Виктор Кувшинов – Мир, которого нет (страница 71)

В самом деле, на другой стороне, недалеко от реки он увидел поля и луга, что говорило о некоторой сельскохозяйственной активности. А у самого берега обнаружилось и приличное для этого лесного края поселение, состоящее в основном из деревянных построек, но более добротных, чем в деревне, в которой остались Саши. Даже была улица с небольшой центральной площадью и большим домом на ней, в котором, наверно, и надо было искать Лешего.

Женька не спешил проявляться посреди площади, а самым бесстыжим образом проник в предполагаемые апартаменты местного перворожденного мага и стал рыскать по этажам и комнатам. В одной, особо большом помещении, которое, если сильно прищуриться, можно было назвать залом, шло какое-то пиршество. Во главе стола сидел лохматый мужичина или дед, определить возраст которого было невозможно в силу полной залохмаченности его головы. Женька с восторгом рассматривал лицо, из которого были видны только глаза и кончик носа, все остальное представляло собой одну прическу, плавно переходящую в брови, бороду и усы или, вернее объединяясь с ними в единый волосяной покров.

Женька до того залюбовался этой колоритной личностью, что неосторожно вывалился с изнанки прямо перед волосатым мужиком — хорошо хоть еще не на стол, за которым сидела ватага веселых, но несколько неопрятных людей. Правда, все равно, приземление, вернее приседание в объятия внушительной дамы нельзя было назвать удачной посадкой. Чтобы скрыть смущение, Женька воскликнул:

— Ух ты! Ну и борода! — и хлопнул в восхищении себя по коленям. Затем обернулся к странно наряженной даме, на коленках у которой он оказался, и смущенно произнес. — Миль пардон, мадам! Неудачная посадка, понимаете ли!

— Ты кто таков?! — строго спросил Женьку волосатый старик (или не старик). В его голосе смешалась оторопь с возмущением.

— Я?! — переспросил Женька, на ходу придумывая версию поубедительнее. — А Вы, благородный старец, не Леший случайно будете?

— Какой я тебе старец! Да как ты с самим Лешим разговариваешь! — возмутилась борода с бровями.

— Простите, не разглядел! — Женька, наконец, сообразил, кем ему представиться. — И еще раз простите, что не представился сразу. Я душа маленькая, по служебному делу, с инспекцией…

— Какой еще такой иншпекчией?! — с трудом проговорил явно не знакомое ему слово Леший.

— Ну, с проверкой! Оттуда! — Женька ткнул пальцем в потолок.

— Откуда оттуда? Там только крыша, — не понимал мохнатый руководитель застолья.

— С астрала.

— Какого еще осралу? Эй, стража! Выкиньте отсюда этого нахала! Я сегодня добрый.

Всыпьте ему пару раз батогов, и пусть себе катится в лес!

— Это вы зря, дяденька! — немного обиженно заявил Женька, видя приближающихся мордоворотов, только чуть менее волосатых, чем его неласковый собеседник.

Пришлось ему опять лезть на изнанку. Пока он разглядывал недоуменно мечущихся по залу охранников и тихую панику за столом, ему вспомнилось, что показалось ему таким странным в Лешем. Если бы он был настоящим перворожденным, то ему должно быть лет, как тому же Орину, а он обиделся на старца. Ну ладно это, но не мог же перворожденный не знать об астрале, если они живут тут чуть не вечно? Или мог? "Эх, надо выяснять, коль я уж здесь!" — подумал Женька и полез обратно, на этот раз, благоразумно проявившись у бородача за спиной — подальше от его костоломов, бегающих по залу.

— Простите, милейший! — шепнул он возмущенному предводителю стола, отметив боковым зрением округлившиеся от страха глаза дамы, у которой в объятиях он недавно побывал.

Дедок подпрыгнул от неожиданности, и Женька почувствовал, как его кожа зачесалась. Но, поскольку ничего другого не произошло, он попытался успокоить местного предводителя:

— Ну, не надо так нервничать, я же с самыми лучшими намерениями!

Вместо того, чтобы успокоится, дед явно струхнул, так как прытко отскочив в сторону поближе к пышной даме, со страхом уставился на Женьку и спросил:

— А ты чего?

— Чего? — не понял Женька.

— Почему иголками не пошел? И в пень не превратился?!

— А-а! Это просто на меня «слова» плохо действуют! — отмахнулся Женька. Однако, заметив, что стражники опять обратили на него внимание, он сообразил, что его могут принять за «рожденного». Поэтому сразу добавил. — Но мои «слова» очень даже действуют! — и, чтобы слова не расходились с делом, тихонько шепнул в сторону стражников, — "си-то-си-нут".

Оба бугая затрепыхались в связывающих их невидимых узах и кулем повалились на пол, высказывая на ходу все, что они думают по адресу Женьки в самых, что ни на есть, лесных выражениях.

— Простите великодушно, но они немного мешали столь интересно начавшейся беседе, — мягким и добрым голосом извинился Женька.

