Виктор Малько – Эта планета (страница 2)

— Где-то я такое уже видел. Что же оно мне напоминает? — смутные воспоминания капитана были произнесены вслух.

Между астронавтами просунулась голова Евы. Она смотрела то на людей, то на спутники, недоумевая, что происходит за бортом корабля.

Вдруг капитан отскочил в сторону управления корабля и заорал: «Всем по местам! Срочно!». В это время корабль начало сотрясать.

— Нашел нас! Ты все равно нашел нас! Долго же ты искал. А сам нашёл себе смерть. Но ты ещё силен, — бормотал капитан, поспешно удаляя корабль на безопасное расстояние. Он бежал от смерти, которая нашла его детей.

— Дед, ты чего?

— Капитан, наблюдаю сращение осколков в один.

— МАГНИТ.

— Что?

— Так о нём сказала моя дочь.

— Ты что, капитан, думаешь, что это тот самый астероид? — крикнула Глория.

— Я уверен! И жаль, что поздно понял. Держитесь! Сейчас будем падать. Как я забыл, что эти остатки огня на осколках и есть тот самый адский пламенный астероид, в котором я потерял моих детей. Как только они соединятся, а я в этом не сомневаюсь, он нас засосёт.

— Если мы не можем оторваться, то давайте увернёмся за спутник. А там, используя гравитацию спутника и планеты, рванём в противоположную сторону, — предложил Саймак.

— Я уже пытаюсь это сделать, но шансов очень мало, — капитан сосредоточенно выдавал задачу компьютеру, стараясь не упустить ничего. Все знали, что в это время его отвлекать нельзя. Поэтому пригрозили Еве, чтобы она не болтала. Но она была занята тем зрелищем, которое творилось за бортом.

А там три огромных осколка, медленно вращаясь, приближались друг к другу. А на спутнике планеты с большей силой начали бушевать ураганы, смешанные с мерцаниями молний. Казалось, что астероид и спутник начали вести борьбу.

— Дед! Осколки начинают гореть! — никто не ответил ей, так как сами следили за происходящим. Как будто кто-то разворачивал глыбы планетоида на свои места. При схождении огни выбивались из пасти осколков, лаская огромным пламенем друг друга. В это же самое время спутник начал разбухать как воздушный шар и, о, Боже! От спутника к астероиду струёй потянулась его атмосфера. Кажется, астероид занялся им и высасывает его до ниточки.

— А не кажется вам, что он заправляется горючим? Что-то мне не нравится эта свистопляска. Такое впечатление, что этим астероидом кто-то управляет.

— Заправляется, говоришь? Как на заправке? Может быть, может быть. Не человеческих рук ли эта махина?

— Дед, а что такое «махина»?

— Не мешай ему. Это такое большое, огромное. Ну, как тебе сказать. Сам не знаю. Но то, что мы видим, нам непонятно. Как он распался, а потом снова собрался? Трансформер, что ли?

— А заправка?

— Цыц!

— Вот это да! Поток атмосферы достиг астероида. Всё словно закипело. Пар, если можно назвать его этим словом, в космосе как-то странно начал наматываться на астероид.

— Да. Как будто спутник передаёт свою атмосферу астероиду, а тот её пожирает.

— Ну, вот, кажется, слегка спрятались, но не совсем, — капитан откинулся на спинку кресла.

— Мне кажется, астероид нашёл более лакомый кусок. Вон как пожирает атмосферу!

— А это что такое? — словно все молнии собрались вместе и направили огромный луч на астероид. Ослепительный толстый ствол огня упёрся в него и начал толстым слоем заливать поверхность уже сросшегося астероида. Одновременно спутник заметно терял атмосферу, открывая свою лысую поверхность. А астероид заполнялся океаном огня. Эта картина напоминала смерть одного объекта и возрождение другого. Атмосфера продолжала вихреобразно наматываться на астероид. Но вместо того, чтобы закрыть его этой каруселью, она в большей степени разжигала его ярким пламенем.

— Как в мартеновской печи.

— Что же будет со спутником? Он совсем оголился. И не повлияет ли это на планету?

— Гадать не будем. Интересная и необычная картина. Но надо поскорее отсюда убираться. А у нас это пока плохо получается. Астероид захватил не только спутник, но и нас цепко держит. Идем на пределе двигателей, а сами еле ползём. Посмотрим, как у нас получится, когда спутник закроет астероид. — И как будто в ответ на слова капитана, корабль так рвануло, что всех от неожиданности так прижало к спинкам кресел, что они начали задыхаться от давления, которое навалилось на них. Еле дотягиваясь до пульта управления, капитан начал сбрасывать скорость и постепенно снизил ее.

— Когда скорость стабилизируется, нас снова может потянуть к астероиду. Что будет, если мы выйдем на освещенную поверхность планеты? Мы влипли в эту ситуацию и забыли про наш маяк. Да, а со спутника что-нибудь поступает?

