Виктор Королев – За кулисами театра военных действий III (страница 2)

Интересно, что не сохранилось никаких писем или значимых документов, связанных с его появлением в компании «Дж. П. Морган и Ко». Разумеется, пришёл он туда по приглашению самого Джи Пи, а этот богач, как известно, был ещё менее разговорчив, не зря его прозвали «Мистер Да или Нет». Как всегда делал при первой встрече с новичком, Джи Пи предупредил Генри, что у того есть только пятнадцать секунд, чтобы подумать и ответить.

– Боюсь только одного: опыта не хватит, – глядя в глаза будущему шефу, ответил Генри.

– Принят, – старый Морган махнул рукой, показывая, что разговор окончен.

…Генри Дэвисон (часто его называли ещё Гарри) родился в штате Пенсильвания. В городке, где прошло его детство, было всё что нужно: школа, гостиница, кожевенный завод, семь церквей, салун, баня, три магазина и один банк.

Каждое воскресенье, после завтрака, семья торжественно направлялась в церковь, где все сидели, погрузившись в безмолвную молитву. Проповедь мальчику казалась очень долгой, и глаза его выискивали всё, что могло бы отвлечь. Он загибал пальцы, считая свечи на золотой люстре, свисающей с потолка, и на подносах, что стояли под иконами. Так он в пять лет самостоятельно научился складывать и вычитать в уме.

Генри исполнилось девять, когда мать умерла, оставив четверых детей, младшего – шести месяцев от роду. Потом не стало и отца. Племянников разобрали дяди и тёти, а Генри попал к бабушке. Она не расставалась с Библией, и навсегда воспитала в мальчике неприятие к любой форме святотатства. Она и помогла ему устроиться на первую в жизни работу – за десять центов в неделю протирать окна в городском банке.

В школе он всегда был в числе первых. Ему часто доверяли звонить в медный колокольчик, объявляя начало или конец урока – а это, согласитесь, немалая честь. В любимчиках не ходил, но однажды, это уже в старшем классе, заменил заболевшего учителя, и все потом удивлялись, что никто из учеников не баловался на том уроке. А в пятнадцать лет он на лето стал директором соседней сельской школы – и справился.

Полы покрасить, лошадь запрячь, корову подоить или в магазине клерком на неделю – ни от какой работы не увиливал. Зимой 1883 года несколько недель посещал специальные курсы в бизнес-колледже в соседнем городе. После обучения его приняли в банк младшим клерком. Но он почему-то не испытал никакой радости от первых рабочих дней.

В большой комнате на первом этаже пахло застоявшейся пылью, старой кожей, железистым запахом денег и угольного газа. На стене перед его табуретом висели громко тикающие часы, а на подоконниках двух больших окон стояли горшки с геранью. Клиентов было мало. Старший клерк, чей-то сынок, молча сидел на табурете, строго по часам ходил обедать, листал какие-то журналы, что-то писал, ровно в шесть уходил домой. А Генри поселили на втором этаже и приказали через дырку в полу постоянно следить, не пытаются ли воры залезть в банк и взломать сейф.

Две ночи Генри добросовестно не спал. А потом отпросился съездить в колледж, чтобы подать заявку на стипендию Гарварда. Стипендию не дали. А по возвращении ждал его суровый разговор с начальством.

– Ты непоседа, а людям с таким переменчивым характером в банке не место! Ни в каком!

Помаявшись без работы месяц, Гарри Дэвисон поступил в Грейлокский колледж (штат Массачусетс). В нём обучались около ста студентов, в основном из типичных американских семей: сыновья священников, юристов, торговцев и т. д. Большинство студентов жили в достатке, бедняков принимали туда неохотно.

Атмосфера в колледже была простой и демократичной, развлечения у студентов – такими же. Дэви, как его здесь называли, играл в бейсбол и теннис, но никогда не добивался больших успехов. Ему нравился спорт, но не настолько, чтобы пытаться попасть в сборную колледжа. Однако Дэви пользовался большим уважением у сокурсников. И преданных товарищей у него было много, хотя считается, что у бедного человека друзей можно пересчитать на мизинце одной руки…

Все три года, проведённых в Грейлоке, он шёл в числе первых. В июне 1886 года Генри оказался лучшим во всём выпуске. И наконец-то он нашёл настоящую работу: Дэвисон стал бухгалтером в Национальном банке в Бриджпорте с окладом 800 долларов в год.

Банковское дело увлекало его. Генри стремился узнать все секреты, все детали своих нынешних обязанностей. У него практически не было других интересов, кроме тех, что связаны с работой.

Там же, в Бриджпорте, он встретил свою будущую жену. Коллега пригласил его в гости к своим друзьям, известную в Коннектикуте семью. Сам пошёл в дом, а Генри задержался, привязывая лошадей. Вдруг с крыльца сбежала улыбающаяся красивая девушка.

