Виктор Краев – Аномалия (страница 4)
Я как раз собирался наполнять уже четвертый заряд, когда меня позвали. Я обернулся, зафиксировав ноги, чтобы гель меня не оттолкнул, и увидел капитана. Как всегда, при параде. Вообще было такое чувство, что в отличие от остальной команды, которая облачалась и в боевые комбинезоны, и в парадные, но обычно носила простые рабочие комбезы, Капитан всегда был в парадном, и только когда сам ради удовольствия выходил на охоту – надевал боевое.
– Грай, – выговорить русское Федор для Оморо было практически невозможно, – хочу продолжить сортировку предметов с вашей планеты. После выполнения задачи, поставленной Траком, поднимешься ко мне, но не позднее стак 17.
– Будет сделано.
Ответил я капитану, и в этот момент что-то произошло. Освещение отсека стало меняться. Капитан словно бы начал левитировать, перемещаясь немного в сторону, при этом ни делая шагов, ни меняя положения тела. Звуки окружения как будто замедлились, и что-то ударило меня по голове с такой силой, что я мгновенно отключился.
Глава 2
Боль! Вот то что меня разбудило. Болела голова, как будто меня приложили бейсбольной битой по многострадальному черепу. Болели руки. Причем если голова болела вся, то на руках боль была сконцентрирована в левом плече и правой кисти. Я открыл глаза – и ничего. Темнота, абсолютная темнота. Я через боль подвигал пальцами правой руки. Движение суставов ощущаю. Такое чувство, что чем-то отсушил всю кисть. Провел по левому плечу. Явно обо что-то ударился, сильно ударился, даже небольшая рана есть. Голова вроде нигде не проломлена. Только каска помята слега. И тут я осознал, что не чувствую гравитацию, я вишу в какой-то темноте. Но я не в космосе. Я дышу. Вкус воздуха какой-то кислый, но я дышу. Я развел руки и левой рукой во что-то уперся, во что-то бугристое. Повернувшись, в темноте я нащупал вокруг себя поверхность, идущую мелкой волной со скосом от поверхности со сферами. Надо понять, где я, и что случилось. Последнее, что я помню – как капитан превратился в супермена и куда-то полетел, а я стоял перед АИГРОЙ и собирался продолжить наполнение зарядов.
Так, кажется, выглядело внутреннее покрытие АИГРЫ. Я что – ВНУТРИ НЕЕ?
Холодком пронесся испуг.
Выбраться из геля невозможно. Он разрушается, только поглощая инерцию материи, помещенную в него. Но я двигаюсь, не чувствуя сопротивления, значит – геля нет.
Вдыхаю, выдыхаю полной грудью. Успокаиваюсь. Надо выбираться из этой трубы. Я попытался сориентироваться, куда должна вести труба, и оттолкнулся ногами. Ориентация немного подвела, и я полетел, елозя всем телом по ребристой поверхности. Если на корабле невесомость, и нет освещения, то это плохо. Значит – отключился реактор. Мне надо не просто покинуть трубу, но и не улететь к потолку. Так как на полу я еще как-нибудь смогу ориентироваться, а вот на потолке я ни разу не был, и не смогу понять, где я. Примерно через 2 минуты трение закончилось, я стукнулся во что-то мягкое. Схватил руками, ощупал, и поняв, что это изломанное и раздробленное тело кого-то, чуть не отбросил его от себя. Сумел совладать с брезгливостью. Я месяц копался в дерьме и блевотине, а тут просто труп. Кого-то поломало. Почему кого-то? В отсеке кроме меня и капитана никого не было. Значит этот смятый в толстый блин кусок плоти раньше был капитаном. А капитан при себе имел как минимум коммуникатор, который, если тоже не превратился в блин, сможет дать свет. А свет – это то, что мне сейчас нужно. Ибо я человек, который привык полагаться на зрение. Медленно ощупываю то, что раньше было капитаном. Коммуникатор, вернее его край, нашел, но все остальное устройство погрузилось в тело капитана. Странно, но на ощупь коммуникатор цел, хотя я точно знаю, что их делают не из бронепласта. А тут он от удара вошел в плоть, ломая кости, и при этом остался цел. Хотя, может, у капитана какая-то навороченная штука, и им можно пули отбивать? Все может быть. Главное, чтобы откликнулся на мое прикосновение. Раздвинув плоть, достал девайс. Провел пальцем по гладкой поверхности, которая по идее должна быть сенсорным экраном, и аж зажмурился. Свет от этого небольшого устройства после полной темноты слепил. Проморгавшись, привык к уровню света.
На экране надпись:
И мигает значок Оморского микрофона, больше похожего на земного паука.
– Федор, – говорю я, и коммуникатор мигает.
– Активировать искин коммуникатора?
– Да.