— Капитан, на спутнике нет маяка. Его утащило на астероид. И он молчит.

— А о чем бы он нам говорил в этой печи? Он сгорел, если только перед этим не разбился.

— А на планете маяк уже на освещенной поверхности. Но он подаёт странные данные.

— Более странные, чем те, что мы наблюдаем? Что может быть страшнее? Лучше странные данные, чем страшные.

— Капитан, у этой планеты две звезды.

— Хрен редьки не слаще. А радиация?

— Незначительная, можно сказать, допустимая. Или даже ниже земного Солнца.

— Утешил. А эти звезды какой величины и как отдалены от планеты?

— От этой планеты гигант очень далеко и из-за этого выглядит меньше, чем вторая, которая – умирающий карлик спектра G.

— Вы говорите «у этой». Что это значит? Она что, не одна?

— Четыре. И все с атмосферами.

— С кислородными?

— Капитан, астероид выходит!

Огромный огненный шар осветил лишенный атмосферы спутник. Пред ними предстала голая, вся «в морщинах» каменная поверхность, а за ним медленно высовывался ослепительный астероид.

«Как мало тебе надо, чтобы высосать всю атмосферу планетоида! Что за сила в тебе таится? Что ещё ты можешь?». Капитан заворожено смотрел на смертельно опасный астероид. А корабль тем временем уходил на солнечную сторону. Две яркие звезды обильно освещали красивый зелёный ландшафт планеты. Самая дальняя звезда находилась в скоплении какой-то туманности, не полностью испуская свой свет из-за космической пыли. Поэтому ее свет был рассеянным, но мощным. Карлик был недалеко от гиганта. Но был ближе к планете и испускал желтый свет.

— Я, кажется в штаны навалил, — вытирая пот с лица рукавом, пробормотал навигатор Саймак, — такого наслаждения я даже не испытывал при запоре.

— Ты бы помолчал. Зачем был нужен тебе этот манёвр? Говорил же тебе, передать мне управление! — капитан весь кипел от злости. — Чего вы тут мудрите?! Чуть отвернешься, за тебя все готовы делать то, чего не просили! Чуть в пекло не влипли!

— Майк, а ты не забыл двадцати трёх летней давности заваруху у Арктура, когда нас затягивала эта звезда при выходе из-под пространства? Никто тогда не жаловался о том же, как и Саймак? — Старк с ухмылкой посмотрел на капитана.

— Ну, ну! Цыц! Ты еще весь мой архив со всеми потрохами выложи им на тарелочке! — ответил другу капитан.

— А тебе не кажется, что если бы мы «влипли», как ты выразился, то ты бы уже здесь не нападал ни на кого? А он нас спас. Награда ему причитается.

— Какая ещё награда?

— Сам знаешь. Добрый глоток коньяка.

— Да! Коньяка! Всем коньяка! — вмешалась Ева.

— А тебе сок. Брысь за рюмками, — уже остывая, приказал внучке дед, а в ответ получил от неё высунутый язык. Ему нравилось, когда внучка передразнивала его таким безобидным жестом, и он оттаивал. Знал, что она его любит и всегда выполняет его «приказы».

— Е-есть, дед! — она быстро выскочила за тюбиками с коньяком.

— Ты её балуешь и в то же время строгий к ней.

— На дочь она похожа, — тоскливо ответил капитан. Все молчали. Они знали, что капитан сокрушается и не может забыть гибель дочери и зятя. А теперь ещё эта звезда, чтобы ей!..

Капитан подошёл к Саймаку, положил руку на плечо, слегка похлопал.

— Не переживай, это не первые штаны, в которые наложили. Первыми были мои у этого Арктура. Если бы не тот крошечный астероид, за который мы ухватились и спрятались на теневой стороне, никто бы не помог нам вырваться из пламени. Мы назвали его «тягач». Он нас и вывел из притяжения звезды, пострадали только штаны, — все засмеялись. — Вот-вот. Тогда тоже все смеялись, кроме меня. А глоток коньяка в награду достался мне. Это я усадил корабль на «тягач».

— Какой еще глоток? Чего вы тут все гогочите, — Ева ввалилась в рубку с охапкой тюбиков.

— Ты не перепутала? Это коньяк?

— Коньяк, коньяк! Сама пробовала, — весело пошутила Ева. Ей нравился экипаж. Они её любили, и она отвечала им взаимностью. Тюбики перешли в протянутые руки. Сама Ева пригубила из тюбика сок. — Ну, чего не чокаетесь?

— Чокнешься здесь! Не знаешь, что нас ожидает каждую минуту. Все в напряжении.

— Ну, так распрягайтесь! А я пока посижу да поработаю с данными. Тележка, наверное, уже заждалась. — Ева поставила своё питьё на панель и нажала на кнопку контакта с маяком. Засветился экран. Затем дисплей визуального обзора.

— А-а-а! — закричала Ева и соскочила с кресла. — Там… там… это! — она дрожащим пальцем показывала на экран.