Виктор Малашенков – Бутылка для Джинна (страница 72)

– А Вирус мог бы, – раздался мелодичный голос.

Я не заметил, что колдун уже некоторое время участвует в нашем разговоре, правда, неофициально.

– Вирус не стал бы этого делать, – монах для большей убедительности замахал кроме рук, еще и головой.

– Это почему же? – в два голоса рявкнули мы с колдуном.

– Ну, во-первых, должность палача не особенно почетна, это своего рода наказание. А во-вторых, несмотря на молодость, Вирус в нашей иерархии занимает очень высокое место. Он вроде заместителя настоятеля по особенно важным и секретным делам, – Питус пожал плечами, – так зачем ему это нужно?

– Но ведь может?

– Конечно, но для этого должна быть причина, причем очень веская. Если другие монахи узнают, что Вирус…

– Ладно, спасибо, ты все очень доходчиво рассказал. – Я повернулся к колдуну. – У вас, оказывается, большие полномочия, мастер. Как вы ими воспользуетесь?

– Для начала я бы сходил на разведку. Конечно, вместе с Питусом, я ведь не знаю их входов, выходов, да и церемониала тоже. Вдруг не тому поклонюсь или еще что-нибудь в этом роде.

– Я могу научить вас…

– Замечательно. Так вот, если представится возможность, я предложу настоятелю за особые заслуги повысить нашего друга в чине, досрочно, разумеется.

– О, господи, вы так добры ко мне…

– … для того, чтобы он мог занять место палача…

– О, нет, за что вы меня так…

– И тогда мы разыграем твой спектакль. – Колдун нахмурился. – Кстати, а в чем идея твоего спектакля?

– Все очень просто. Перед тем, как меня поведут в белый зал, мы спрячем возле его выхода чучело из куртки, шлема и так далее. Набьем все это тряпками. Когда закроют вход, я спрячусь в нише за какой-нибудь статуей возле выхода. Когда Питус закроет дверь в лабиринт, они, статуи, начнут палить по чучелу, статуя «бога» спустится вниз за «трупом», я быстренько выскочу, постараюсь сделать что-то с медальоном и, если получится, отключу всю эту систему. А Питус в это время заблокирует, если понадобится, вход. Я имею в виду, когда стрелять уже не будут, – быстро добавил я, увидев, как побледнел Питус. Кстати, Пит, сколько времени уходит на расправу?

– Несколько секунд, господин. Только у меня вопрос, зачем блокировать вход? Ведь туда никто не заходит как минимум сутки.

– Прекрасно, тогда что ты предлагаешь?

– Я предлагаю лучше сходить к настоятелю и доложить, что все прошло успешно, – он помолчал, – бог даст, это будет правда.

– Хорошо, пусть будет так. Детали мы еще обдумаем, – я с триумфом посмотрел на колдуна. – Ну, как идея?

– Чушь собачья, мальчишество, чистейшей воды авантюра, – уверенно заклеймил позором мою идею Псевдовирус, – но именно поэтому должна сработать. Я думаю, что детали отработаем после разведки. А сейчас, может быть, мы отдохнем немного? Тут, знаете ли, уже недалеко. Я неплохо запомнил дорогу.

Глава XXI

– И что же вас смущает, ведь все идет самым наилучшим образом, – в десятый раз спрашивал я колдуна одно и то же.

– Вот это и смущает. Я никогда не считал себя великим актером и готов поклясться, что где-то прокололся. – Колдун развел руками, – Извините, не справился.

– Питус, ну скажи ты ему, ведь ты там был вместе с ним!

Питус долго думал, будто бы вспоминая шаг за шагом все происшедшее.

– У меня, конечно, нет такого большого жизненного опыта, как у Великого мастера, – монах почтительно поклонился колдуну, – но давайте посмотрим на результаты. Во-первых, мы еще не брошены в Белый зал, во-вторых, мне досрочно присвоили новый сан, в-третьих, мне обещали должность палача, в-четвертых, Великий мастер в точности исполнил роль Вируса…

– И в-десятых, мы этому очень рады, – я уже устал от его перечислений, – Ты скажи, какие чувства ты испытывал. Нас сейчас интересует подтекст, понимаешь?

– Чувства я испытывал нормальные для данной ситуации. Немного волновался, вот и все. И вы бы волновались. А подтекст не понимаю. Вот вы бы говорили нормальным языком, тогда и я умные бы ответы давал. – Отпарировал Пит.

Я вдруг подумал о том, как Пит изменился за последнее время. Раньше он и двух слов не мог сказать против меня, а сейчас выступает как заправский спикер. Вот что делает с человеком дружба.

– Ладно, хватит вам. Нужно думать о том, что делать дальше, – колдун осмотрел нас пристальным взором, – предлагаю сей честной компании прекратить прения и сменить план.

– Не согласен! Во-первых, упустим время, а это значит и инициативу, во-вторых, вам, как секретному заму придется больше толочься в кулуарах монашеских, и вероятность того, что вы проколетесь, растет с каждым часом, в-третьих, у меня нервы, как у жертвы, тоже не железные, в-четвертых…

Мою тираду прервал громкий смех. Оба моих собеседника просто катались по полу.

