Виктор Крыс – Первый из рода: Калибан, Проклятый зверь (страница 44)
— Ну, Рык, ты понял, материалы ценные, — усмехнулся молодой парень. — Рисуй солнце на закате.
Тень поднял свой металлический жезл и замер, занеся его над моей головой, а я спокойно достал кисти из камня, на которые потратил тысячи золотых, и похоже, что не зря.
— Дешевка, — ухмыльнулся Тень, смотря на мои кисти. — Купи другие, хотя бы из шерсти единорогов, лучше темного.
— У меня нет таких денег, — я знал, сколько стоят кисти, достойные руки мастера. Если назвать эту сумму простым людям, они даже не поймут что это не шутка. Однако не спроста такие цены, от качества кисти зависит очень многое. В любом случае таких денег у меня не будет в обозримом будущем.
— И навряд ли появятся, — усмехнулся Алагау, ходя между рядами своих учеников с палкой — Кисть из терразита и шерсти темного единорога продается только по разрешению императора за сумму, которую указывает он лично.
— Я решу вопрос, — махнул рукой Тень.− Правила поменялись со временем. Когда я учился, то такие кисти продавались в лавке у императорского дворца.
— Они до сих пор там продаются, — усмехнулся Алагау. — А вы, небось, были племянником или братом императора в те времена?
— Я был его дядей, смутные времена. Пришлось кланом командовать, — рассмеялся черноволосый парень. — Помню, я ему такой подзатыльник выписал, когда он едва не угробил своими тупыми командами половину армии….
Тень все говорила и говорила, а я рисовал знак солнца в одно движение, видя и чувствуя, как из-за моей концентрации в простые знаки входи энергия. Рука действовала сама, для меня существовала лишь кисть и черное полотно, на которое ложилась белая краска, черта за чертой, в одно движение. А где-то слева слышались удары, словно из другого мира.
Щёлк
Щёлк
Щёлк
Щёлк
Это лупил палкой по голове своих учеников Агалау, а я все писал и писал, так, словно от этого зависела моя жизнь.
— Следующий символ, — говорил спокойно тень с занесенной металлической палкой в руке над моей головой.
— Следующий.
— Следующий.
— Следующий! Рык, когда ты уже ошибешься⁈
— Не дождёшься, — прошипел я.
Но, к сожалению, вот и настал последний символ, рисовал я явно для стихийников. Почти все знаки стихии, символы, которые они будут использовать для усиления своей магии на высших методиках или заклинаниях, потому и такие качественные материалы. Я думал что оступлюсь, когда буду рисовать знак заклятой стихии, стихии света, но нет. Вода, вот на чем дрогнула моя рука.
— Ошибся! — радостно заорала Тень, и тут же последовал удар.
— Дзынь! — раздался звук встречи двух твердых предметов и от моей головы пошли искры.
В моих глазах помутнело, а металл вырвался из рук тени и полетел в правую сторону, где никого не было.
— Ой! — послышался испуганный женский голос слегка позади и справа от меня.
— Справа кто-то есть! — мгновенно пронеслась мысль в помутневшей голове и сразу пришел ответ. — Но там никого нет.
Боевое состояние разума и тела пришло мгновенно, чувство защищенности пропало и кровь закипела в моем теле. Я, все еще сидя, развернулся назад за половину удара сердца. Звон в ушах, помутнение в голове, в глазах все плыло, но я увидел прозрачную линию, что двигалась в пространстве зала позади меня на расстоянии в семь шагов. Там, куда летела металлическая палка, что еще даже не успела коснуться пола.
— Кто ты⁈ — зверем взревел я, видя, как линия уворачивается от металлического снаряда.
Я рванул вперед, на то, что истончилось и пропало. Вытянув руку я летел вперед, пытаясь схватить невидимое, как вдруг передо мной появился мой наставник, Тень.
— Рык, что произошло? — спокойно проговорил мальчишка, что остановил мое тело просто выставленными перед собой ладонями. — Что случилось?
— Здесь кто-то или что-то есть.
— Здесь никого нет, — холодно проговорил наставник.
— Запах, — я вдохнул воздух полной грудью. — Запах.
— Здесь ничем не пахнет, Рык, — спокойно проговорил наставник и внезапно для меня поклонился. — Я извиняюсь, что перестарался с ударом.
Тень поклонилась мне, и, наверное, это было чем-то невероятным, а я обернулся и посмотрел на Агалау, старик был бледен и испуган. Я повторно вдохнул воздух и не уловил ни единого запаха, ни запаха пота, ни ткани или даже краски, словно запахи ушли. И только сейчас запахи начали постепенно, медленно и будто нехотя возвращаться.
— Я не знаю, что мне померещилось, — напряженно я осмотрел пустующую темную половину зала.− Но я слышал голос и ясно видел, а я привык доверять себе.
— Но здесь нет ничего, — спокойно проговорила тень, беря в руки погнутый металлический прут, и возвратился к своему месту. — Знак воды ждет тебя, Рык.
