Виктор Крыс – Россия будущего: Альтушка по талону каждому гражданину (страница 13)

Высоко в небе был слышен ужасающий то ли гул, то ли свист, словно ангел войны спускается с небес, чтобы покарать грешников.

С неба на землю упало одно из самых мощных не ядерных оружий на планете, очень твердые многотонные стержни, разогнанные до космических скоростей, ударили по усадьбе, которую еще надо было штурмовать.

Пыльная буря пришла к нам моментально, грохот был сумасшедшим, если бы не специальные шумоподавляющие наушники, я бы оглох. А розовые очки вещали через костную проводимость звуков. Им не нужны были мои уши.

Видимость была на пару десятков метров, и мы были в каком-то сосновом лесу, который пошел волнами, словно ожил. Мне стало страшно, некоторые деревья падали на землю.

Я успел всё-таки прочесть примерное количество противников по скинутым мне данным Тамарой. Их тысячи.

Умрет ли сенатор плевать, было понятно одно, если не уничтожить много живой силы, то нам до сенатора и его блядей не добраться никогда.

И тут словно кто-то посчитал, что в этом пыльном аду нам слишком уж хорошо и комфортно, и он зажег небольшое второе солнце, которое было видно даже через пыльную бурю.

В воздухе на высоте километра взорвался микроядерный заряд на пару тонн, не более, чтобы вырубить всех незащищенных от излучения дронов и роботов, а также системы связи.

— Уходи-им! — взревел я что было сил и понесся на Иннокентия, когда последний жезл сделал свою работу и земля перестала содрогаться.

— Ты что, обезумел, рядовой? Обезвредить! — прокричал Иннокентий, но я уже подскочил к нему, защелкнул карабин с тросом на броне Кеши и потащил его за собой под непонимающие взгляды тупоголовых универсальных солдат. — Ты чего творишь?

— Я сам не знаю, — начал я хаотично стрелять во все, что видел и не видел, по одному патрону.

— Сука, я убью тебя, обезумевший псих! — прокричал Иннокентий и небольшой дробовик на его плече посмотрел на мою голову.

— ААААААА! — пустил я очередь куда-то вдаль, где не было ничего кроме пыли.

И вот в клубах тьмы и пыли я увидел ЕЁ. Там, где секунду назад не было ничего, кроме пыли, стояла женщина!

Белоснежная, с длинными черными волосами, абсолютно нагая, заместо рук какие-то длинные лезвия из кости, наверняка собственной. Ее можно было даже назвать красивой. Ужасно. Красивой.

Но она была неестественная и уже мертва. Я убил ее, а эта нагая женщина явно желала моей крови.

Одна моя пуля вошла ей в лоб, а вторая в грудь. Её видел я, ее видел Кеша и я уверен, что она была не одна. Опустевший рожок верного калаша был моментально заменен на полный и я уже уверенно вел огонь, не зная куда стрелять. И вот вторая появилась в трех метрах от меня, её локоть перерубила пуля со смещенным центром, работая вместе с разрывными и бронебойными в моих специальных рожках для уничтожения живой небронированной цели.

— Тома-а! — орал истошно Иннокентий связанный со мной тросиком, как у альпинистов. — Ауф нашел призрака третьего порядка!

— Огонь, — холодно произнесла по связи Тамара. — Через три минуты всё будет пылать. Центр, вызываю удар огненным штормом по себе. Братья, по норам, да сожгем мы нечисть живительным пламенем, огнеметчики, осветите наш путь в кромешной бездне!.

— Да, сестра, — раздались в эфире сотни мужских голосов. — Огонь очистит их.

— Туда, Ауф! — кричал Иннокентий, указывая куда-то вдаль, а я достал две зажигательные гранат, кинул вперед и, перезарядив калаш, начал стрелять.

Я видел краем глаза, как невидимки разорвали всех телохранителей Иннокентия, солдаты просто разлетались на части. Я кинул им наступательную гранату им наступательную, и рванул в другую сторону, не туда, куда тянул меня Иннокентий, в укрытие под огромный валун над, которым росли сосны.

— Не-е-е-ет, — хрипел я и тащил на открытую поляну тяжеленного, упирающегося Иннокентия в бронекостюме.

В какой именно момент ремень калаша оказался в моих зубах, я не знал, противогаз с замкнутым циклом дыхания волочился по земле и я начал задыхаться от пыли, но все равно уперто тянул за собой Иннокентия. И вот я уже перешел на четвереньки, руками загребая камни и траву, но все же я смог добраться.

Взрыв за моей спиной был поистине ужасающ, опираясь на инстинкты я развернулся, упав на спину, и пустил полную очередь из калаша вдаль, во тьму еще неосевшей пыли. Что-то там по-женски всхлипнуло и упало, а я через пыль увидел пламя вдали, там, где был валун и сосны, осталась лишь воронка метров в восемь глубиной.

— Ты это, — проговорил Иннокентий, его слова донеслись до меня через очки, и я почувствовал, что я начал падать куда-то, а следом за мной проваливался и бронированный толстячок.

— У-и-и-и-и-а-а-а! — орал я, закрыв глаза от страха. — С-сука-а-а!

— Ты чего орешь? — спокойно спросил Кеша и я открыл глаза.