– Чего вы, – не понял я и решил обидеться, а потому демонстративно отвернулся.

– Ты прости нас, но нам показалось, что ты уже многому научился у своего ученика, – сквозь смех выдавил колдун.

Я глянул на Пита, зажавшего рот кулаком и тоже рассмеялся. Но меня рассмешила не ситуация, а обрадовало то, что компания наша действительно стала дружеской. Там, где смеются, когда смешно, не нужно бояться получить нож в спину. Круто я загнул, конечно, но все равно это приятно, когда у тебя есть друзья.

Вдоволь насмеявшись, мы призадумались. Тот план, который устроил бы всех нас, пока не прорисовывался. Ясно одно, всех вариантов не учтешь, неизвестные переменные все равно останутся.

– Друзья мои, я все-таки доскажу свою мысль, – я заметил, что они не улыбнулись моим словам, а это значило, что выслушают они меня, по крайней мере, серьезно. – Так вот, я предлагаю придерживаться первоначального плана. А если мы окажемся на грани провала, то объявим войну ордену.

– К-как это? – Воскликнул ошеломленный Пит, – я не хочу, нет, я просто не могу. Я же с самого детства в Ордене, куда же мне против него?

– А если станет вопрос – жизнь или Орден?

– Вообще-то по уставу из Ордена живыми не выходят.

– А ты подумай, может быть, без него тебе было бы лучше?

Пит задумался и явно этот процесс ему не нравился.

– Господин, с тех пор, как вы у нас появились, вся моя жизнь пошла кувырком, – Пит развел руками, – я за вас в огонь и в воду, но орден, это все-таки святое.

– А ты еще не разуверился в его делах? – разъяренно набросился на него я, посмотри, как они относятся к людям, каннибалы какие-то.

– Кто, кто?

– Что кто? А, людоеды у нас так назывались. Здесь тоже, чуть что, сразу казнь. Скольких уже уничтожили в этих стенах? – Я не мог успокоиться. – Вера – это хорошее дело. Без нее жить намного тяжелее. Но, позвольте, давать так над собой издеваться – это уже абсурд. Чистой воды геноцид с их стороны, понимаешь?

– Господа, давайте будем успокаиваться, – послышался усталый голос колдуна. – Запальчивость еще никому не помогала. Вопросы веры и религии не должны стать предметом наших дискуссий. Ты мне вот что скажи, какая у тебя цель, чего ты хочешь добиться в этой жизни, Маркус? Если цель у тебя достойная, то и в союзниках у тебя не будет недостатка.

– Цель, у меня? – Вопрос застал меня врасплох, потому, что я не знал, что на него отвечать. Сколько раньше я ни думал об этом, придумать ничего не мог. Но и не отвечать сейчас было нельзя, дело, будь оно неладно, переходило из разряда личного в разряд более высокого уровня.

– Как я вижу, определенной цели у тебя нет, – пришел на выручку колдун, – Ты борешься по двум причинам: тебе хочется вернуться домой и еще потому, что ты не можешь не бороться. Я правильно излагаю?

Вот тебе раз! Я попытался заглянуть в свою душу и понял, что в основном колдун был прав. Кроме одного, того, что я хотел им помочь в их борьбе, а в остальном он был прав на все сто. Никто меня не торопил, и я просто молчал, переживая в душе нечто вроде ностальгии, только значительно глубже. Как, наверное, у смертника, в памяти всплывали картины из жизни на Земле, и на душе становилось все тяжелее.

– А я считаю, что цели нормальные и за них стоит повоевать. Кстати, я бы очень хотел побывать на вашей планете, господин, посмотреть, настолько ли хороша у вас там жизнь, что вы не жалеете собственной, лишь бы туда вернуться.

– И при этом оставить меня одного расхлебывать заваренную вами кашу, не правда ли? – Полушутя, полусерьезно проговорил колдун. – Поэтому я считаю необходимым сделать следующее заявление. Я пришел сюда не с целью уничтожения ордена. Это однозначно. Нашей планете не нужен хаос, не нужна лишняя кровь. Все равно, лучшей власти, чем власть, основанная на вере в светлое начало, не существует. Наша планета тому пример. За многие тысячелетия мы поимели на своем горбу многие формы правления, и последняя – самая простая и ее можно реформировать таким образом, чтобы не убивать в человеке человеческое, тем более – самого человека.

– Но, мастер, на это могут уйти многие годы! – воскликнул Питус.

– Они у нас есть, разве не так? – колдун усмехнулся, а врагов на нашем пути будет еще немало. Так, что, принято?

– Получается, конец моим мечтам? – Тихо произнес я, но в повисшей тишине все прекрасно все услышали.

– Почему же, при первой возможности ты сможешь вернуться домой, колдун лукаво улыбнулся, – но ты не сможешь жить без борьбы. Поэтому ты или вернешься или ввяжешься еще в какую-нибудь авантюру.