Виктор Кувшинов – Мир, которого нет (страница 69)
— А чем же они питаются, если тебя не тронули? Хотя, если бы это был настоящие пауки, то и питаться могли бы только насекомыми, — озадачился Женька, водя ладонью по шелковой шерсти мохнатого тельца и стараясь не угодить рукой в какой-нибудь из восьми глаз.
— Я не знаю точно, но мне кажется, они питаются мелкими птичками. Смотри, какая здесь тишина — наверно все глупые пичуги уже отсюда повыведены, — предположил Алекс.
— Фу, как нехорошо! — возмутилась Саша, смотря на мамашу или папашу (кто их разберет?) этого семейства.
— Брось эти человеческие капризы! — усмехнулся Женька. — Ты знаешь, сколько средняя кошка за свою жизнь передушит мышек, белочек и птичек? От этого котята не становятся страшней.
— Да, ты прав, нет смысла ругать природу, — согласилась Сашенька. — А почему они должны питаться одними мухами?
— Настоящие пауки переваривают жертву, впрыскивая в нее желудочный сок, а это возможно только в отношении таких же, как они животных, обладающих экзоскелетом.
Но мухами такую махину не прокормишь, значит, они все-таки не настоящие пауки.
Да, будь этот паучок покрупней, да не люби так ласку, он вполне мог бы и перекусить Алексом. Причем, это нисколько не отменяет миролюбивость его характера — кушать-то всем хочется!
— Ну, ты хватил! — рассмеялся Алекс.
— А что ты смеешься? Сам-то что на завтрак сегодня ел? Рыбку. А чем в принципе рыба для тебя отличается от птички для паука? Ну, а если паук большой, то ему и еды надо побольше…
— Вы тут до вечера собрались паучинную философию разводить?! — рассмеялась Саша.
— Не пора ли двигаться, Лешего искать?
— Пора, только договоримся об имидже, — возразил Женька.
— О чем? — переспросил Алекс.
— Ну, о том, под кого мы будем косить, то есть выпендриваться. Я думаю, с нашим теперешним запасом «слов» мы вполне сойдем за свободных бродячих магов. Кстати, вы помните все "слова"?
Ребята начали повторять шепотом все, что знали, не вкладывая «усилий» в свое колдовство. Женька внимательно слушал и в заключении сказал:
— Отлично, но если меня нет рядом, используйте слово невидимости в первую очередь — так вы хоть удрать от опасности сумеете. А если я буду близко — то лучше зеркало. А то мне вас не найти будет, чтобы на изнанку выдернуть.
— Ну что, пошли? — Алексу явно не терпелось. — Только, как через паутину пролезть?
— Ну, давайте я вас еще раз через изнанку протащу! — предложил Женька.
Ребята не отказались и он, поднатужившись, выдернул с реала Сашеньку, перенес ее за пределы дубравы и проделал ту же манипуляцию с Алексом. Это оказалось неожиданно тяжело — два подряд вытаскивания и тут же возвращения в полной амуниции потребовали слишком больших усилий за короткий отрезок времени. Но на этом проблемы не кончились. Когда Женька появился с Алексом рядом с Сашенькой, та озабоченно разглядывала свои руки и пыталась вытереть их об одежду.
— Что с тобой? — не менее озабоченно спросил ее Алекс.
— Да вот, не пойму. Руки как будто немного липкими стали. Может от паутины или пауков следы остались?
Алекс озадаченно посмотрел на свои руки и, потрогав одежду на себе, сказал:
— Действительно, словно кожа размякла. Но, кажется, и одежда какая-то мягкая стала. Но я хорошо помню, как этот паук ловко меня от паутины освободил — ничего липкого на мне не осталось.
— А мне кажется, я догадываюсь, что произошло! — нахмурился Женька. — Пауки тут ни при чем. Это я виноват. Вернее, вам противопоказано часто выходить на изнанку.
Ваше тело не выдерживает. Мир теряет контроль над вами, и поэтому ваше воплощение начинает давать сбой. Если вы «затвердеете» в ближайшее время, значит это восстановимо, но если нет, то я боюсь вас больше вытаскивать на изнанку.
Ведь каждый раз я повторно вырываю кодированную и интегрированную в мир информацию и снова насильно туда ее ввожу против всяких правил. Сейчас меня больше всего беспокоит — что с вами делать?
— А что делать? — удивленно посмотрела на него Саша. — Что и планировали, Лешего искать! Ничего с нами не сделается! Подумаешь, руки чуть липнут.
— Ты уверена? — не унимался Женька, продолжая сомневаться в целесообразности дальнейшего похода с Сашами.
— Да брось ты беспокоиться! — ответил за Сашу Алекс. Давай побродим здесь, да поспрашиваем, может, Лешего найдем!
— Хорошо, уговорили. Тогда давайте, разделимся и пойдем параллельными курсами.
Вы — вдвоем, а я один. Направление держите на гору, через пару часов я вас найду с изнанки. Не прячьтесь сильно к этому времени, чтобы я вас мог разыскать, — дав Сашам инструкции, Женька двинул стопы в сторону реки и, отойдя в сторону с полкилометра, тоже повернул к горе. Таким образом, он надеялся отловить хоть кого-то из аборигенов и прояснить ситуацию с Лешим.
Идти под сводами крон больших деревьев было не трудно. Нужно было только вовремя обходить заросли кустарников да заболоченные участки, иногда встречавшиеся по дороге. Он внимательно следил по сторонам. Где-то слева оставалась река, но приближаться к ее берегам он не решался, так как пойменных лугов он с изнанки не заметил, а идти по зарослям ивняка у самого берега ему не хотелось. С другой стороны, недалеко от берега было больше шансов найти какое-нибудь жилье.
Его надежды оправдались, и он нашел, правда, не совсем то, что думал. Его опять подвела беспечность. Он как раз, фальшиво насвистывая неизвестно какой мотивчик, рассматривал зверушку, мелькнувшую в кроне большого дерева, как мимо его носа что-то тихонько вжикнуло и смачно воткнулось в ствол недалеко от его уха. Женька перепугано замер и скосил глаза на стрелу, прочно увязшую в коре сосны.
"Исчезнуть на изнанку?" — мелькнула запоздалая мысль. "Уже поздно! Если бы хотели, то уже убили бы!" — сам собой пришел прагматичный ответ. Женька как бы невзначай наклонил голову, подставляя под возможный удар шапку, подшитую «Дюпонтовским» кевларом. Хорошо, что он озаботился об этих замаскированных касках для ребят — в таком вот случае могут обойтись только шишкой.
По-видимому, его не собирались нашпиговывать стрелами, так как события никуда не развивались. Женька не отводя глаз от воткнувшейся в ствол стрелы, решил подшутить и тихонько произнес: «эс-те-су-ла-уту». Затем сделал шаг вбок, в сторону ствола и преспокойно скрылся в нем, выйдя с другой стороны дерева. Он замер, весь превратившись в зрение и слух. Слева уже на значительном расстоянии хрустнула ветка. Женька вздохнул: "Без изнанки не обойтись!", и провалился туда.
Быстро пронесшись сквозь прозрачный лес, он увидел, удирающего с места встречи, плоховато одетого мужчину с луком, длинным ножом и колчаном, полным стрел.
Женька не без позерства, залетел вперед, удобно устроился, нога на ногу, на упавшем стволе и проявился в реале, когда бедолага подбегал к нему.
— Куда спешим, добрый человек? — он попытался изобразить благодушную улыбку, не желая получить стрелу между глаз от перепуганного стрелка.
Не зря он улыбался. Мужичок, с ходу притормозив голыми пятками, вытаращил глаза и схватился за колчан со стрелами. Женька, стоически продолжая улыбаться, помахал пальцем из стороны в сторону:
— А вот этого не надо! Я же в Вас, милейший, ничем не пулял! Так зачем этим заниматься? Давайте, лучше мирно побеседуем!
— О чем?! — сумел выдавить из себя слово перепуганный мужик, осторожно отодвинув от колчана руку.
— Ну, о погоде, к примеру. Чем не разговор?! — продолжал изображать из себя беззаботного туриста Женька, сорвав травинку и разжевав стебелек который должен был быть сладкий, но почему-то оказался горьким. Так что сцена не удалась, и Женька сморщился, отчаянно отплевываясь. — Ну что за гадость тут у вас растет?
Странно, но Женька добился отличного результата совершенно противоположным трюком, чем планировал — мужик, увидев слабость волшебного мистификатора, вдруг радостно заржал, выставив вперед палец:
— Вот умник! Горькуху есть сырой! Ой, не могу!
— Ну, милейший, — наконец отплевавшись, обиженно сказал неудавшийся артист. — И на старуху бывает проруха. Я не из ваших краев, так что горькуха или сладкуха — откуда мне знать?
— На какую старуху? — непонимающе зацепился за слово остатками мысли простоватый дядька.
— Да это так, родственница одна — крыша у нее прохудилась, вот и вышла проруха, — кажется, Женьке удалось окончательно размягчить своей лабудой несчастное сознание аборигена, и он принялся за допрос. — Итак, для начала давайте, как истинные джентльмены, представимся друг другу. Меня, например, Женькой зовут, а Вас как?
— Да это, Митяем кличут, а чо? — настороженно начал выдавать сведения местный информатор.
— Да так, ничо! Митяй, я тут проходом в гости к вашему магу, да заплутал малость.
Вроде, как он тут должен жить, а следов никаких не видать. Вот и думаю, не пошлешь ли ты меня к Лешему?
— А чо не послать, это мы завсегда, даже по матушке можем! — понял шутку Митяй.
— Нет спасибо! — рассмеялся в ответ Женька. — Ни к маме, ни к папе, ни на кулички мне не надо. Только к Лешему.
— Ладно, понял! — довольно улыбался Митяй. — Устарели твои данные, Леший здесь лет сто назад, может, жил, а теперь он за горой, говорят, обитает. Вроде как у самого подножья, недалеко от реки. Но отсюда неблизко — дня два бегом бежать надо без передышки.
Да, далековато, — прикидывал Женька в уме, что делать с Сашами. На изнанку их дергать пока нельзя, а идти туда пешком бесполезно. — А не скажешь, как вы тут живете-можете?