Виктор Лежен – Выбывшие (страница 13)

– Спокойно, Кира! Полковник знает, что говорит. – Ободряюще добавила Майя. – Герман, сможешь добыть копию договора купли-продажи? Мы сможем узнать из него и про форму оплаты и про бывшего владельца, вдруг он прояснит что-то?

Бенефициар дёрнул уголком губ.

– Попробую. Но не обещаю. Связи мои велики, но могущество не безгранично. – С иронией в голосе ответил он, и медленно пробежался глазами по мускулистой фигуре полковника. – Может нам поможет представитель исполнительной власти?

Юст ответил Герману тяжелым взглядом исподлобья и с ехидством парировал:

– Он постарается.

– А что насчёт обследования соседней квартиры? Помнится, когда мы были там с Кирой и Майей в последний раз, досточтимый уполномоченный Суворов собирался доложить руководству о найденном нами в двери отверстии. Имеет ли это какое-то отношение к делу? Живёт там кто-то за этой стеной? – Невозмутимо продолжил Герман, на этот раз, адресуя вопросы Бегичеву, успевшему сесть за стол и записывающему что-то в чёрный ежедневник.

Ларс оторвался от своего занятия и нарушил молчание:

– Пока у меня нет данных. На завтра назначена встреча с майором, ведущим это дело. Возможно, тогда я получу новые сведения. Кира, ты не замечала, входил ли кто-то в шестые апартаменты? Может Ланг сдавала их внаём?

Кира повела плечом, задумалась на мгновенье и, не отрывая внимания от фигуры Майи, отозвалась:

– Нет. Я никого не видела. Там всегда было тихо. Только в предыдущий мой визит я слышала звуки ремонта: дрель, молоток, что-то скребли, царапали, двигали. В основном днём, вечером всегда было спокойно.

– В этой квартире должен быть чёрный ход, – предположил Герман. – В доходных домах всегда была отдельная дверь, выходящая во внутренний двор, для лавочников, почтальонов, посыльных и слуг. Я запрошу поэтажный план в архивах, и текущий тоже. Кто знает, может в этих чертежах и найдётся ответ на вопрос, каким образом Ланг и её убийца попали в квартиру Киры незамеченными ни камерами, ни проживающими в доме.

– А что с родственниками, Ларс? Ты говорил с ними? – спросила Зам.

Утончённым движением Бегичев убрал со лба прядь волос.

– Из живых известен только один. Её брат.

– Да, мы тоже его нашли. Завтра с Кирой собирались с ним встретиться.

– Нет! – Командным тоном одновременно вскрикнули Адвокат и полковник.

Женщины, поразившись такой несдержанной свирепой реакции на, казалось бы, невинное заявление Майи, смолкли, оторопело поглядывая на мужчин.

– Не нужно вам к нему приближаться, – уже мягче попросил Юст. – Этим займётся или Ларс или я.

Макар скосился на Бегичева, чуть дёрнувшего подбородком в знак согласия с полковником.

– Её брат, Майя, как бы тебе сказать, асоциальный тип. Две красивые девушки, решившие его расспросить об умершей сестре, могут лишить его последних капель общественной сознательности. Это небезопасно. – Мрачно закончил полковник.

– Хорошо… – смутилась Майя. – Я поняла.

– Несколько расплывчатое описание его личности ты дал, Макар, – заметила Кира.

– Он пьёт, – вставил Герман. – Завзятый алкоголик, причём агрессивный. Я правильно понял?

– Как всегда, – полковник скривился от прямолинейности друга.

Майя похолодела. Она боялась таких людей. С детства. Цепенела и обезволивалась.

– Да… Тогда лучше вы с ним… поговорите. Конечно. – Сипло выдавила она.

Заметив смущение Зама, Кира, решив сменить неприятную тему, поделилась:

– Сегодня мы пообщались с моим издателем Самсоном Рочдельским. Выяснилось, что у него был роман с Идой. По его словам, он расстался с ней около двух недель назад.

– Ты знала? – Внимательный взгляд Ларса задержался на жене.

Она, чуть повернув шею на этот холодный тон, но, не переставая смотреть куда угодно, только не в его сторону, призналась:

– Нет. Они не афишировали свои отношения. Но Самсон утверждает, что Эстер могла знать. И, возможно, кто-то из друзей и знакомых Ланг.

Кира пересказала Ларсу, Юсту и Герману суть их беседы с Рочдельским.

– Интересно, – оценил полученную информацию Бегичев, когда она закончила свой рассказ. – Теперь мне будет, что предъявить следователю, если он вдруг решит переквалифицировать тебя в главного подозреваемого.

– Не думаю, что он мог убить Иду. Да ещё таким манером, – возразила Кира.

– Дело не в том, мог он или не мог. Дело в том, что сможет и не сможет доказать суд. Моя задача – сместить акцент с твоей персоны, найти альтернативного обвиняемого и обнажить его мотивы, возможности и средства.

Кира не нашлась с ответом и отвернулась к окну. Она устала от этой ситуации. От этих разговоров, от неизвестности, от неясности. Всплывающие факты, доселе ей неведомые, тянулись длинными нитями от одного человека ко второму, от второго к третьему и так, казалось, будет продолжаться бесконечно. Слухи, слова, домыслы, прогнозы, подтверждения, выводы хаотично связывались в один большой запутанный моток, вместо того чтобы предстать перед разумом ровным логически вытканным вязаным полотном, в которой каждой петле было присуще своё законное место.

