел и начал читать статью. Лаборантка через его плечо смотрела в газету.

— Он провёл опыт на собаке, — прочитав статью, сказал Юрий.

— Вот! Собаки нам только не хватало! Если не так сделаешь, то она сразу исправит тебя. Скажет красиво «гав-гав, Юра!», — лаборантка засмеялась, а Юрий только почесал затылок. – А я отвечу ей «Гав-гав, Бобик!», и мы поймём друг друга. Смешно? Но ты посмотри, какой прорыв в науке! Радоваться надо!

— Ура!

— Ладно тебе! — Юрий по-дружески толкнул Дитриха в плечо.

Глава 4. Катастрофа

Находясь далеко от Юпитера, корабль с тремя членами экипажа проходил астероидный пояс, где им предстояло встретиться с заправочной станцией, которая находилась как раз за ним. Это место не настолько опасно, как кажется неопытному пилоту. Астероиды двигаются в строгом порядке по большой орбите вокруг Солнца как и прочие планеты. Уже была налажена связь с «жителями» станции, тремя инженерами, которые раз в три года менялись, когда за ними прибывал корабль со сменщиками, продовольствием, кислородом и дополнительными резервуарами топлива для кораблей, которые курсировали недалеко от неё. Это была рутинная работа. Хотя люди проверяли и перепроверяли данные о наличии топлива, они прекрасно знали, что цифры будут такими же, как и вчера, и позавчера. Остальное время кроме дежурства предназначалось для отдыха. Хочешь – спи, хочешь – ешь и пей, хочешь – считай, хочешь – не считай. А корабль приближался. Тогда связист «подводил» их по радару, выбирая более безопасный курс.