Виктор Крыс – Первый из рода: Калибан, Проклятый зверь (страница 46)

— Купят, завтра к утру ждите очередей из высокородных за запахом истинного зверя и девы… — усмехнулась Рина, а я вздернул бровь в удивлении и слегка прищурил глаза. — Что?

— Да так, я, кажется, догадался для кого духи.

— Для нас, зверь.

— Ну не совсем, хах, — усмехнулся я. — Это же лучшее, что есть у тебя, и ты его продемонстрируешь для дальнейшей продажи…

— Я торговка Рык, смирись с этим. Да, я из бедной семьи и странной семьи, но мне нравится торговать…

Так, поругиваясь и подкалывая друг друга, мы продолжили свой путь по базару. Рину здесь знали, многие здоровались, а на меня смотрели как на врага. И созданное в разуме слово «усиленный слух» давало мне возможность узнать много нового. Рину не то чтобы не любили, её жутко ненавидели, никто не любит выскочек, тем более красивых и умных. Но разговоры об убийстве больше не велись, ведь рядом с ней появился я, то ли охрана, то ли еще кто, и теперь велись разговоры о том, что мы из одного города Ахроба, и возможно, самое страшное. Я её брат!

— Прошедший башню, забивший голыми кулаками мощного Каро, ученик Тени Императора… Слышь, Хейто, мож ну его на… — проговорил чей-то гнусавый голос. — Не буду я её грабить, я жить хочу…

Мы шли по базару, и вот вдруг Рина метнулась стрелой к одному из домов и закричала, чуть не плача

— Тетушка Тянь, спаси! Помоги! — прокричала Рина и на пороге дорогой лавки моментально появились трое мужчин, арбалетчик, закованный в сталь воин с двуручным топором и неприглядный парень с двумя короткими мечами.

И вся их сталь была направлена на меня. Я моментально коснулся своих ножей, а из дома выглянула женщина преклонных лет в очень дорогом кимоно и с ожерельем из рубинов. Ее седые волосы были собраны в пучок двумя зеленными, полупрозрачными и длинными иглами с рубинами на конце.

— Кто посмел? — отреагировала старушка на плачь Рины. — Порву! Этот лысый тебя обидел?

— Дя, — расплакалась Рина, вновь зачем-то коверкая слова.

— Молодчики, на куски его! — рявкнула старушкас седыми волосами и от неё пошло зеленоватое марево, а заколки засветились недобрым светом. Я понял, кто стоит передо мной.

— Яд, — пронеслась мысль в моей голове. Редкий дар, но очень опасный.

Мои верные клинки, будто сами собой, оказались в моих руках, арбалетчик уже нацелился мне в пузо, а закованный в сталь воин занес над собой топор.

— А ну не тронь! — холодным, приказным тоном произнесла Рина, и все замерли. — Он не вредил мне, он меня поставил возле края пропасти и мне страшно.

— Убрать оружие, напоить воина в качестве извинений, — приказала бабуля и арбалет уже не тыкал мне в пузо, а закованный в латы воин протянул кувшин с чем-то красным. — Остолопы, день на дворе, морсом, не вином!

— Извеняюс-сь, неловко-с-с, — внезапно со спины проговорил воин с двумя мечами и аккуратно снял с моей шеи тонкую, но наверняка очень прочную нить.

— Ну давай, дочка, рассказывай, — не обращая на меня внимания проговорила Тянь и ее серебряные волосы перестали светиться.

— Нас пригласили на вечер и там будут богатые люди. Я не хочу выглядеть там как нищенка, а отказаться не могу, — сквозь слезы проверещала Рина. Вот ведь актриса!

— Бал? Пустое, будешь среди аристократов словно цветок, и твоего лысика приоденем, как там его.

— Рык Калибан, — прорычал я, смотря на нить, которую неторопливо прятал убийца в недрах своей одежды.

— Эх-х, а кто будет самый родовитый на этом балу? — поинтересовалась старушка, заходя внутрь дома, который также был и магазином. — На какой уровень одежд мне опираться?

— На высший, — тихо проговорил я. — Наверняка на осеннем балу нас с Риной представят императору.

В доме что-то упало и воины тут же ринулись внутрь. Когда я следом за ними зашел в огромную лавку, то увидел, как пожилую женщину поднимают с пола.

— Пить, — тихо произнесла она. Воин, закованный в сталь, начал поить ее из кувшинчика, но женщина тут же плюнула на пол и возмущенно закричала. — Это что⁈

— Морс.

— Идиот, неси вина! Крепленного! — женщина встала и мигом получила иной кувшинчик, а затем надолго к нему прильнула, прикрыв глаза. Когда же вино немного расслабило увядшую красавицу, она злобно на меня посмотрела. — А тебе, лысый, я противоядия не дам.

— Тетя! — воскликнула Рина.

— Это сейчас я тетя, а раньше чуть головы не лишилась на одном из подобных балов. Эх, цветочек ты мой несорванный, ты идешь в самое опасное место столицы, — ласково проговорила Тетушка Тянь, погладив по волосам Рину — Тогда меня называли отравительницей, тебе не о наряде стоит беспокоиться, а о ядах, которые будут вас поджидать.

— Подробнее, — с рокотом в голосе проговорил я.

— Как скажешь, Зверь… — улыбнулась мне Тянь. — Но сперва вас обмерят и я выберу вам одеяние.