– Активация. – Из динамиков послышался механический мужской голос – Приветствую тебя, Федор. Я искин наручного коммуникатора. Стереть данные предыдущего пользователя?
– Нет, все оставь, – быстро говорю я. Не хватало еще стереть коды доступа. Меня сожрет потом его зам. Или кто там теперь будет капитаном.
– Доступ к информации предыдущего пользователя возможен только после ввода кода доступа. В качестве альтернативы указано подтверждение смерти пользователя искином корабля «Джага рей».
Ну кто бы сомневался, капитан Джага, корабль «Джага воитель». В очередной раз прислушиваюсь. Тишина, вообще отсутствуют звуки. Ни звука от механизмов, ни голосов, не слышно шагов команды. А ведь мы в предбаннике реакторной. Учитывая, что реактор выключился, сюда должны прийти в первую очередь. Уже прошло как минимум 10 минут с момента, как я пришел в себя, а еще никто не осведомился, что с реактором. С палубы, на которой должны быть практически все охотники, сюда спокойным шагом 2 минуты. Да наш вивисектор Трак в 5 минутах ходьбы. Но вокруг такая полнейшая тишина, что аж на уши давит. Странно.....
Я надел на руку коммуникатор.
– Не могу произвести подключение к нейросети пользователя и произвести синхронизацию для приема команд. Оставить голосовое управление?
– Да, оставь. Включи режим фонаря.
Из коммуникатора вырвался луч света. Я подробно осмотрел отсек. Все: космопылесос, пустые, и уже заряженный магазины со сферами зарядов, даже ключ-активатор АИГРЫ находились на своих местах. Тогда чем же нас с капитаном приложило? Тут на стене я увидел место удара тушки капитана. Получается все-таки, что это мы приложились. И если принять тот факт, что я стоял перед трубой, заполненной анти-инерционным гелем, то или корабль во что-то влетел, но тогда все незакрепленное должно было улететь по инерции, а корабль бы от такого удара точно бы разлетелся на части, или что-то толкнуло нас с капитаном, не затронув всего остального. А учитывая, что я пролетел несколько десятков метров геля, это как же нас швырнуло? Штурмовикам во всем облачении при падении с нескольких километров хватает 1.5 метра геля, при этом их выстреливают вниз. Я осветил то, что осталось от капитана, и меня передернуло. Мда-а-а, как под мгновенный пресс попал, сначала сжало, а потом отпустило. Надо посмотреть, что на палубе, и найти техников. Переборки и гермодвери ожидаемо не хотели работать в автоматическом режиме. Слава богу, Трак показал мне, как пользоваться ручным режимом. Из-за экономии нашего капитана на рабском этаже часто отключалась автоматика дверей. Вот и от жадности Джага есть польза, а то бы стоял и смотрел на двери, как баран на новые ворота.
На палубе меня ожидала еще более странная и жуткая картина. Живых тут не было. Были много похожих блинов, парящих в окружении крови. Нарезанные частями ошметки тел, после ударов об стенки корабля и борта, ставшие блинами поменьше. Обычно прозрачный видовой иллюминатор шаттла был покрыт изнутри чем-то красно-коричневым. Я почувствовал, что тут заметно холоднее. Еще не холод, но и не нормальная температура. В принципе логично. Корабль остывает, а палуба – это крайний отсек, имеющий открывающуюся аппарель. Хорошего в этом мало. Я, конечно, не знаток космических кораблей, но то, что за 15 минут такого не должно было произойти – это факт. По всей видимости, я был в отключке довольно долго. И раз никто еще не появился, то по всей видимости, размазало всех, и только я умудрился уцелеть. Надо двигать к реактору, и смотреть, что можно сделать самому. В противном случае я буду завидовать тем, кто уже мертв. Все-таки они умерли мгновенно, а мне, если я не запущу реактор, придется замерзать. Хотя и при работающем реакторе – я не понимаю, что буду делать, но, как говорится, «Слона надо есть по частям».
Вход в реакторную поддался намного тяжелее, толщина двери придала ей массы, и хоть на корабле и была невесомость, масса от этого никуда не делась. Это стало еще одной не самой хорошей новостью. Я по своей наивности думал, что в невесомости смогу передвигать все, что угодно, ан нет, не раздвинуть мне боты руками, и не передвинуть шаттл. Ну и хрен с ними. До того момента, как я решусь покинуть корабль, еще надо дожить, и понять, куда лететь, и долетит ли шаттл. Может, мы вообще еще в гипере! Табло управления реактором было активно и показывало, что реактор остановлен. Батареи запуска были частично разряжены. Пока я разбирался, что к чему, уровень заряда батарей просел еще на 1%. Что за ЕПРСТ! Мне еще утечки энергии не хватало! Нажал на массивную кнопку ручного запуска. Засветилась планка с надписью: