Виктор Краев – Сиберия (страница 14)

– Понятно, она будет недовольна тем, что остается на корабле.

– У нас нет выбора. Вернее, как Вы говорите, выбор есть всегда, но альтернатива ужасна и для нее, и для Вас.

Наш разговор прервала Лана, выйдя на связь по срочному каналу.

– Федор, диспетчер прислал изменение маршрута, теперь нас отправляют не к правительственной станции, а к станции медико-биологического и химического контроля. Мне начинать волноваться?

Я взглядом спросил у Ронана, что бы это могло значить, и тот успокоил нас:

– Не надо беспокоиться, Лана, в свете того, что всем членам экипажа и пассажирам придется пройти карантин – этого следовало ожидать. На правительственной станции просто нет необходимого количества карантинных боксов.

– Какой карантин? – Перебила Ронана Лана.

Оказалось, Лана была в слиянии с кораблем, и не слышала наш с Ронаном разговор в Рубке, так как в этом режиме поддерживается связь только в виртуальном пространстве. Мне пришлось ей все объяснять. Выслушав меня, она, на удивление легко и быстро, согласилась с тем, что остается на корабле.

– Продолжайте, Ронан, прошу прощения за то, что Вас перебила.

– На Станции МБХК нужное количество боксов найдется, и, наверняка, там же без особых проблем пробудят и помесят в карантин всех остальных ваших замороженных. Полторы тысячи одномоментно прибывших без отметки биологической службы – это не шутка. Кроме того, так даже лучше. На правительственной станции наверняка кто-то бы захотел заполучить биоматериалы прибывших, а вдруг получится получить материал кого-то из высокопоставленных чиновников? На станции МБХК – это невозможно. Протоколы там соблюдаются намного серьезнее. Все биоматериалы уничтожаются на месте, сразу по завершению тестов.

– Ронан, Вы продолжаете радовать все новыми и новыми обстоятельствами. Что там с биоматериалами?

– Как – что? Ваш биоматериал – это Ваше самое сокровенное. Никогда и никому не позволяйте его заполучить. Еще 4 000 лет назад с помощью биоматериала стало возможным создать клона, и уже на нем отработать способ убить именно Вас. Просто в помещение заявится кто-то с духами, в которых будет присутствовать абсолютно безвредный вирус для всех, кроме Вас. Ваш клон, конечно, не будет обладать вашим разумом, но все равно откроет о Вас огромное количество тайн.

– И как же защититься от возможного изъятия, к примеру, того же волоска? Или слюны?

– С помощью личного силового поля, – удивился моей недогадливости Ронан. – Генераторы личного поля обычно маскируют под пояс или дамскую сумочку. Но у Вас есть генераторы ваших Хокурри, только я бы повременил демонстрировать уровень технологий, и выйти на рынок с готовым продуктом. На этом можно будет заработать миллионы.

– То есть, пока я на планете – я должен всегда использовать силовое поле?

– Такова цена прогресса и возвышения. В собственном доме можно спокойно отключать поле, там уже действует защита систем безопасности дома, но в общественных местах находиться можно только под силовым полем. Рядовые граждане – не все, но многие – тоже используют силовые поля. Как только Вы становитесь интересным для кого-то – это неизбежно. А Вы уже интересны, хотя бы тем фактом, что привезли меня. За пределами карантинного пространства Вам придется использовать силовые поля, но, поверьте, они никак не мешают жизни, и настраиваются на взаимодействие с близкими Вам людьми и нелюдями.

– А если я захочу высморкаться, к примеру?

– Для этого есть гигиенические устройства, они уничтожают любые биоматериалы мгновенно. Вот, например.

Ронан достал обычный носовой платок, развернул его, плюнул и сложил обратно. Только присмотревшись я заметил энергетический засвет между его слоев. Он развернул, продемонстрировав, что слюны больше нет.

– У нас на корабле нет таких устройств, что-то подобное осталось на Ироудо. – Уточнила Лана.

– Хм, я попрошу Аристарха Михеева прислать Вам такие устройства. Они стоят по паре элек. Сколько вам понадобится?

– Думаю, не меньше пятидесяти. – Ответил я.

– Понял, проблем с этим не будет.

– Что еще надо знать о Вашем высокотехнологичном обществе?

– Даже не знаю, эти моменты – они настолько естественны, что я даже не придавал этому значения. С Вами рядом будет Боррн, он подскажет, если будете что-то делать неправильно. Изучите информацию для переселенцев, там много полезного о том, как себя вести, какие обычаи на планете. И обязательно изучите список того имущества, которое сейчас числится за родом Ярых. Я не смогу управлять и десятой долей того, что сохранили Михеевы. Я один. А Вам, может, что-то и приглянется. Все остальное просто выставят на аукцион, и продадут за номинальный ирид.

