Виктор Кувшинов – Мир, которого нет (страница 67)

Маленькая принцесса уже подает голос!" — мысли Лэи стали доходить хуже. Она, по-видимому, ушла на изнанку Сэйлара.

"Доброго утра!" — крикнул мысленно Женька вдогонку. В ответ донеслась только ласковая мысль — улыбка. Теперь они могли только чувствовать друг друга.

Женька вздрогнул от прикосновения к плечу. Ему понадобилось несколько мгновений, чтобы прийти в себя и сгруппироваться. Он резко обернулся и с облегчением увидел Сашеньку. Она стояла, приложив палец к губам, и жуликовато улыбалась:

— Тихо, Алекс еще спит! Что, напугала? — шепнула она. — Как это ты умудряешься рыбу ловить и спать одновременно?

— Я не спал, а с Лэей беседовал. Она ушла в реал и теперь нескоро появиться на связи, — немного грустно ответил Женька. — Садись, бери удочку. Еще пара рыбин, и завтрак готов!

— А ты разве с изнанки еды притащить не можешь?! — удивилась Саша.

— Могу, но тут сразу несколько «но». Если я выйду на изнанку, мне и еда вроде как не нужна, но за все я расплачиваюсь тратой энергии. Меня, правда, подсадили на питание из астрала, но все равно, надо будет вас перетаскивать, а на это затраты просто огромные. И еще одно «но». Я не вхожу в систему вашего мира и не знаю, какими свойствами обладают все притащенные мной вещи — они же тоже чужеродные продукты этому миру, а значит и вам.

— Тогда и здешняя еда может быть неперевариваемой для тебя! — возразила Саша.

— Точно! — Женька принялся лихорадочно вспоминать, сколько раз и как много он ел в этом мире. — Много. Много раз и много ел! Правда, частенько болтался на изнанку и обратно, так что он просто мог там «разгружаться», приводя свой внешний вид и внутреннее содержание в любое состояние. — Слушай, для меня здешняя еда, по крайней мере, нейтральна, но и для вас моя может оказаться пустым местом.

— А может, и нет! — весело возразила Сашенька. — Ну ладно, давай, сейчас рыбы поедим. Смотри, клюет! — воскликнув, она сильно дернула удилищем, и красивая, сверкающая брызгами на солнце, форель полетела на лужайку, сорвавшись с крючка в последний момент.

— Не дергай так сильно! Оторвешь рыбе губу! — крикнул в ответ Женька, и они рассмеялись от неожиданности.

— Чем это вы тут занимаетесь, пока я сплю?! — шутливо, но чуть ревниво спросил Алекс, подойдя к ним.

— Ой! — воскликнула Сашенька, прикрывая ладошкой рот. — Прости, эта рыбина… Я не хотела тебя будить! Ты всю ночь книги читал, а я продрыхла. А теперь вот, спать тебе не даю…

— Да перестань! Кто же днем спит? Наоборот хорошо, а то голова бы с пересыпа разболелась, — отмахнулся Алекс, а сам подошел к девушке и нежно обняв, поцеловал ее за ушко. Это лучше всяких слов успокоило извиняющуюся Сашу, и она сразу предложила:

— Давайте, я рыбу почищу и пожарю, а вы пока обсудите, что дальше делать!

— Да? А как ты ее собираешься жарить? — с хитрецой в голосе спросил ее Алекс. — У нас ведь кроме этих мечей, что Ян, то есть Женя выдумал, ничего нет!

Девушка сразу же приуныла, но Женька не дал развиваться депрессии на гастрономической почве и сказал:

— Сделаем так: я сгоняю на изнанку за всем необходимым, а пока Сашенька чистит форель, ты Алекс наберешь хвороста для костра. А потом будем вместе планы строить!

Предложение было встречено без возражений, но с такими длинными инструкциями по поводу, что нужно принести со второго уровня, что Женька уже подумал: "А не легче ли приволочь оттуда уже готовую еду?" Однако, видя энтузиазм по поводу предстоящих упражнений в кулинарном искусстве, решил не возражать. Вскоре на лужайке горел костер, на котором в сковороде аппетитно шкварчала нежнейшая рыба, и Женька окончательно убедился, глотая слюни, что во многих случаях процесс гораздо важнее результата.

А еще спустя полчаса, они все довольные, перемазавшиеся сочной рыбой с хрустящей корочкой, улыбались друг другу. Женька даже не поленился еще раз сигануть на изнанку и вернулся по-прежнему перемазанный рыбой, но с карманами, набитыми сластями и хорошим чаем в пачке со слониками. Так что рыбное обжорство плавно перешло в чаепитие с конфетами и печеньем.

По ходу дела они начали делиться сведениями. Женька рассказал о своем походе к Зеону и Орину, а Алекс поведал о том, что сумел найти в книгах. Он нашел только два упоминания о перворожденных магах. Одно было об Орине, а второе о владетеле лесов, перворожденном маге лесного волшера. Сведений было мало, но была схема расположения волшеров, по которой владения Лешего располагались на запад от Изанры, сразу за большой рекой, впадающей на юге в море. Центр этого волшера должен был располагаться немного к северу, у довольно приметной горы. Было в книге и упоминание о центральном или объединенном волшере далеко на западе. В нем был самый крупный город, известный автору книги — Сарт. На северо-восток от Изанры начиналась область пустынь, на краю которой и располагался замок Орина, который называл себя владетелем пустынь…

— Да, как хорошо, что я не взял вас в гости к этому полоумному Орину! — признался Женька. — У меня такое ощущение, что все эти перворожденные посходили с ума из-за своей старости!