— Я знаю, — спокойно проговорил я и вновь взялся за кисть, постоянно оглядываясь на право.
Испытание я прошел блистательно, и когда я подошел к воротам из храма, то меня ждал в своем неизменном алом кимоно Молох, а вместе с ним небольшой столик, ковер на земле и доска для игры в сложную игру древних, где по клеткам ходили разноцветные камни, которые имитировали воинов с различными стихиями.
— Ты готов к игре? — спросил меня мастер в бордовом кимоно.
— Не совсем, Айно, — проговорил я, усевшись напротив мастера, и начал расставлять камни по доске. — А чем так пахнет?
— О, Рык, это сладкое. Твоя Рина приходила и отдала мне пирог, — хитро улыбнулся лысый монах. — Сколько живу, а еще ни одному ученику не приносили пирог. Она сказала, что ты дурак и если я захочу, то могу поделиться с тобой пирогом во время игры, а как она пахла… Хорошо.
— Пах хорошо пирог?
— Нет, девушка пахла хорошо, прекрасный выбор, Калибан.
Я смотрел на мастера с удивлением. Запах у символистов имеет несколько значений, и если человек пахнет хорошо, то это значит, что и человек хороший. Но есть и вариант, что просто мастер ошибся, хотя, это практически невозможно. Либо Рино может пахнуть приятно для всех, ведь с первой нашей встречи она пахла прекрасно. Но загвоздка в том, что подделать запах практически невозможно, Символист уровня Айно поймет это, и именно поэтому высокородные просто убирают свой запах, чтобы никто не учуял их гнильцу, но это доступно лишь очень богатым и высокородным.
— Айно, а как так вышло, что император допустил мое обучение в присутствии своих наследных детей? — спросил я неожиданно даже для самого себя.
Лысый старик в бордовом кимоно, раскладывающий камни на деревянной доске, замер и пребывал в таком состоянии несколько секунд.
— Догадался, значит, — устало проговорил Айно, и протянул мне свиток со словом, которое должно было стать моим призом за выигранную игру. — Считай, что ты сегодня выиграл, а насчет детей…
Старик задумался, а я забрал свиток.
— У моего друга есть проблема, его дети лучше всех, — усмехнулся Айно. — Им нет равных, а кто и мог бы, то всегда сделает шаг назад. Детишкам нужно было увидеть того, что хуже них, но может стать лучше. Одного ты уже научил у госпожи Кирсаны.
— Что с ним?
— Его система Мавлея оказалась хуже твоей, — усмехнулся Айно. — И сейчас император сам проверяет знания своего племянника.
— Теперь я враг этого несчастного, — выдохнул я. — Кирсана использовала меня.
— Не только она, наш учитель сегодня передаст полотна твои и других его учеников. Сам знаешь кому, — улыбнулся мне Айно. — другие ученики нашего учителя тренировались всю жизнь, но они проиграют тебе…
— Айно, я не хочу участвовать в ваших играх! — взревел зверем я, понимая, в какую игру меня втягивают. — Я пишу хуже многих, я видел…
— Неправда, — усмехнулся мастер. — У тебя талант, за несколько недель твои навыки приблизились к ученикам, которые в храме уже шесть лет!
— Это все из-за этого! — коснулся я своего лба. — Я должен спешить, я не хочу потерять свободу!
— Мы это понимаем, Калибан Рык, — проговорил мастер, слегка поклонившись мне. — И мы восхищены тобой, человеком, что сорвал две печати рабства с себя. Под словом мы я подразумеваю трех, себя, тень и самого Императора.
— Но тогда зачем?
— Чтобы, соревнуясь с сильным, я бы даже сказал, сильнейшим, человеком, да пусть даже зверем, но сильнейшим зверем своего времени, стали сильнее те, кто будет править империей, стали сильнее его, — холодно проговорил мастер. — И не имеет для нас значения, насколько сильно они будут ненавидеть зверя. Для нас главное, насколько сильнее в этой борьбе станут они.
— Я хочу с ними поговорить, чтобы они не видели во мне врага, — спокойно проговорил я. — Мне и так хватает врагов.
— Сегодня мы это обсудим, — проговорил мастер, вставая из стола и забирая с собой ящичек со сладким пирогом. — Два дня у тебя выходных, не пробуй сбежать из города. Игра началась, и пока Он не решит, что игра не окончена — тебя не отпустят.
Я еще долго смотрел вслед мастеру. Вот так, не желая и не сделав для этого ничего, я вошел в игру интриг высшего уровня. Все-таки в словах Рины есть доля истины, надо собирать ягоды пока дают. И свиток в моей руке всего лишь одна из ягод, но надо быть очень осторожным, ведь монстр из башни прав. Даже Исау под силу прикончить меня, а она не сильнейший воин в империи, и потому надо быть наготове и сказать спасибо одной владелицы лавки, в которую я никогда не заходил.
— Всему свое время, — Усмехнулся я, вспоминая слова девушки о доверии.