Виктор Кварц – Архитекторы горизонта 3: Синдикат пустоты (страница 2)

*Торн*, – произнёс Оракул совсем тихо, на самом краю слышимости. – *Это может быть блеф*.

Может.

А может – нет.

И именно это, понял Элиас, было настоящим началом.

Глава 2. Допрос в корпорации.

Комната для допросов отличалась от камеры так же, как витрина ювелирного магазина отличается от подвала, где хранят товар. Одно и то же содержимое, разная упаковка.

Здесь были стулья – настоящие, с мягкими спинками, корпоративный дизайн, матовый серый пластик под дерево. Стол из тёмного композита, широкий, полированный до зеркального блеска. Свет не мигал. Температура была выставлена на двадцать два градуса – оптимум для долгих разговоров, Элиас помнил это из старого инструктажа. Слишком холодно – человек замыкается. Слишком тепло – теряет концентрацию. Двадцать два градуса – это профессионально.

«Эклиптика» умела тратить деньги с умом.

Кавано сел напротив. Планшет положил между ними – лицом вниз, как закрытую карту. Аугментированный охранник остался у двери. Женщина без знаков различия, которую Элиас приметил ещё в коридоре, теперь стояла чуть правее и позади Кавано – не рядом с ним, но и не на периферии. Промежуточная позиция. Не охрана и не ассистент. Наблюдатель.

– Кофе? – спросил Кавано.

– Нет.

– Вода?

– Говорите, зачем привезли.

Кавано кивнул – без обиды, как человек, который ожидал именно такого ответа и даже немного рад, что не ошибся. Он был из тех людей, которые умеют делать паузы: не нервные, не театральные, а функциональные – ровно такой длины, чтобы собеседник почувствовал вес следующего слова.

– Восемь месяцев назад, – начал он, – произошло событие в секторе Омикрон-семь. Официальная версия – нештатное излучение нейтронного пульсара, частичное разрушение корпоративной инфраструктуры на трёх орбитальных платформах. Страховой случай. Закрыт.

Элиас смотрел на него.

– Неофициальная версия, – продолжал Кавано, – несколько иная. Инфраструктура не была разрушена. Она была *использована*. Кем-то, кто имел доступ к системам управления энергетическими потоками Сферы на уровне, который не предусмотрен ни одним существующим протоколом. – Он сделал паузу. – Ни одним *известным* нам протоколом.

– Интересная история, – сказал Элиас.

– Мы так и думали. – Кавано перевернул планшет. На экране – схема. Элиас бросил взгляд: топология сети, узловые точки, выделенные красным аномалии. – Наши аналитики потратили шесть месяцев, чтобы восстановить паттерн воздействия. Результат неожиданный: источник находился не снаружи систем. Он находился внутри – в точке, которую мы обозначили как «нулевой узел».

*Оракул*, – позвал Элиас мысленно.

*Слышу. Он показывает тебе редуцированную версию – несколько ключевых узлов скрыты. Но даже по тому, что видно, я могу сказать: они восстановили около сорока процентов реальной картины. Остальное домыслили. Не всё домыслили правильно*.

– И этот «нулевой узел», – произнёс Элиас, – каким-то образом связан со мной?

– Напрямую, – сказал Кавано. – У нас есть биометрические данные. Нейрографический след в системах управления. Фрагментарный, но достаточный для идентификации. – Он посмотрел на него ровно. – Ваш след, господин Торн.

Элиас почти ничего не почувствовал. Почти – потому что матрица в ладони отозвалась коротким тёплым импульсом, словно подтверждая: да, это правда, мы там были.

– Допустим, – сказал он.

Кавано откинулся на спинку стула.

– Мне нравится ваша реакция, – сообщил он без всякой иронии. – Большинство людей на вашем месте либо отрицают, либо начинают объяснять. Вы не делаете ни того, ни другого. Это значит, что разговор будет продуктивным.

– Или значит, что мне нечего терять.

– Нет, – возразил Кавано мягко. – Это как раз значит, что вы понимаете: у вас есть что терять. Просто вы профессионал и не показываете это первым.

Женщина за его спиной не пошевелилась. Но Элиас почувствовал её внимание – конкретное, направленное, как прицел. Он не мог видеть её глаза отсюда, но ощущение было точным.

– Кто она? – спросил он, кивнув в её сторону.

Кавано не обернулся.

– Консультант.

– С какой специализацией?

– С нужной.

*Тепловая сигнатура нестандартная*, – тихо сообщил Оракул. – *У неё либо глубокая аугментация внутренних органов, либо что-то ещё. Я не могу уточнить при текущем уровне доступа к сенсорам*.

Элиас мысленно пометил её как приоритет – не угрозу, а вопрос. Вопросы иногда опаснее угроз.

– Вы хотите знать, как работает нулевой узел, – сказал он Кавано. – Что именно произошло в Омикрон-семь. И – предполагаю – каким образом повторить это под вашим контролем.

Кавано снова кивнул. На этот раз медленно, с видом человека, который слышит именно то, что хотел услышать.

– Ещё мы хотим знать об Архиве, – добавил он. – Не о корпоративных архивах. О том, что вы сами называете Архивом – с заглавной буквы. Наша разведка перехватила несколько фрагментов переговоров на «Кассандре». Контекст был закрытым, но ключевое слово всплывало достаточно часто.

Значит, прослушивали давно. Не одну неделю.

– И что именно вы хотите с ним сделать? – спросил Элиас. – С Архивом.

– Получить доступ.

– К чему конкретно?

Кавано помолчал секунду. Это была первая настоящая пауза – не функциональная, а обдуманная. Он что-то взвешивал.

– К координатам, – произнёс он наконец.

Элиас не изменился в лице. Но внутри что-то сдвинулось – то же самое ощущение, что и в камере, когда Кавано упомянул «Кассандру». Холодно. Тяжело.

Они знали о координатах.

– Откуда у вас эта информация? – спросил он ровно.

– У нас хорошие источники.

– В Синдикате?

Пауза. Чуть длиннее, чем нужна была бы для отрицания.

– Нас не интересует Синдикат, – сказал Кавано. – Синдикат интересуется нами – это разные вещи. – Он сложил руки на столе. – Господин Торн, давайте говорить прямо. У вас есть то, что нам нужно. У нас есть то, что нужно вам.

– И что же мне нужно?

– Выйти отсюда живым. – Кавано произнёс это без акцента, без угрозы – просто констатация. – И чтобы команда «Кассандры» тоже осталась в целости.

Элиас посмотрел на него.

– Вы сказали «в целости». Не «осталась на свободе».

Кавано слегка приподнял бровь.

– Верно подмечено.

– Значит, они уже под наблюдением.

– Они под *защитой*, – поправил Кавано. – Это принципиально разные статусы. Пока мы разговариваем, никто не тронет «Кассандру». Это честная сделка.

*Он не лжёт*, – сообщил Оракул. – *Или лжёт очень хорошо. Мне не хватает данных для верификации. Но интонационные паттерны – в допустимом диапазоне для правды*.

– А если я откажусь от сделки? – спросил Элиас.

– Тогда мы перейдём к другим методам получения информации. – Кавано произнёс это без удовольствия и без сожаления. – Они менее приятны для обеих сторон и значительно менее эффективны. Мы оба это понимаем.

– Нейроинтерфейсный допрос?