Виктор Королев – За кулисами театра военных действий III (страница 4)
Первая часть сюжета началась 130 лет назад с искры мгновенной страсти у одной молодой красивой британки. О любовном романе леди Рэндольф Черчилль и принца Уэльского (будущего английского короля Эдуарда VII) написано, пожалуй, не меньше, чем о Жозефине Богарне и Наполеоне Бонапарте.
В апреле 1874 года 20-летняя американка Дженни Джером вышла замуж за молодого английского лорда Рэндольфа Черчилля, сына герцога Мальборо. Брак был счастливым и ярким. Муж, только что избранный депутатом, выступает в парламенте с пламенными речами, жена блистает на балах. Через семь с половиной месяцев у них родился пухленький рыжеволосый мальчик, будущий «величайший британец в истории».
По большому счёту, это был первый международный брак – американской красавицы с титулованным англичанином. Потом марьяжные отношения между Старым Светом и Новым станут частыми, «долларовые принцессы» пойдут нарасхват, принцип «деньги за титул» на свадебных столах получит самое главное место.
Молодые сняли новый дом. Посетить его считалось почётным. И однажды в гости к счастливой паре явились принц Уэльский с женой. Заметим в скобках, что принцев – на белом коне или без оного – на свете много, а титул «Уэльский» даётся исключительно престолонаследнику, будущему королю. Так что Дженни, она же леди Рэндольф Черчилль, в тот день была крайне озабочена:
– Ой, не знаю, как всё будет?!
Отчасти причина была в том, что принц Эдуард имел репутацию человека, мягко говоря, разгульного. Справедливости ради надо сказать, что любовниц своих он не выбрасывал, как старые перчатки, а старался как-то пристроить их. Однажды узнал, что его незамужнюю бывшую пассию «подобрал» брат Рэндольфа – так предложил Джорджу Черчиллю на выбор: дуэль либо женитьба на девушке.
– Так я же женат! – удивился брат Рэндольфа.
– А ты разведись! – потребовал принц Уэльский.
Короче, все Черчилли остались живы, но в опале. Прошло семь лет, и вдруг – такой почётный гость. К себе во дворец он приглашает по очереди каждую леди, причём сам составляет список и тщательно выбирает, кому с кем сидеть. А тут сам принял приглашение на ужин.
Дженни вызвала известного французского повара, который приготовил исключительный стол. Принц с супругой в знак уважения прибыли точно вовремя. Дженни склонилась перед ними в глубоком реверансе. Принцесса Уэльская обняла её и сказала: «Мне так хочется сыграть с вами Баха в четыре руки!» Дженни не успела ей ничего ответить, потому что её жаром обдал взгляд Эдуарда – быстрая, оценивающая, испепеляющая искра. Женщины так не смотрят…
Ужин имел огромный успех. Благодаря ему леди и лорд Рэндольф Черчилли мгновенно восстановились в рядах самых высоких слоёв общества. Все стали искать их покровительства. У мужа пошёл карьерный рост, теснее стала его дружба с Натаном Ротшильдом. Принц Уэльский начал осыпать Дженни дорогими подарками. Искра первой встречи разгорелась в такой пожар, что вскоре она стала гостьей его знаменитых загородных вечеринок, не всегда в компании своего мужа. Начался её двухлетний роман с будущим королём Эдуардом VII. Берти – так он просил называть себя.
Когда лорд Рэндольф Черчилль умер, принц Уэльский не оставил Дженни. Хотя она всё чаще стала замечать, что он смотрит на неё – по-прежнему молодую и красивую – не так, как раньше, а как… женщина на женщину.
Берти было 59 лет, когда он наконец-то взошёл на престол. Он с головой ушёл в государственные дела. Стал тучным, и чтобы он не забыл дорогу к её дому, Дженни приказала построить специально для него лифт на четвёртый этаж. Тронутый такой заботой, Эдуард VII сказал:
– Я благословил ваш брак с лордом Черчиллем, когда все были против. Если бы не я, ваш сын не появился бы на свет. Я попросил сэра Ротшильда помочь вам материально. А теперь помогу Уинстону сделать карьеру…
Всё могут короли… В 26 лет Уинстон Черчилль стал членом Палаты общин. Первое заседание нового парламента, отложенное из-за кончины королевы Виктории, торжественно открылось в середине февраля 1901 года. Король Эдуард VII, восседая на троне, произнёс приветственную речь. Уинстону казалось, что король чаще останавливает на нём свой взгляд, когда смотрит в зал. Скорее всего, так и было…
В конце 1905 года Черчилль назначен заместителем министра по делам колоний, а через три года стал министром торговли и промышленности. Тогда же он женился на Клементине Хозиер, из графского рода. Среди свадебных подарков была трость от короля Эдуарда VII с золотой гравировкой: «Моему самому молодому министру».