Леший почему-то не оценил его тона и посмотрел на гостя, как на гремучую змею, шипящую свои ядовитые наговоры. Почувствовав неладное, астральный гость быстренько выставил «зеркало» и почти одновременно увидел, как волосатик задымился сразу во многих местах. Особенно впечатляюще, отвратительно воняя паленым, закудрявилась его большущая борода. Дядька завопил и закрутился волчком.

Женьку, как молния, ударила в темечко догадка: "Так это ж он меня сжечь хотел!

Хорошо, что пороху не хватило, а то бы сейчас уже заживо сгорел!" И чисто по наитию быстренько окружил неудачливого мага защитой и выдернул из реальности мира. Мужик сразу перестал дымиться и расслабленно успокоился. Женька обрадовался, что здесь уже не так воняло жженой бородой, а то находиться рядом с Лешим была бы настоящая проблема.

— Ну что, больше не болит? — изобразив заботу и ласку, насколько только мог, спросил Женька страдальца.

— Не болит, — недовольно буркнул дедок неопределенного возраста и зыркнул глазками по сторонам. — Это, где это мы?!

— Все там же! — усмехнулся врачеватель невольного пиромана. — Ну, раз уж ты не такой старый, то давай на «ты». Просто мы на изнанке, то есть, на втором уровне астрала. Видишь, какое все прозрачное стало? Ты, кстати, осторожнее. Я вокруг тебя защитное поле держу. Если защита нарушится, то тебе здесь долго не протянуть.

Леший как-то сразу въехал в ситуацию и присмирел, а Женька почувствовал поднимающуюся волну разочарования. Не выдержав, он спросил волосатика прямо:

— Ты настоящий Леший, то есть, перворожденный маг?

— Ну-у, — протянул понуро мужик. Потом посмотрел как-то безнадежно на Женьку и признался. — Эх, да я уж третий Леший после настоящего-то!

— То-то и оно, я думаю! Больно уж не впечатляющий из тебя кудесник!

— Да уж, куда мне до настоящего Лешего! Так, знаю пяток «слов» — на том и живу.

Да хоть какой-то маломальский порядок в лесу содержу, как могу. Вот настоящий был, говорят, о-го-го! Он ведь всяких чудных обитателей лесу наколдовал. А сейчас — ищи их свищи, все куда-то то ли поразбежались, то ли повымерли. Жалко.

— А! Встречал я тут семейку пауков — забавные такие! — вспомнил Женька.

— Это они к кому как! К плохому человеку — хорошо, если не заметят, а то замотают в паутину и оставят сохнуть навечно, — не спеша пояснял Леший номер три.

— Но в целом, эти чудные зверики незлобивые.

— Дак что же, тебе ничего толком и неизвестно про Лешего? — разочарованно спросил Женька.

— Как не известно?! Жил он тут бог знает сколько, поговаривают, что со времен сотворения мира, но как это на самом деле может быть, я не представляю. Но в лесах он был настоящим властелином. Ходят слухи, что он мог даже с животными и птицами общаться. Только никто не знает, что с ним случилось. Взял и исчез в один день! Потом один мужичок посмышленей смекнул, что свято место пусто не бывает — вот так и пошли новые Лешие.

— А как вы тут живете? Глухомань страшная! Неужто не тянет хоть немного к цивилизации?

— А это, кому что нравится! Рожденные — они же, где родились там и живут. Вот пришедшие, бывает, отсюда уходят, а другие наоборот, сюда идут. У нас хоть и бедно, но свободно!

— Понятно, анархия — мать порядка! — усмехнулся Женька. — А о других перворожденных ты что-нибудь знаешь?

— А это, кто это такие? — озадачился Леший.

— Мда-а! — совсем расстроился Женька. Одно его успокаивало. Хорошо, что он сделал один эту вылазку — теперь не надо тратить на транспортировку Саш целый день. Все-таки, чтобы очистить совесть, он спросил. — А что-нибудь о других магах или волшерах ты слышал?

— Ну, к востоку — Изанра. Мы с ней торгуем. А вокруг только леса. На север даже и не знаю, есть ли что. С юга море. А на восток полюднее будет. Там, говорят, центральный волшер, но я сам не бывал, — Леший задумался, шевеля густыми бровями, и Женька уже подумал вернуть его обратно — не тратить же на него попусту силы.

Как вдруг, Леший что-то вспомнил и буркнул. — Ну, вот еще одно такое, непонятное дело. Эта гора странная. Ладно бы, что на ней ничего не растет, можно понять, склоны крутые, один камень. Но поговаривают, что люди там пропадают. Вот пойдет человек и все — ни следа не остается! Так что и не ходит туда никто. А может и вранье все! Как проверишь? Пропадать-то никому не охота. Вот. Теперь все. Больше ничего эдакого особенного припомнить не могу.

— Хорошо, поехали обратно! Ты как, волосы уже отрастил? — Женька с удовлетворением отметил, что бородач постепенно принимал прежний вид.

— А что, отросла?! — мужик радостно схватился за бороду и недоверчиво усмехнулся.