Виктор Малашенков – Партия с тенью. Повесть и рассказы (страница 7)

– Игорь Петрович, смотрите.

Он взял фигуру, повертел. Лицо стало задумчивым.

– Старая. Очень старая. И вырезана вручную, мастерски.

– Может, они играли тут в шахматы?

– Может, – сказал он, но голос был неуверенным.

Он протянул фигурку мне.

– Оставим как улику.

– Может, кладоискатели? – предположил я.

– Может. Но семь человек исчезли. И все – так или иначе связаны с этим местом.

Я хотел отшутиться, но вдруг осознал, что вокруг стоит тишина.

Неправильная тишина.

Словно лес затаил дыхание. Ни птиц, ни ветра. Куда же делись комары?

– Мне тут не нравится, – сказал я вслух.

Северцев посмотрел на меня долгим взглядом.

– Мне тоже.

Когда мы уходили, я обернулся. И мне показалось – в одном из окон церкви возникла тень. Быстрая, едва заметная. Остановилась. Не просто тень. Силуэт человека.

Высокий. С тростью. Он стоял в проёме окна и смотрел на нас.

Я моргнул – окно пустое.

– Шеф, там кто-то был.

Северцев остановился, посмотрел на церковь.

– Где?

– В окне. Слева.

Мы стояли, вглядываясь. Ничего.

Но на подоконнике, в пыли, я увидел след.

Круглый отпечаток. Как от трости. Свежий.

– Может, показалось, – сказал я.

– Может, – согласился Северцев. – Но идём быстрее.

И мы пошли обратно, ускорив шаг.

На турбазу мы вернулись уже к вечеру. Время пролетело как-то слишком быстро. Вроде бы туда часик и назад, а день прошел.

Солнце клонилось к закату, река светилась медным отблеском. Воздух потяжелел, пахло вечерней прохладой и дымом от костров – где-то на берегу туристы жарили рыбу.

Я молчал всю дорогу, Северцев тоже не был разговорчив.

Уезжая с острова на катере, я всё время оглядывался на темнеющую в сумерках церковь.

Словно кто-то наблюдал за нами из-за зарослей бузины. Некогда белая колокольня серела на фоне неба, как старый зуб.

Перевозчик исподлобья глянул на меня:

– Ну что, нашли, что искали?

– Пока нет, – ответил я.

– А к церкви ходили?

– Ходили.

Он покачал головой:

– Зря. Нечего там делать. Место плохое.

– Да ладно, – попытался я отшутиться. – Обычная развалина.

Он посмотрел на меня серьёзно:

– Если б обычная, я б и сам туда ходил. А так – ни за какие деньги. Ни днём, ни тем более, ночью.

Мы больше не разговаривали.

В машине, уже на трассе, Северцев произнёс:

– Завтра начнём искать этих археологов. Или кто они там.

Я кивнул.

Тогда я ещё не знал, насколько этот поиск изменит всё.

Дома я достал из кармана найденную чёрную пешку. Поставил на стол, долго смотрел на неё.

Резьба была тонкая, искусная. Дерево – или камень – тёмное, почти чёрное, но с едва заметными прожилками.

Я взял фигуру в руки. И мне снова показалось, что она тёплая. Как будто её только что кто-то держал. Я быстро положил её обратно и отошёл от стола.

И снова приснилась шахматная «доска».

ЛЕНА. ТЕНЬ ЗА ОКНОМ

16 июня, ночь.

Макс вернулся поздно.

Весь в грязи, мокрый – шёл дождь, видимо.

Я встретила его у двери:

– Ну как? Нашли что-то?

Он молчал. Снял куртку, повесил. Стянул ботинки.

– Макс?

– Всё нормально. Просто устал.

Голос чужой. Глухой.

Он прошёл в ванную, закрылся. Слышала – вода льётся долго.

Когда вышел – лицо красное, будто тёр мочалкой.

За ужином молчал. Ел без аппетита.