Виктор Кросс – Пастырский вес. Как вести людей без жажды власти (страница 7)

Но обучение не должно превращаться в вечную подготовку без послушания. Есть люди, которые всё читают, всё посещают, всё обсуждают, но никогда не делают решительного шага. Они знают о руководстве больше, чем выдержали в жизни. Их знание становится складом, а не хлебом. Бог ищет не только учеников за столом, но и работников в поле. Учиться надо, чтобы служить, а не чтобы бесконечно откладывать служение под видом подготовки.

Кого ищет Бог? Того, кто готов к духовной войне. Это выражение может звучать слишком торжественно, но реальность проще и жестче. Там, где люди начинают жить честнее перед Богом, всегда возникает сопротивление. Не всякое сопротивление надо объявлять нападением тьмы. Иногда это наша глупость, плохая организация, резкий характер, недосказанность. Не надо духовными словами прикрывать собственные ошибки. Но было бы наивно думать, что Божье дело идет без настоящего противодействия.

Руководитель часто первым чувствует это давление. Уныние без ясной причины. Разделения из мелочей. Усталость, которая вдруг делает всё бессмысленным. Искушение смягчить правду. Искушение взять власть грубо. Искушение убежать в занятость, чтобы не молиться. Искушение поверить, что люди безнадежны. Если человек не понимает этой борьбы, он будет воевать с людьми вместо того, чтобы бороться за них.

Духовная война не оправдывает подозрительности. Руководитель не должен видеть врага в каждом несогласном. Но он должен быть трезв. Не всякая ссора объясняется характерами. Не всякая апатия лечится новым планом. Не всякая неудача означает, что надо поменять метод. Иногда надо стать на колени, проверить сердце, попросить Бога открыть скрытую ложь и укрепить тех, кто ослабел.

Бог ищет человека молитвы. Без этого всё сказанное раньше становится слишком человеческим. Можно быть дисциплинированным, умным, смелым, хорошим организатором, терпеливым слушателем и всё же не быть духовным руководителем. Потому что духовное руководство ведет людей не просто к порядку, успеху или нравственной собранности. Оно ведет их к Богу. А к Богу нельзя вести по карте, которую давно не открывал перед Ним.

Молитва руководителя не должна быть официальной обязанностью. Она должна быть местом, где он перестает быть главным. Там он приносит людей по именам, а не как задачи. Там он слышит, что его раздражение не равно Божьему суду. Там он получает любовь, которой у него нет. Там он отдает планы, которые слишком полюбил. Там он вспоминает, что церковь, семья, служение, ученики, дело не принадлежат ему.

Когда молитва исчезает, руководитель обычно не сразу падает. Он продолжает действовать. Может быть, даже успешнее прежнего, потому что молитва отнимает время, а без нее дел становится больше. Но постепенно меняется тон. В словах появляется сухость. В решениях - самонадеянность. В отношении к людям - нетерпение. Внутренний источник мелеет, а внешняя активность растет. Это опасное сочетание. Оно может долго выглядеть как посвященность.

Бог ищет человека, который согласен быть скрыто подготовленным. Это, может быть, труднее всего для поколения, привыкшего показывать процесс. Мы хотим, чтобы рост был виден, чтобы путь имел свидетелей, чтобы подготовка уже приносила признание. Но Бог часто прячет человека. Не из жестокости. Из милости. В скрытом месте человек узнает, будет ли он служить без зрителей. Там его мотивы становятся проще. Там его дар не кормят аплодисментами. Там он делает то, что нужно, потому что нужно.

Скрытость может быть пустыней. Может быть обычной работой. Может быть годами семейной верности. Может быть служением в маленькой общине, о которой никто не пишет. Может быть болезнью, которая ограничила человека. Может быть периодом, когда все его прежние силы не работают. Не всякая скрытость приятна. Но если человек не ожесточится и не будет всё время стучать в двери, которые Бог пока держит закрытыми, эта скрытость станет школой.

Нельзя назначить себе срок созревания. Мы любим думать: еще год, еще один курс, еще один опыт, и я готов. Бог не всегда согласен с нашими календарями. Он может ускорить там, где мы ожидали долгого пути. Может задержать там, где мы уже приготовили речь. Важно не угадать срок, а быть верным в нынешнем дне. Сегодняшняя верность почти всегда прозаична. Но из нее Бог строит будущую пригодность.

Первое место внизу

Самое трудное в христианском руководстве не то, что оно требует силы. Это как раз многие понимают. Труднее другое: сила должна идти вниз. Не к почету, не к удобству, не к особому отношению, а к служению. Человеку хочется подняться, чтобы его меньше толкали. Христос поднялся на крест. Человеку хочется получить право говорить последним. Христос взял полотенце и омыл ноги тем, кто еще не понимал, с Кем сидит за столом.

Эту перемену нельзя принять только умом. Можно согласиться с ней в проповеди, кивнуть, даже растрогаться. Но потом начинается обычная жизнь. Кто-то не уважил твой труд. Кто-то перебил. Кто-то решил без тебя. Кто-то сделал плохо то, что ты поручил. Кто-то рядом получил больше внимания. И тут становится ясно, действительно ли ты принял путь слуги или только любишь это слово, пока оно звучит красиво.

В обычном мире руководитель стоит выше. Ему подают отчеты, к нему идут за решением, его время берегут, его имя пишут на первой странице. В этом нет само по себе греха. Порядок нужен. Ответственность должна иметь форму. Но Христос внес в это устройство такой свет, от которого многое стало выглядеть иначе. Он не отменил руководство. Он судил его дух. Кто хочет быть большим, пусть будет слугой. Не украшенным слугой на праздничной картине, а настоящим, тем, кто делает нужное ради других и не считает это унижением.

Ученики Христа не сразу поняли это. Они спорили о местах, думали о престолах, представляли себе близость к Учителю как будущую честь. Их нельзя слишком быстро осуждать. Мы часто похожи на них, только наши разговоры стали тоньше. Мы не просим напрямую посадить нас справа или слева. Мы говорим о признании дара, о правильном порядке, о необходимости сильного лидерства. Иногда это правда. Иногда за этим просто старое желание быть выше брата.

Христос не стал мягко подыгрывать их мечтам. Он спросил о чаше и крещении, то есть о страдании, которое стоит на пути к славе. Они ответили быстро. Слишком быстро отвечают люди, которые еще не знают цены. Так бывает и теперь. Молодой человек говорит: я готов служить. И часто он действительно горит. Но он представляет себе служение как движение, слово, плод, людей, которые слушают. Он еще не представляет, что служение может означать годы терпения, обвинения, скучную верность, тяжелые разговоры, отказы, собственные провалы, необходимость снова идти к тем, перед кем стыдно.

Христос не разрушает желание служить. Он очищает его. Он как будто спрашивает: ты хочешь быть рядом со Мной в славе, но готов ли ты быть рядом со Мной в унижении? Ты хочешь вести людей, но готов ли ты стать ниже их нужды? Ты хочешь, чтобы за тобой шли, но готов ли ты идти туда, где первым ударит боль?

Слуга не означает слабый человек. Это важно сказать сразу. В нашем языке слово слуга легко слышится как человек без воли, без лица, без собственного решения. Но Христос не был безвольным. Он мог говорить так, что сильные мира сердились, а простые люди просыпались. Он мог отвечать молчанием, когда все ждали оправдания. Он мог обличить лицемерие открыто. Он мог уйти от толпы, которая хотела использовать Его силу для своих целей. Его служение не было покорностью человеческим капризам. Оно было совершенным послушанием Отцу ради людей.

Поэтому руководитель-слуга не обязан выполнять всякую просьбу. Он не обязан быть удобным всем. Он не обязан улыбаться там, где надо плакать, или уступать там, где уступка погубит человека. Служение не в том, чтобы у людей никогда не возникало недовольства. Служение в том, чтобы искать их подлинного блага перед Богом, даже если они временно не оценят этого.

Но именно здесь начинается опасная путаница. Некоторые строгие люди быстро присваивают себе право говорить жестко: я же ради их блага. Может быть. А может быть, им просто нравится власть истины в их руках. Истина свята, но рука может быть нечистой. Если я обличаю с удовольствием, если чужой страх делает меня увереннее, если после жесткого разговора я чувствую не скорбь и молитву, а победу, мне надо остановиться. Слуга Божий не наслаждается тем, что причинил боль, даже когда боль была нужна.

У Христа служение соединено с кротостью и властью. У нас эти вещи часто расходятся. Мягкий человек боится власти. Властный человек презирает мягкость. Но в духовном руководстве они должны встретиться. Кротость без власти оставляет людей в беде. Власть без кротости ранит тех, кого должна охранять. Руководитель-слуга учится стоять твердо и при этом не терять нежности к человеку.

Попробуем сказать проще. Слуга в руководстве спрашивает не что я получу от этих людей, а что им нужно от меня по воле Бога. Иногда им нужна ясность. Иногда защита. Иногда терпение. Иногда исправление. Иногда пример. Иногда молчаливое присутствие. Иногда решение, которое они сами не решаются принять. Иногда отказ, потому что их просьба ведет не туда. Служение не имеет одной интонации на все случаи. Оно требует сердца, которое смотрит на людей не как на ступени, а как на порученных.