Виктор Кудрявцев – Который час в Каире (страница 2)

Другое благо — тень. Им жильцы дома также обладали сполна. В комнатах и переходах — полутьма. Окна прикрыты деревянными ставнями и решетками с искусной резьбой — рисунки все разные, ни один не повторяет другой. Это, кстати, вообще одна из особенностей использования классического орнамента в египетских строениях и мечетях. В мечети Ар-Рифаи 65 деревянных щитов, украшающих стены, с резным орнаментом— ни один не похож на другой. То же в мечети Ибн Тулуна. Анфилады каменных колонн соединены арками, украшенными вырезанным на мраморе геометрическим орнаментом. И все орнаменты — а их десятки — разные.

Арабские строители были хорошими математиками. «Чувство математичности» пронизывает все, что они создавали. Их орнаменты — как шарады, как алгебраические задачи. Каждая имеет свое решение…

Но вернемся в дом купца. Ставни и решетки дробят яркий солнечный свет. Солнце, расколотое на мелкие части, лишается своей палящей силы. Его свет доходит сюда, а зной остается с другой стороны, на улице, для тех, кто вынужден находиться на площадях, подносить тяжести, продавать фрукты, погонять ослов, просить подаяние на папертях мечетей. Здесь, в доме богатого купца, прохладно.

В 30-х годах нашего столетия этот дом за бесценок приобрел англичанин, некто майор Андерсон. Он, видимо, был влюблен в Египет. Андерсон поселился в нем и сохранил дом в его первоначальном виде. Он собрал и разместил в комнатах коллекцию произведений арабского и древнеегипетского искусства, перенес сюда картины современных художников. Здесь же его портрет — суровый английский джентльмен, чисто выбритый, седой, с энергичным подбородком. Если одни британцы расхитили сокровища Египта, вывезли их в английские музеи и гостиные, то этот, наоборот, сохранил все это здесь, в Египте. Наверное, это достойно уважения. Андерсон жил здесь до конца жизни; перед смертью он передал дом египетскому государству.

В средневековом Каире дома богатых и знатных высились, как пестрые рифы среди моря лачуг. В XIX–XX вв. богачи хотели жить среди равных себе, и только среди них. Теперь знать отделяло от бедноты еще и место жительства. Это было проявление процесса окончательного выделения буржуазного класса и его сближения с британской элитой в качестве опоры и союзника, хотя и неравноправного.

В начале XX в. стали активно застраиваться районы, бывшие предместьями или окраинами. Позднее, в 30-х годах, возник Гелиополис — ныне своего рода «город в городе». Его начала застраивать бельгийская компания, ведавшая тогда электрохозяйством Каира. Особенно много построил бельгийский барон Эмпен. Он соорудил выглядящий странно и чуждо индуистский храм в Гелиополисе. Сейчас он заброшен, кругом мусор и запустение.

Ныне Гелиополис — район вилл, современных домов. Кстати, он не имеет ничего общего с древним городом аналогичного названия, некогда находившимся на территории, где расположен современный Каир. Быстро растет Насер-сити — современный район Каира, какой можно встретить во многих городах мира, детище типового проектирования: многоэтажные, похожие друг на друга строения, широкие асфальтированные улицы. Тут живет в основном чиновничество, офицеры.

В другой части Каира разрастается район Докки на левом берегу Нила. Как и в Насер-сити, здесь широкие улицы и просторные площади. Городское движение интенсивно. У конечной остановки автобусов, идущих из центра, в небольшой будке сидят и пьют чай в перерывах между двумя поездками кондукторы и водители. Каирский автобус и трамвай — это вообще особая тема. В Египте автобус — легендарный вид транспорта. Он вмещает неимоверное количество пассажиров. Накренившись набок, осев до предела, облепленный горожанами, висящими на подножках, зацепившимися за оконные рамы, проникнувшими зачастую на крышу, он тем не менее с большой скоростью несется по улицам Каира, наводя ужас на водителей автомобилей и нерасторопных пешеходов. На остановках пассажиры с радостными воплями набрасываются на него. В автобус — то же относится и к трамваю — не садятся, его штурмуют, занимают, как неприятельскую крепость. Бурный темперамент каирцев проявляется с особой силой при поездках на городском транспорте. Места в автобусах делятся на два класса — первый и второй. Первый класс, отгороженный двумя выступами, находится впереди, около водителя, второй — сзади. Не знаю, какое это может иметь значение в часы «пик», когда в набитом битком автобусе пассажиры и первого и второго классов страдают одинаково.

Пожалуй, Каир — город с наиболее хаотичным движением, который мне довелось когда-либо видеть. Здесь, как и в большинстве европейских стран, правостороннее движение. И хотя указатели и дорожные знаки расставлены довольно точно и аккуратно и регулирование движения полицией производится как положено, водители городского транспорта, в первую очередь такси, ездят, словно никаких правил не существует. Выезд на красный свет — довольно частое явление. Можно встретить и наезд на тротуар, чтобы обогнать поток. Наших орудовцев, попади они в Каир, хватил бы инфаркт… Но надо отдать должное: каирские водители — искусные шоферы и весьма квалифицированные, с высокоразвитым чувством реакции. Несчастные случаи сравнительно редки, маневрирование в сложном потоке движения выполняется виртуозно. Сначала трудно уловить закономерности каирского уличного движения: когда бы вы ни появились на улице, вы становитесь свидетелями того, как плотный поток автомобилей медленно пробивается вперед. В 11 часов ночи можно попасть в «пробку» и простоять 15–20 минут. Наиболее напряженное движение утром, часов в семь-восемь, когда все едут на работу, в час-два дня, во время начала обеденного перерыва, который длится в учреждениях часа три, иногда четыре, и в пять-семь часов, когда после дневного отдыха в самые жаркие часы дня возвращаются на работу.

Богатые ездят в Каире в основном на «доджах», «шевроле», «импала», а кто победнее — на «фиатах», «фольксвагенах». Есть машины египетского производства— ядовито-желтый автомобиль «рамзес». По своим техническим характеристикам он похож на «фиат». Хорошо зарекомендовала себя «Волга» старого образца. Среди каирских водителей она пользуется уважением благодаря своей прочности и выносливости. «Я предпочитаю уступить ей дорогу. Она — как танк», — сказал мне один каирский таксист. Это была весьма высокая оценка, потому что для водителя каирского такси уступить кому-либо дорогу зачастую равносильно унижению… Каир явно нуждается в метро. Проекты сооружения метрополитена появлялись уже в 1965 г. Однако до сих пор они не осуществлены.

Картина уличного движения Каира была бы неполной, если не сказать об ослах и велосипедистах. На центральных улицах города ослы, запряженные в повозки или везущие на своих спинах людей (по два или даже по три человека одновременно), встречаются довольно редко, хотя это не возбраняется. Что касается окраин и, так сказать, «второстепенных магистралей», то здесь они являются одним из основных видов транспорта. Их не пугают ни грозные грузовики, ни разнообразные гудки автомобилей, начиная от сиплой сирены и кончая перезвоном, напоминающим колокольчики, которые издают клаксоны некоторых водителей-оригиналов. Спокойно и степенно, а когда надо — и рысью, они следуют по каирским улицам. Их тележки обвиты лентами, выкрашены в красный, желтый или зеленый цвета. В ночное время на повозке сидит мальчуган с фонарем в руках. Ослы добродушны и терпеливы. Это выдающиеся животные. В гуще потока бешеных автомобилей они стоят при красном свете и начинают двигаться, когда включают зеленый. Они пользуются привилегией проезжать по обочине против движения и не обращать внимания на знаки, запрещающие въезд или обозначающие одностороннее движение. На их тележках перевозят столько груза, сколько, кажется, не под силу сдвинуть грузовику. Сказанное можно отнести и к лошадям. Они здесь красивы и ухожены…

И, наконец, велосипедисты. Это опасный народ. Они несутся, как вихрь, словно не задумываясь о своей жизни, презирая опасность. Для них вообще законы не писаны. Красный свет, запрещающие знаки — это для других… Велосипед также является широко развитым видом служебного транспорта. На нем ездят почтальоны, сборщики налогов, страховые агенты. Вы можете заказать обед в ресторане, и вам привезет его на велосипеде официант, весь обвешанный кастрюлями, держа корзину с напитками на голове. Часто можно видеть, как мальчик из кофейни пробирается на велосипеде с одной стороны улицы на другую в самые страшные часы «пик», управляя одной рукой рулем и держа поднос с дымящимися чашечками кофе и обязательными при кофепитии стаканами с холодной водой — в другой. Это уже на грани циркового искусства.

Районы Докки и Агуза отделены от центра Каира — площади Ат-Тахрир, где расположены основные государственные и общественные организации: министерство иностранных дел, ЦК АСС, штаб-квартира Лиги арабских стран, — островом Гезира. Это район парков, спортивных сооружений, а также квартала Замалик, где, кстати сказать, проживают многие советские специалисты, работающие в АРЕ. В Каире есть несколько районов, изобилующих зеленью, парками и садами. Гезира — один из наиболее крупных. Другой — Эзбекия — расположен на правом берегу Нила. О знаменитых садах Эзбекии писали еще в средние века. Позднее здесь была штаб-квартира Наполеона, во время его египетского похода. Остров Гезира зарос нильской акацией, эвкалиптами, здесь много цветов.