Кира слышала, как будто издали, на заднем плане своего сознания, голоса друзей и Адвоката, продолжавших обсуждать дело об убийстве Иды Ланг и строить планы по поиску новых данных, а сама смотрела в окно, на расстилающуюся перед ней площадь, медленно, но неотступно погружающуюся в сумерки. Она подумала, что и сама начинает тонуть в этом тёмном тумане, опускаться на дно под тяжестью повисшего на шее клубка, состоящего из человеческих действий и причин их породивших, насильно навешенного на неё каким-то неизвестным злым умыслом, сдавливающего и мешающего дышать. Эти хитрые переплетения ей, во что бы то ни стало, необходимо было распутать, чтобы снова ощутить свободу и лёгкость, избавившись от мучительного груза.

Из топи мыслей, засосавших Киру, её вырвал звонкий девичий голос и звук открываемой двери. Кира обернулась как раз в тот момент, когда в кабинет, пружиня и размахивая руками, влетела Ева, в облаке молодости и свежести.

– Папа! – Она произнесла это слова на французский манер, делая ударение на втором слоге, задорно улыбаясь.

Герман встал и устремился навстречу дочери.

– Добрый вечер всем! – Весело поздоровалась Ева с гостями отца, получив в ответ возгласы приветствия. Она обняла Германа и подошла к полковнику, оттесняя Майю. Зам укоризненно взглянула на Бенефициара, подняв бровь, на что он ответил ей своей самой ангельской улыбкой и развёл руками. Майя отошла к Кире и всмотрелась в теряющий свой последний свет день за окном.

– Я готова! – Радостно сообщила Ева Юсту, опуская руку ему на предплечье.

Полковник оглянулся на Зама, осторожно убрал тонкое запястье Евы и вопросительно обратился к Бенефициару:

– Не понял?

– Поужинать, мы договорились поужинать вместе. Забыл предупредить, – не замедлил прокомментировать Герман. – Ларс, Вы с нами?

Ева окинула пытливым взглядом высокую фигуру Бегичева.

– Благодарю, в другой раз. Много дел. – Он положил ежедневник в дипломат, пожал руки мужчинам, попрощался с Майей и Евой, вздохнул в сторону Киры, стоявшей к нему спиной, и направился к двери, бросая, как бы между делом:

– Кира, я завтра позвоню. – И вышел.

Кира заметила, что, как только он исчез из их общего пространства, мышцы её плеч расслабились, ожили, наполнись кровью и кислородом. Давившая на затылок окаменелость исчезла. Она оторвалась от созерцания улицы и обронила:

– Пожалуй, я бы подкрепилась.

– Тогда прошу! – Герман указал рукой на выход. – Такси я сейчас закажу. Поедем на двух.

В молчании добравшись до лифтового холла, они натолкнулись на Бегичева, что-то печатающего в своём смартфоне, и остановились рядом с ним.

– Час пик, – прокомментировал Бенефициар.

В первом прибывшем лифте, в ауре музыкальной свиты, томились плотно стоящие друг к другу люди, спешащие домой, их было так много, что о том, чтобы втиснуться внутрь ещё одному человеку не могло быть и речи. Вторая кабина пришла уже наполненной лишь на три четверти, что позволило войти в неё Герману, Еве и полковнику. Следовавшая за ним Майя вдруг обнаружила перед собой резко сдвигающиеся металлические створки, словно кто-то специально нажал кнопку быстрого закрытия. Зам спешно отступила назад, досадуя, но догадываясь, кто мог использовать эту функцию. Но тут двери так же молниеносно открылись, и крепкая жилистая рука потянула её за талию обратно, прижав к твёрдой груди и обняв за спину. Майя облегчённо вдохнула любимый древесный аромат. Она посмотрела на Еву с исказившимся от недовольства лицом. «Ладно, маленькая бестия! В этой игре могут участвовать двое!» Зам отвернулась от неё, выискивая взглядом Киру, но так и не найдя её среди пассажиров лифта мысленно пожелала подруге: «Надеюсь, ты не поедешь с Ларсом наедине, дорогая».

Санкт-Петербург. Ленинский проспект.

Сентябрь 03, вторник, 18:04

Кира прошла в пустой стальной куб и вжалась спиной в его заднюю стенку, стараясь стать как можно меньше и незаметнее. «Пара минут, и я буду свободна» – успокаивала она себя. Появившийся за ней Ларс казалось, заполнил собой всё пустое пространство, хотя внутренняя площадь скоростного подъёмника была достаточно большой для того, чтобы, судя по информационной табличке, размещённой рядом с панелью управления, вместить в себя десяток человек. «Только сто двадцать секунд, и всё» – напомнила себе Кира. Она ещё ни разу за последние пять прошедших лет не оставалась наедине с Бегичевым, да ещё так близко. Кира молчала, зачарованно уставившись на смену цифр на небольшом экране, отсчитывающем пройденные этажи. Герман высоко забрался, на тридцать третий. Он оставался верен своим предпочтениям. Кира была так сосредоточена на сменяющих друг друга числах, что не сразу сообразила, отчего счётчик вдруг застыл на отметке «тринадцать». Она почувствовала, что плавный ход кабины остановился только когда её чуть качнуло, а затем немного подбросило вверх и свинцовая капсула замерла в полной недвижимости, зажатая в стенках пищевода небоскрёба непереваренной массой. И Кира вместе с ней. И с Бегичевым.