– Мне шепнули, что тебя специально пригласили, чтобы представить мне, – сказала она. – А я привыкла сама выбирать. Совсем не обязательно много жаб поцеловать, чтобы найти своего принца, да же? И я тебя выбираю! Согласен?

– Полностью, – только и смог вымолвить Генри.

Кейт оказалась именно такой женой, в которой он нуждался: спокойной, уравновешенной. Она была немногословной, но советы её отличались оригинальностью и мудростью. Это она узнала от своих родственников, что в Нью-Йорке открывается новый банк, и уговорила мужа предложить свои услуги.

Генри позвонил человеку, который занимался набором персонала. Ему вежливо ответили, что офис завален анкетами, вакансий больше нет.

– Не сдавайся! Поезжай в Нью-Йорк! – тормошила его Кейт. – Если не получается с первого раза, пробуй ещё и ещё!

Генри добился встречи с человеком, который должен был стать вице-президентом нового банка. Тот выслушал, но отказал. И тогда Генри решился на отчаянный шаг. Узнав адрес будущего начальника, он пришёл к нему домой и с порога заявил:

– Забыл сказать, что новому банку я нужен больше, чем я нуждаюсь в работе!

Генри Дэвисон был принят помощником кассира. Стояло лето 1891-го. А осенью того же года банк ограбили. Точнее, пытались ограбить. В окошко кассы пролезла рука с револьвером, и зверский голос потребовал пятьдесят тысяч долларов.

– О'кей! – спокойно сказал помощник кассира Дэвисон и, нырнув под прилавок, поднял тревогу.

Грабителя задержали, а про Генри даже написали в газетах. И когда в Liberty National Bank оказалась вакансия, его имя было названо первым.

Дальше пошёл просто фантастический рост его карьеры. В банке «Либерти» ему положили зарплату 2500 долларов в год. Надо же, совсем недавно они с женой копили мелочь в стеклянной банке и верили: когда она наполнится, придёт в семью достаток. Исполнилось!

Именно в «Либерти» Дэвисон проявил свои выдающиеся способности банкира, свой дар управлять людьми и мыслить глобально. Через год его повысили в должности с окладом в 4000 долларов. Все начальники признавали, что Генри – неформальный лидер коллектива.

В тридцать два года Генри Дэвисон стал вице-президентом банка, а через полтора года президентом. За семь лет – от помощника кассира до президента! И теперь у него были грандиозные планы по расширению бизнеса, намечался переезд с тихой улочки на оживлённый Бродвей. Но когда ему предложили пост вице-президента Первого Национального банка, согласился не раздумывая. Ещё бы, First National Bank – наверное, самый тогда известный из сотен банков Нью-Йорка.

Трудно представить себе более благоприятную обстановку, чем та, что царила здесь, в Первом Национальном. Его глава, мистер Бейкер успешно торговал на фондовом рынке и щедро делился с подчинёнными своей биржевой стратегией. Она простая: изучай новости, покупай «хорошие» ценные бумаги, когда их рыночная стоимость снижается, а затем придерживай их, «пока коровы не вернутся домой».

На протяжении двух поколений мистер Бейкер считался лучшим институциональным банкиром в Америке, он и его подчинённые обеспечили банку репутацию самой надёжной в стране кредитной организации. Кстати, именно кредитная политика и сделала Генри Дэвисона великим банкиром.

То, что он предложил, казалось бы, лежало на поверхности. Нужно создать коалицию банков, тогда объёмы ссуд можно увеличить в несколько раз, а риски поделить на всех участников. Такой банковский трест сможет кредитовать крупные государственные заказы.

Идея очень понравилась мистеру Бейкеру, а ещё больше – его другу, известному богачу Джи Пи Моргану. Он и предложил Генри Дэвисону стать партнёром. Дал пятнадцать секунд на обдумывание ответа. Генри согласился.

Bankers Trust Company была основана весной 1903 года с начальным капиталом в 1,5 миллиона долларов. Деньги, разумеется, дал Морган, у него же оказался и контрольный пакет. Можно сказать, что теперь Джи Пи контролировал всю финансовую систему Соединённых Штатов. Прибыль пошла сразу: в первый же день акции новой трастовой компании подскочили в цене вдвое (через двадцать лет держатели акций получат дивидендов на 37 миллионов долларов)…

После убийства Мак-Кинли президентом США стал Теодор Рузвельт. Он решил объявить войну монополиям. В то время миллиардер Морган контролировал 70% сталелитейной промышленности и 60% железных дорог в стране. Он не стал дожидаться санкций и репрессий.

– Мистер президент! – сказал он, явившись в Белый дом. – Если вы недовольны моим бизнесом, я готов что-то поправить.

– Мистер Морган, я не хочу поправлять ваш бизнес, – ответил Рузвельт. – Я хочу его остановить!