– Ронан, я бы хотел иметь возможность пообщаться с представителями тех, кого разморозят. Это разрешат сделать?

– Только если они сами захотят этого, и, скорее всего, после карантина. Вы все свободные личности, и никто не может Вам что-то запретить, в рамках законных желаний, но и не может их принудить.

– Ясно, а у Вас какие планы?

– После карантина меня ждет Аристарх Михеев. Что будет потом – я не знаю.

На этом мы закончили разговор, и отправились готовиться к карантину на станции МБХК. Я ожидал суеты и беготни, людей в защитных костюмах, как это у нас на Земле в кино показывали, но тут все оказалось намного цивилизованнее. Нас встретила группа людей, во главе которой был молодой – они тут вообще все выглядели очень молодо – русоволосый человек, оказавшийся тем самым Аристархом Михеевым. Примерно метр восемьдесят, подтянутый, на первый взгляд лет 25, но вот посмотрев в глаза, понимаешь, что перед тобой очень мудрый и опытный человек. Он подошёл, представился, поздоровался за руку с Ронаном, потом со мной. Внимательно, и, кажется, с теплотой, посмотрел на семью Урсов, потом окинул взглядом выходящих из корабля, и пригласил проследовать за ним. Как оказалось, он был защищен тем самым силовым полем, переведенным в защитный режим, и оно просто не давало возможности заразиться. Они с Ронаном прошли первыми, а мы все – за ними. В соседнем помещении нас встретили уже работники МБХК. Узнав, что на Сиберианском почти никто не может общаться, меня и Ронана попросили помочь с составлением первой информационной анкеты о каждом. Ничего секретного и сложного – имя, фамилия, планета, причем стоило один раз сказать, что все с планеты Земля, но местоположение этой планеты неизвестно, больше об этом не спрашивали, возраст, и имелись ли генетические изменения или направленные мутации. И все, никакой больше информации не надо, ни цель приезда, ни «Чем будете заниматься?» и «Сколько пробудете у нас?». Единственное – узнав, что почти у всех недавно удалили рабские нейросети, попросили указать, кому и кода произвели изъятие. Потом нас провели по отдельным помещениям, взяли на анализы слюну, кровь, мочу, просветили кучей сканеров. В общем – искали патогены, и нашли. Для начала определили 8 новых, ранее неизвестных в РАСВА вирусов, но в остаточном, буквально единичном количестве, как у переболевшего человека, потом 19 видов грибков, часть из которых была известна, и под полсотни признанных опасными бактерий. Как потом рассказала Зоя, там и полный «Джентельменский набор»: сифилис, гонорея, трихомониаз, и банальные ангина, стафилококк, и хеликобактер, но местные врачи не церемонились, как только определяли, что эту бактерию нельзя выпускать в мир – то уничтожали, а точнее – выжигали, до последнего экземпляра, полностью очищая организмы людей. Лазерно-импульсная технология, в купе с нанитами, позволяла это делать даже с вирусами. Мой организм оказался стерилен, ни одного чужеродного обитателя, скорее всего – погибли все во время облучения в аномалии. Лечили нас по полной программе. Мы уже обрадовались, что все пройдет быстро, и мы выйдем на просторы планеты, но не тут-то было. Защитить планету от новых заболеваний, носителями которых оказалась жалкая сотня разумных – легко, а вот чтобы защитить эту сотню разумных от болячек, кочующих по просторам галактики – потребовалось время. У нас всех полностью отсутствовал иммунитет к распространенным в галактике болезням, и нас стали прививать. Прививки и в высокотехнологичном мире актуальны. Конечно, технологии шагнули вперед. Нас изучили, и стали формировать готовые антитела и, если я правильно понял – вносить в наши клетки крови и железы фрагменты клеток, содержащие уже схему ответа иммунитета на болезни. На все это ушел почти месяц, за который я измучился. Процедуры проходили утром и вечером, каждая – меньше часа, а все остальное время – ты предоставлен сам себе. Первую неделю я изучал данные, переданные Ронаном. Потом углубился в изучение экономической модели РАСВА. Слава богу, еще на Земле я получил экономическое образование, а главный принцип баланса спроса и предложения неизменен, наверное, всегда и везде. Я изучал сначала технологии в торговле и производстве, потом спрос и логистику, глобальные потребности всего общества и неразвитые или тупиковые технологии, систему финансовых операций и налогов. Особенно ждал подвоха в налогах при межгосударственной торговле. Но, даже используя Дина и Светозара, имея в голове нейросеть высочайшего ранга, я оказался не в состоянии все охватить – просто не хватало времени, чтобы все улеглось и усвоилось. Лану привлекать я не стал, она была занята прохождением сертификации на эксперта МБХК. Сертификат врача, сразу по нескольким направлениям, она уже получила, оставив без внимания психиатрию. Но кое-что, все-таки, я понял.