Виктор Кудрявцев – Который час в Каире (страница 35)
Каждый выдающийся общественный деятель переживает определенную эволюцию взглядов. Пережил ее и Насер. Первоначально в своей социальной доктрине он исключал классовую борьбу в Египте. Но в своей политической практике он возглавил борьбу народных масс против крупной буржуазии. Выступая 23 июля 1961 г., он заявил, что не должно быть в стране такого положения, когда «один класс сосет кровь другого».
Объявив, что «не может быть духа классовой мести», Насер при поддержке народных масс повел наступление против крупной буржуазии. Правительство Египта национализировало собственность крупных и части средних компаний, а на некоторые наложило секвестр. В феврале 1960 г. Национальный банк Египта стал собственностью государства. Были повышены налоги на недвижимость. В деревне максимальные земельные наделы были ограничены 100 федданами. Крупная буржуазия пыталась противостоять этому наступлению, стремилась ликвидировать прогрессивный режим. Последний раз она пыталась это \сделать в июне 1967 г., воспользовавшись поражением Египта в «шестидневной войне». Но народ поддержал режим. Судьба старой крупной буржуазии была решена — она последовала в историческое небытие вслед за феодалами, дворцовой камарильей и компрадорами.
Ко второй половине 60-х годов складывается та структура власти в стране, с которой Египет вошел в 70-е годы. Это был альянс трудовых сил народа (крестьян, рабочих) с национальной буржуазией, включая мелкобуржуазные слои. К этому же времени начинают формироваться концепции «арабского» социализма, согласно которым государственная и общественная собственность должна сосуществовать рядом с частной. Насер прямо заявлял, что не все капиталисты обязательно являются эксплуататорами, а частная собственность находится под защитой закона. Следует сказать, что насеровская концепция социализма была внутренне противоречивой. Но она постоянно находилась в развитии и окончательно не оформилась. К тому же и социальная действительность Египта была противоречива. Это, видимо, сознавал и он сам. Насер направлял основные средства госсектора на создание тяжелой промышленности. В результате государственный сектор при Насере занимал господствующее положение в экономике — 86 %. Асуанский гидроэнергетический комплекс, Хелуанский металлургический комбинат — эти проекты, осуществленные с помощью Советского Союза, изменили экономический и социальный облик страны. Одновременно были заложены основы такой политической системы, которая гарантировала бы руководящую роль трудящихся масс в жизни страны. Арабский социалистический союз объединил все прогрессивные социальные силы, причем руководящая роль отводилась крестьянству и рабочему классу. Все это было закреплено в «Манифесте 30 марта 1968 года», выдающемся документе египетской революции. С такими итогами, с таким наследием египетский народ подошел к рубежу 70-х годов. Революция стояла у новых границ, но перешагнуть их так и не смогла.
Однако картина изменений в египетском обществе последнего десятилетия будет неполной, если не проанализировать сдвиги, имевшие место в его социальной структуре.
В этот период на арену активной общественной жизни вышли трудящиеся массы. В среде мелкой буржуазии и «национальных капиталистов» тоже происходили важные изменения. Все проведенные реформы не затронули их возможностей непропорционально богатеть, накапливать капитал. Исчезли крупные торговые фирмы, но фирмы «средней руки» уцелели. Многие из их владельцев спекулировали на «черном рынке», занялись контрабандой иностранными товарами. Последнее приобрело столь широкие размеры, что в мае 1973 г. были приняты декреты, запрещающие торговлю предметами роскоши иностранного производства. Однако и после этого «черный рынок» не исчез. Он лишь ушел в глубокое подполье.
Национальный капитал принял участие и в широко развернувшемся в Египте строительстве. Всячески поощряется сотрудничество государственного и частного секторов: при осуществлении тех или иных проектов предпринимателям поручается ведение тех или иных строительных работ (это в особенности практикуется при сооружении жилых домов в городе и в сельских районах). В стране образовалась довольно значительная прослойка частных подрядчиков, владельцев разного рода контор, способных достать дефицитные строительные материалы, что не удается некоторым государственным фирмам.
За последнее время в Египте можно наблюдать появление на экономической арене новой фигуры — богатого предпринимателя из Саудовской Аравии, Кувейта и Ливана. Как показывает статистика, за последние два-три года «экспорт бизнесменов» из этих стран возрос в пять раз. Многие из них натурализовались в АРЕ. Для граждан других арабских стран, желающих приехать в Египет, не требуется въездная виза. Не существует и каких бы то ни было ограничений для импорта арабского капитала в АРЕ. Разбогатевшие на нефти некоторые дельцы из Саудовской Аравии, Кувейта начали вкладывать деньги в Египте. Возникло множество частных фирм, владельцы которых живут в Эр-Рияде или Бейруте, а действуют в Египте через подставных лиц.
Все это, вместе взятое, привело к появлению социального слоя «нуворишей», накопивших значительные капиталы, использовать которые при существующей системе они не могут.
В целом частный сектор занимает в экономике Арабской Республики Египет прочные позиции.
Не менее примечательные изменения произошли в деревне. В ходе второй аграрной реформы размер максимального землевладения ограничен 100 федданами. И если класс феодалов, как таковой, исчез из деревни, то сохранилось малоземелье. Вот данные, относящиеся к последнему пятилетию: трем с половиной миллионам землевладельцев принадлежат наделы размером менее 5 федданов. Они составляют 94,5 % всех землевладельцев, а их наделы составляют 57,1 % всей обрабатываемой земли. В то же время 10 тыс., или 0,3 % всех землевладельцев, имеют наделы от 50 до 100 федданов. В целом им принадлежит 12,6 % всей обрабатываемой земли. Это ли не картина очевидного расслоения египетской деревни, и даже более — поляризации собственности? Несмотря на ограничительные меры, в египетской деревне возник и окреп класс кулаков. Я говорил на эту тему с одним ответственным работником министерства аграрной реформы.
— Мы заинтересованы в повышении производительности в сельском хозяйстве. «Крепкий хозяин» сможет эту задачу осуществить, — сказал он.
Это капиталистический путь. Есть и другой — производственное кооперирование сельского хозяйства. Но до сих пор египетская деревня не сделала сколько-нибудь заметных шагов в этом направлении. Кооперативы — лишь островки в море частной собственности. Большинство из них — это товарищества по совместному использованию сельскохозяйственной техники. Достаточно посетить египетскую деревню, чтобы убедиться, что «крепкий хозяин» — фигура весьма влиятельная. Дом владельца 50 или 100 федданов резко отличается от жилья тех, у кого по пять или десять… У этих последних дом сложен из серых брикетов — смесь глины и цемента, низкий, с одним входом, с узкими оконцами, согласно обычаю обращенными на двор. Две комнаты: одна для детей, другая, где живет хозяин с женой, — столовая. Пол земляной. Небольшой дворик. Бедность…
Дом «крепкого хозяина» часто напоминает уже городское строение. Несколько комнат, деревянный или каменный пол. Сад. На кухне городская утварь. Плюшевые ковры на стенах. Многие имеют автомобили. Если в село проводят электричество или канализацию, «крепкий хозяин» первый получает эти блага. То же самое можно сказать относительно сельскохозяйственного инвентаря или техники. У него частый гость «мамур» — полицейский чин, «власть на местах». В кофейне, без которой не существует ни одна египетская деревня, у него (или у них) свои места, которые другим занимать не положено… Он тоже хотел бы «развернуться»… Преуспевающие «нувориши», «крепкие хозяева» — вот тот социальный слой, который порождает капитализм в Египте.
Однако влияние средней буржуазии на жизнь страны с каждым днем ощущается все больше. Она стремится оказать давление на режим, с тем чтобы выйти из уже ставших тесными рамок, в которые ее поставила египетская революция. И в ряде случаев ей это удается: отменен секвестр на некоторые виды собственности, снижены налоги на кое-какую недвижимость, на ряд ответственных постов в государственном аппарате назначены лица, известные своими связями с этим слоем. Целый ряд частных компаний получил финансовую поддержку государства и возможность осуществлять операции за рубежом. В течение предстоящих пяти лет частный сектор получит помощь за счет государственного бюджета в размере 22 млн. ег. ф. Наконец, влияние этого слоя начинает ощущаться во внутренней и внешней политике страны.
«Новая буржуазия», если можно так назвать этот слой, борется за выход на первое, руководящее место в том межклассовом союзе, который характеризовал структуру власти, сложившуюся в результате египетской революции.
Вот что говорил мне по этому поводу мой знакомый архитектор-подрядчик. Этот человек много строил в Каире, ему давались крупные подряды на возведение жилых кварталов в Насер-сити и Гелиополисе. Он разбогател, сменил скромную квартиру в Замалеке на импозантную виллу на берегу Нила. Часто ездит за границу, где у него тоже разные дела.