В феврале 1910 года Черчилль занимает пост министра внутренних дел, а в мае король Эдуард VII умер. Он не успел закончить задуманную реорганизацию военно-морского флота, которая предполагала утилизацию устаревших кораблей и полное обновление стратегии внутренней обороны. Менялось руководство Адмиралтейства, но череда скоротечных назначений привело лишь к тому, что «владычица морей» незадолго до Великой войны подрастеряла своё превосходство.
Британская империя обладала четвёртой частью всей суши земного шара, в королевстве более четырёхсот миллионов подданных. Всего десять лет назад у неё был гигантский флот – семьсот вымпелов! А сейчас – в пять раз меньше. Соединённые Штаты, с одной стороны, и Германия, с другой, начинают догонять. Россия уже не в счёт: война с Японией сильно потрепала её эскадры…
Королевскому военно-морскому флоту Британии срочно нужна реорганизация. И новый руководитель. Первым лордом Адмиралтейства в октябре 1911 года был назначен Уинстон Черчилль.
Черчилль взялся за новое дело, засучив рукава. Адмиралы смотрели на первого лорда невзрачно и нагло: гражданских начальников не уважали на флоте никогда и нигде. Нет проблем. Недовольны? Свободны, господа! Поставим на ваше место других адмиралов, которые и дело знают, и согласны с главным посылом прямого потомка герцога Мальборо:
– Британия потеряет всё, если перестанет быть владычицей морей. Готовиться к войне сегодня надо так, как если бы она началась завтра.
После русско-японской войны флот Российской империи никто в расчёт не брал. На море начиналась борьба между двумя другими империями – Британской и Германской. Начиналась чудовищная гонка вооружения…
– Через год мы станем намного сильнее, – писал Черчилль жене с адмиральской яхты, которая стала его офисом и домом. – Жаль, что у меня нет девяти жизней, как у кошки, чтобы глубоко вникать в каждую область. Приходится многое передоверять другим, хотя я уверен, что сам мог бы сделать лучше…
Отказ от угля на флоте требовал много сырой нефти. Ему твердят:
– Нефть не растёт в Британии!
Уинстон очень быстро находит место, где она «растёт», и танкеры из Персии косяком отправляются в Англию.
На верфях строятся новые современные корабли и подводные лодки, полным ходом идёт перевооружение морской артиллерии. Требуется больше денег.
Первый лорд Адмиралтейства выступает перед депутатами больше двух часов. Потом кто-то из верхней палаты скажет:
– Все были против новых ассигнований! Это же не доклад, а какая-то психическая атака! Он перепрограммировал наши мозги в свою пользу и, похоже, получит то, что хотел!
Правительство приняло его бюджет.
– При другом министре финансов смета была бы урезана на миллионы, – заметил один из лейбористов.
– Тогда был бы и другой первый лорд Адмиралтейства, – немедленно откликнулся Черчилль.
…Из программы, составленной за три дня с адмиралом Фишером, далеко не самым простым оказался четвёртый пункт – создание морской разведки. Но и это решилось очень быстро – как только Германия начала войну с Россией.
Четвёртого августа 1914 года король Георг V объявил своему кузену Вильгельму II, что Британская империя находится в состоянии войны с Германией. Некий английский деятель заявил: «Мы будем воевать на стороне России, но пока русские думают, что мы союзники, у них нет шансов на победу, только пусть они подольше так думают». Тс-с-с! Данная позиция Великобритании – большой секрет на много лет. Правда, лишь для тех, кто не всё понимает.
Британская империя вышла на первое место в мире, к началу Великой войны её флот вдвое превосходил германский и почти втрое – французский. Но к 1915 году немцы догнали англичан по подводным лодкам, построив двадцать новых субмарин. Они-то и начали безжалостно топить всё, что появлялось в Северном море и проливе Ла-Манш. Нередко за день «головастики» кайзера отправляли на дно по два-три судна, в основном под английским флагом.
Доставалось и американцам: 7 мая 1915-го их океанский лайнер «Лузитанию» потопила торпеда немецкой подлодки, погибли более тысячи человек. В августе того же года союзники потеряли более 120 судов, в два раза больше, чем в мае. А в 1916 году Германская империя ввела в строй ещё 108 субмарин. Началась грандиозная «Битва за Атлантику».
Дальше – вторая часть нашей истории.
Британский флот потерпел поражение в проливе Дарданеллы. На этой операции настаивал Уинстон Черчилль, и он подал в отставку с поста первого лорда Адмиралтейства. Но с его уходом проблемы Королевского флота стали только ярче и острее.
Главная проблема заключалась в том, что Соединённые Штаты так и не вступили в войну и спокойно наживались на неудачах своих союзников. США торговали со всеми, им уже не хватало транспортных судов, которые возили в Европу всё, что подкармливало воюющие стороны. Для англичан это была реально растущая угроза: если американцы начнут обгонять их в строительстве кораблей, Великобритании никогда больше не бывать «владычицей морей».