— Так есть ли смысл разыскивать их? — озабочено спросила Сашенька. — Чем они могут помочь?

— Других способов что-либо выяснить я пока не знаю. Может быть, найдется еще не окончательно свихнувшийся маг и поможет разобраться в механике этого мира. Ведь они знают его код! Орин же хвастался, что я на его территории, и он управляет миром. Жаль, что с ним нельзя было поговорить адекватно. Но кроме Лешего, где-то за центральным волшером должен быть самый сильный маг этого мира — Инар, владетель гор. Но пока мне немного страшновато к нему соваться — ведь он, по словам Орина, испортил весь мир. Еще одно дело: в библиотеке Сарта надо найти книгу под простым названием «Девять». Ей должна быть тысяча лет. Не представляю, как она могла сохраниться, но попробовать ее найти, наверно стоит.

— А что в этой книге? — заинтересовано спросил Алекс.

— Если бы я знал! Но, по словам Орина, нам все станет ясно, когда мы прочтем ее, — объяснил Женька и, нахмурившись, продолжил. — Сейчас, пока мы находимся на самом краю лесного волшера, я еще раз вас спрашиваю: вы готовы сопровождать меня и рисковать своими жизнями? Я еще могу оставить вас в какой-нибудь деревне и снабдить деньгами.

— Ты знаешь, единственное, чего я боюсь в этой жизни, это потерять Алекса! — подумав, призналась Саша. — Остальное не заслуживает такого сильного сожаления.

Сейчас, когда мы с тобой, я чувствую, что мы живем, мы делаем важное дело и у нас есть смысл в жизни. Неужели это не стоит риска? У меня только одна просьба к тебе, если Алекса убьют… убей и меня, пожалуйста. — совсем тихо добавила девушка. — Так мы, может быть, опять возродимся вместе где-нибудь в новом зиндане. Пусть мы и не будем ничего помнить, но это не помешает нам снова полюбить друг друга.

Женька молчал и смотрел, как непрошенная слеза скатывается из зажмуренных глаз Сашеньки. Наконец Алекс смог нарушить молчание:

— Сашенька, я не знаю, как тебя за это благодарить. Жень сделаешь это же и со мной, если с Сашенькой что-нибудь случиться?

— Ничего я с вами не буду делать! — прокашлявшись и скрывая свое смущение, несколько грубовато ответил Женька. — Как только возникнет смертельная опасность, я вас по очереди на изнанку выдергивать буду. Так что не рассчитывайте легко умереть!

— Спасибо! — улыбнулась, вытирая глаза, Сашенька.

— Тогда вопрос о вашем поселении у крестьян снимается с повестки дня, — сделал вывод Женька и спросил тоном генерала главного штаба на стратегическом совещании.

— Тогда прошу высказать соображения по поводу наших дальнейших действий!

— А что тут думать? Лешего надо искать, коли он где-то рядом! — воскликнул Алекс.

— А ты что думаешь? — Женька уставился на Сашеньку.

— А что я скажу? Алекс прав, надо в лесном волшере поискать. Только вооружи нас поэффективнее. Чтобы не быть беспомощным грузом для тебя.

— Вот! А еще принижаешь свои женские достоинства!

— Я не принижаю! — удивленно и немножко кокетливо вскинула брови девушка.

— Я имею в виду мыслительные способности. Ты же начала с правильного вопроса!

Надо хорошенько над ним подумать. Во-первых, вас надо одеть в кевларовую защиту — легкую и прочную. Так мы к минимуму сведем возможность вашей гибели от случайных арбалетных выстрелов и стрел, да и мечом кевлар не разрубишь, а синяки да шишки можно и залечить. Дальше…

Вскоре все трое стояли на лужайке в «подогнанной» под них амуниции. У всех были жилеты с пластинами кевлара и такие же нашивки на рукавах и ногах. Женька со своими любимыми короткими мечами за спиной и всякой метательной мелочью. Алекс с арбалетом и одним мечом, а Сашенька с луком, саблей и кинжалом. Женьку так и подмывало сказать девушке "Смотри, не порежься!", но, видя ее решительность, у него не поворачивался язык. Они даже немного потренировались, попрыгав и побегав, а также помахав, покидав и постреляв для пробы.

— Теперь запомните вооружение, и когда я буду вас выгружать с изнанки в центр лесного волшера, общими усилиями вооружим вас точно так же. Я надеюсь, что моего теперешнего потенциала хватит на перемещение и вооружение, как вас, так и себя.

Женька с Алексом под мышкой летел к северу над извивающейся под ними огромной и бесконечной змеей реки. Бескрайние леса распростерлись на огромной территории, образуя безбрежный зеленый океан, местами нарушаемый островами прогалин и лугов, речных пойм и болот. Женька внимательно высматривал признаки человеческого жилья и большую гору, которая была указана на карте. Он начинал «уставать» и стал беспокоиться — ведь ему еще нужно вооружить Алекса, чтобы он сумел продержаться до его возвращения с Сашей.