— А чё, все, да? Мы перестали падать? — произнес я огляделся. Мы оказались в катакомбах на глубине полусотни метров, я находился на руках Кеши, который смог меня как-то поймать и приземлиться на пол без ущерба для меня и себя.

— Ты чего глаза закрыл?

— У меня еще клаустрофобия, и я боюсь падать, уи-и-и-и-и! — кричал я, опять закрыв глаза от страха.

— А я думал, ты герой, — ошарашенно проговорил Кеша, как вдруг через очки до меня донесся безумный крик. Казалось, сама реальность содрогнулась от крика гнева.

— Вы чё, куски говна, альтушку купили⁈ Где ваши сраки? Клянусь пятым кругом ада, я вас прямо сейчас кастрирую и жрать заставлю то, что отрежу! — донесся потусторонний демонический голос и я поверил её угрозам.

— Знаешь, — соскочил я из рук Иннокентия. — А тут не так уж и плохо, атмосферно так, мне нравится. Пошли искать Сенатора.

— И как в тебе это все только совмещается? — рассмеялся Иннокентий, но пошел за мной, а я сорвал с разгрузки наступательную гранату и что-то большое завизжало после взрыва. — Я знаю тебя, но как?

— Ну, во первых, я пьян от адреналина и творю не знаю что, — кинул я за угол осколочную, чтобы добить то, что там было. Я не был уверен, что находится за углом прохода, и потому кидал гранаты. — А во вторых, это как в тебе умещаются твои способности, молоток для отбивных, который ты используешь при допросе, и розовый халат да тапочки с зайчиками⁉ Как⁉

— Ну, мир не может быть бело-красным постоянно, и потому мне нравится розовый, — хмыкнул судья, смотря на то, как я на вытянутых руках просунул калаш за угол и, видя в своих очках картинку от прицелов автомата, начал методично выпускать по одной пуле в кровавое нечто за углом.

— И объясни мне, что это за такая, нахер, громкая тайная операция⁈ — перезаряжаясь прокричал я.

— Ну, понимаешь, — замялся Иннокентий. — Если наша с тобой страна решила кого-то достать, то она достанет. Нельзя тихо? Достанет громко…

— Надеюсь, я не стану причиной новой мировой войны, — вздохнул я, достав пистолет-пулемет со спины, и начал опустошать барабанный магазин, а потом заглянул за угол. — Офигеть, я что уничтожил?

В коридоре было много мясца, и оно еще было живо. Я начал работать из пистолета-пулемета, там что-то огромное сдохло, а сравнительно мелкие твари размером с человека неслись ко мне во тьме коридоров. Я шагнул вперед и под моими ногами затрещали ломающиеся кости. Я шел вперед, поражаясь своей храбрости. Очки ориентировали меня, показывая, куда стрелять и как, они считывали направления ствола и показывали все в неярких красках, заглушая чужие крики боли.

У них было мало оружия, почти все пули вошли в мою наружную броню. Огромная костяная игла вошла во шлем.

— Ухожу на перезарядку, — выдергивая иглу из шлема начал перезаряжаться я из своего рюкзаке на спине. Я просто втыкивал рожки в него и он делал все сам, а я распределял магазины уже на разгрузке. Также из рюкзака мне были поданы новые гранаты, которые я повесил на разгрузку.

— Понял, — хмуро проговорил Иннокентий, держа в руке молоток, и к нам из бокового коридора вырвались десятки тварей, белесые, без рук, но с пастью как у льва.

— Изыди, сука! — провозгласил Иннокентий, размазав молотком голову нечастного, и заглянул в коридор. Его турель на плече полыхнула и все вокруг затряслось, а Кеша проговорил. — Я на перезарядке. Обеспечь мне минуту и я проделаю еще два прохода.

Я заглянул туда, где стрельнула турель человека с молотком в руке, и на секунду обомлел. Он проложил новый коридор, с уклоном вниз. Все, что было в коридорах, на десятки или даже сотни метров, умерло.

— Положись на меня, — рассмеялся я и вошел в коридор, который светился от проплавленного камня, Кеша выстрелил чем-то типа плазмы. — Вперед, да?

— Да, — хмуро проговорил Иннокентий. — Мы несем Русские законы, нас ничто не может остановить, мы неотвратимость закона. Мир требует справедливости.

— Ага, а я требую премию и отпуск, — пустил я очередь из калаша, и мы пошли вперед по катакомбам.

Те, кто жили здесь, явно не ожидали, что к ним прибудут гости, брони здесь не было ни у кого, тканевая одежда не броня. Огромное количество мутантов, и ни какого толком оружия. Мы явно были в каком-то комплексе для вероисповедания, то тут, то там встречались статуи, у некоторых из них были принесены в жертву людские тела. Женщины, дети, мужчины покоились окровавленными на вытянутых руках статуй, а вся кровь стекала на чаши, что были размещены у подножия статуй.

И вот мы наткнулись на объяснение, где же вся охрана комплекса. Огромный зал, в котором находились сотни тысяч боевых роботов, что были отключены ядерным взрывом, от которых люди сейчас пытались отсоединить оружие. Огромный ангар, в нем можно было уместить небольшой город. Я видел самолеты, танки и кучу каких-то мутантов, что вооружались автоматами. Весь ангар держался на нескольких каменных колоннах.