Виктор Лопатников – Ордин-Нащокин. Опередивший время (страница 34)

Но интриги против дипломата снова не дали результата. 12 июля в Андрусово прибыл царский гонец с приказом отвести войска и всеми силами добиваться мира с поляками. На очередной встрече делегаций Ордин-Нащокин огласил царскую волю: согласиться на возвращение Витебска и Полоцка, но не Смоленска. Поляков это не устроило, и переговоры прервались до сентября. За это время королевское правительство сумело подавить мятеж Любомирского, что побудило поляков занять на переговорах еще более жесткую позицию. Делегаты во главе с Юрием Глебовичем продолжали требовать возвращения всех занятых русскими территорий, включая Смоленск. На это Ордин-Нащокин ответил решительным отказом и угрожал, что русская делегация покинет Андрусово и отправится в Псков на переговоры со шведами. Эта новость встревожила поляков, но, увидев, что русские остаются на месте, они вернулись к прежней политике. 10 декабря по настоянию главы русской делегации было устроено тайное совещание, где полякам намекнули на возможность перехода гетмана Дорошенко в русское подданство. Однако они упрямо требовали возвращения Киева, Динабурга и всех белорусских и украинских земель.

Ордин-Нащокин оказался в сложном положении: данные ему инструкции не позволяли идти на столь серьезные уступки, а неудача переговоров грозила крахом его карьеры. Вдобавок он знал, что русская армия устала от войны, казна пуста, а на Волге разворачивается крестьянская война под предводительством Степана Разина. Обо всем этом он писал царю, советуя принять условия поляков хотя бы на время, до улучшения положения в стране. Но правительство Алексея Михайловича не дало на это согласия и отозвало в Москву для консультаций дьяка Г. Богданова — не исключено, что враги Нащокина хотели добиться от него «компромата» на думного дворянина. Самому Ордину-Нащокину было приказано временно воздержаться от встреч с польскими комиссарами. Переговоры возобновились в конце декабря, когда Богданов вернулся из Москвы. 28 декабря полякам от царского имени пообещали вернуть Ди-набург, а в ответ на это от них потребовали признания за Россией Киева, Запорожья и всей Левобережной Украины.

Еще до этого, 20 декабря, заседание польского сейма рекомендовало комиссарам немедленно заключить перемирие с Россией, уступив ей на время Киев и даже Динабург. Это объяснялось как наступлением татар и казаков на юге, так и новыми волнениями знати против короля Яна Казимира. Пытаясь спасти то, что еще можно, польские комиссары согласились на предложения русской стороны. 3 января на очередном заседании удалось согласовать будущие границы, а 20 января Андрусове кий договор был торжественно подписан; от русской делегации подпись под ним поставил окольничий Ордин-Нащокин. Согласно договору устанавливалось перемирие на 13 с половиной лет; России были переданы Смоленское и Черниговское воеводства, а также Стародуб и Северская земля. На Украине граница проходила по Днепру, а Киев с округой отдавался Руси на два года до новых переговоров. Запорожье становилось общим владением Руси и Польши «на общую их службу от наступающих басурманских сил». Особые статьи договора определяли порядок возвращения пленных и возврата захваченного во время войны имущества; гарантировались свобода торговли и дипломатическая неприкосновенность послов. Была отмечена готовность сторон вместе противостоять татарским набегам — идея Ордина-Нащокина о союзе двух стран против турецко-татарской угрозы обретала реальность. Однако решение вопроса отложили до ратификации договора в Москве и Варшаве.

1 февраля 1667 года царь и его двор торжественно встретили вернувшееся в Москву посольство в Дорогомиловской слободе. Вместе они проследовали в Кремль, где думный дьяк Дементий Башмаков объявил собравшейся толпе результаты переговоров. На следующий день Ордин-Нащокин был пожалован в бояре, а 25 февраля назначен главой Посольского приказа в звании «царственных и государственных посольских дел оберегателя». Под его управление было передано и еще несколько ведомств: Смоленский разряд, Малороссийский приказ, Новгородская, Галицкая и Владимирская чети, вяземская таможня, кружечный двор, заведование железными заводами. В награду от царя он получил 500 крестьянских дворов в Костромском уезде и Порецкую волость под Смоленском, а также атласную шубу на соболях ценой 200 рублей. Так началась новая глава биографии Ордина-Нащокина, выдвинувшая его на уровень вершителя судеб Русского государства.

Андрусовский договор не только вернул Руси ее сильнейшую крепость Смоленск, но и положил начало процессу возвращения отторгнутых еще в ХIII столетии русских земель. Был международно признан переход в русское подданство Левобережной Украины. Киев, вопрос о котором был отложен, так и остался под русской юрисдикцией — поляки неоднократно пытались поднимать вопрос о нем, однако настоять на своем под давлением внешних и внутренних обстоятельств им не удавалось. Борьба враждебных дворянских партий постоянно раздирала Польшу, которой угрожало вторжение Швеции с севера и Турции с юга. В 1672 году турки, поддерживавшие гетмана Дорошенко, отторгли у поляков часть Правобережной Украины и лишь 15 лет спустя покинули ее, разграбив дотла.

Уже после смерти и Алексея Михайловича, и Ордина-Нащокина в апреле 1686 года в Москве был подписан «вечный мир», по которому Киев был окончательно включен в состав Руси, а Запорожье перешло в ее единоличное подчинение. За это Москва обязалась уплатить королю Яну III Собескому 146 тысяч рублей, остро необходимых ему для ведения войны с Османской империей, по-прежнему угрожавшей южным рубежам Речи Посполитой. Из длительной эпохи военного противостояния Польша вышла ослабленной и продолжала утрачивать свои позиции, пока не была столетие спустя разделена между соседними державами. Русь, напротив, постепенно укрепляла свое международное положение, хотя войны нанесли ей тяжелый урон. По подсчетам историков, в сражениях 1650—1670-х годов погибло не менее 200 тысяч русских воинов, но гораздо больше оказались жертвы мирного населения Украины, Белоруссии, Прибалтики и пограничных русских районов от военных действий и их неизбежных спутников — голода и эпидемий.

Смутное время на Украине, получившее у историков название «Руина», завершилось благодаря упорным усилиям дипломатов, среди которых особая роль принадлежала Афанасию Лаврентьевичу Ордину-Нащокину. Сегодня, в начале XXI века, Украина вновь оказалась в заложниках чуждых ее народу интересов. И вновь только последовательные дипломатические усилия, чему учит исторический опыт, остаются единственным способом разрешения украинского кризиса.

Глава шестая

«СКУДОСТЬ В ГОСУДАРСТВЕННЫХ МУЖАХ»

В анатомическом кабинете города Упсала (Швеция) в конце XVII века был выставлен человеческий скелет. На прикрепленной к экспонату бирке значилось: «Kotoschichin». Личность Григория Карповича Котошихина (1608–1672), явная и тайная стороны его жизни с давних пор представляют особый интерес для исследователей. На протяжении почти двадцати лет, начиная с 1645 года, он служил писцом, затем подьячим в Посольском приказе, имея дело со многими дипломатическими документами: отчетами, протоколами, соглашениями, договорами. Продвинувшись по служебной лестнице, Котошихин далее был занят на дипломатической работе, в частности, в 1659–1660 годах находился в составе возглавляемого Ординым-Нащокиным посольства в Дерпте. Поручались ему и самостоятельные миссии за рубеж — в 1661 году он доставил в Стокгольм личное послание царя шведскому королю. Как полагают, именно в ту пору Котошихин стал передавать иностранцам конфиденциальные сведения секретного характера. Далее, из опасения быть изобличенным, он принял решение скрыться за границей. Там стал предлагать свои услуги властям Польши, Литвы, Пруссии, а в 1665 году осел в Швеции. Впоследствии исследователи проанализировали основные вехи его жизненного пути, обстоятельства, приведшие к измене. В основе принятого им решения усматривались разлад в семье, меркантильные соображения, завышенные амбиции, недооцененность начальством.

Судьба Котошихина не привлекла бы к себе внимания и не заняла заметного места в летописи прошлого, если бы не оставленное им литературное наследие. После скитаний по Европе он был принят в государственный архив Швеции с определенным условием: от него требовалось подробно описать картину жизнеустройства Московии во всех аспектах ее управления и образа жизни русского общества. Тогда им и было написано оригинальное сочинение, жанр которого трудно определить. Это то ли развернутый отчет, толи публицистический очерк традиций, нравов, явлений русской жизни, участником или свидетелем которых Котошихин был. Впоследствии под названием «О России в царствование Алексея Михайловича» творение Котошихина оказалось едва ли не единственным оригинальным русским источником, где воспроизводился образ Руси в середине XVII века.

В России произведение Котошихина получило известность в XVIII веке. Достоверность повествования — главное его достоинство. Сочинение написано так, что сквозь строки проступает ощущение, будто написано оно не столько для шведского, сколько для русского читателя. Самому автору не довелось воспользоваться гонораром в 150 талеров, полученным за проделанную работу. В ходе пьяной ссоры, возникшей на почве ревности, Котошихин убил хозяина дома, где снимал жилье. За это преступление он был осужден и казнен. Поскольку никто не мог взять на себя хлопоты по его погребению, труп был анатомирован, скелет послужил наглядным пособием для студентов университета…