Одеяние и ткань… Не все так просто в этом мире, дороже и пестрее не значит лучше. Ткани, покрытые золотом, вышивкой и драгоценными тканями, все они были не тем, что нужно. Не стоит нищему одеваться в золото, он глупо будет выглядеть в нем, да и поистине богатые и облеченные властью, по настоящему богатые люди, такие ткани не носят.

— У меня нет тканей, что были бы достойны особо приближенных поданных, но, — усмехнулась тетушка Тян. — Сыграю на вашей разности, бедности и ваших минусах, но с одним условием…

— Сколько? — прорычал я и на меня посмотрели две женщины как на дурака, а позади меня, кажется, кто-то ударил себя по лицу.

— Тяжело же, наверное, тебе с ним, Рин, — выдохнула Тянь.

— Тяжело, тетушка, — вздохнула Рина. — Тупенький он у меня, но что поделать.

Не знаю, что было написано на моем лице, но в моих руках все так же сжимались ножи, и тетя Тянь побледнела, а Рина лишь усмехнулась,

— Не торговец она, а воин-символист, не возьмет тетушка монеты, но и не бесплатно нам поможет. — улыбнулась Рина, подойдя ко мне и попыталась разжать кулак с ножом. — Мы с тобой заметны, и если все получится, то завтра на рассвете тетушку Тянь завалят золотом.

— Или стрелами, — усмехнулась Тянь. — Хороший у тебя воин, страшный, прям как бордовый символист. Ужасом от твоего Зверя веет не меньше чем от легендарного мясника в бордовом кимоно по имени Айно.

— Айно Молох не такой уж и страшный, — улыбнулся я.

— Ему нравится, как я готовлю, неплохой старик, — вторила мне Рина. — И кимоно у него красивое.

— Что же вы за люди такие? — опять побледнела Тянь и прильнув к кувшинчику опустошила его. — Свое кимоно он подкрашивает кровью, обновляя его насыщенный цвет каждый раз, когда в империи недовольства, пираты недалеко в море или бандиты лютуют. Сама видела и помогала, огромные бочки процеженной крови, разбавленные вином, его кимоно впитывает без остатка, в крови купается и сам бордовый.

— Я не знал…

— Об этом не рассказывают на каждом углу, Зверь. Ахшарудо, кимоно у него красивое… — прошептала Тянь — Ну да ладно, к работе!

Выбор ткани и шитье самого кимоно, как для мужчин, так и женщин не такая простая задача, как может показаться. Особенно для моих размеров, для зверя, у которого одни мышцы и жира нет. Еще на обмерке Тянь и ее две молодые помощницы замерли, смотря на меня, у которого лишь пах был прикрыт тканью.

— Кто это? — шепотом спросила молоденькая девушка, широко раскрыв глаза. — Почему оно такое огромное?

— Это воин, это зверь, — спокойно проговорила Тётушка Тянь, посматривая на свою деревянную линейку в руках, что явно была маловата для меня.

— Большой, — выдохнула вторая девушка. — Мне нравится…

— Занят уже. Он Зверь, помни об этом, Йои, порвет тебя как тряпку, — тихо проговорила Тян. — Он больше тебя раза в три.

— В четыре, — усмехнулся я, смотря свысока на молодую девчушку. — Мне долго так стоять?

— Девушки, у нас мало времени! — холодно приказала Тянь. — За работу!

И девушки сорвались с места, нежные пальчики плясали на моем обнаженном теле, иногда замирая от осознания того, что моя рука в расслабленном состоянии была толще их. А моя шея и вовсе что у быка, и они просто не могли ее обхватить, а из-за роста ко мне было подставлено три лестницы, что были небольшими сами по себе, но всё же. А когда мерка была взятадевушки, устав, все трое уселись на моих плечах, не понимая как такое возможно, и тихо обсуждали со мной, на что же способны эти плечи.

А затем настало время кройки ткани прямо на мне, и тут вышла проблема. Мне делали кимоно из ткани, которая никогда не применялась для кимоно. Парусную белую ткань крепили ко мне не иголками, а при помощи шильев, и ни одно шило не смогло пробить мне кожу, они попросту гнулись под удивленные вздохи. Когда уже настало время шить воины, что встретили меня на пороге дома, зашли в комнату.

— Хэй, и чем будем его шить? — спросил воин у арбалетчика, снимая с себя латы.

— Не знаю. Нэй, а что ты думаешь?

— Я знаю, чем шить это кимоно, — улыбаясь, проговорил убийца, держа в руках нить которую раньше он накидывал на мою шею. — Зверь, как ты думаешь? Нет ничего прочнее, чем оружие, что отнимает жизни.

— Я согласен, шей, — оскалился я. Где-то я уже слышал, что некоторые кимоно шьются лишь мужчинами.

Из парусного полотна трое мужчин прямо на мне шили то ли кимоно, то ли легкую тканевую броню, времени было мало, струна стягивала ткань, делая мой силуэт еще более угрожающим и придавая мне уверенности в этой простой, но уникальной одежде. Тетушка Тянь же рассказала о ядах и дала несколько противоядий Рине. Все дело в том, что яд не только убивает, но может и просто вредить времяпровождению. И среди элит есть шутки жуткие, но не смертельные, не вылезающий во время бала из туалета человек это как раз одна из них. И потому мне рекомендовали пить лишь из того кувшина, из которого пьет кто-то родовитый, и ни в коем случае не пить то, что раздают слуги, а к еде и вовсе не стоит прикасаться. Это во имя безопасности, я хоть и большой, но одной капли хватит, чтобы я опозорился где-нибудь в саду.