Виктор Корд – Протокол «Вторжение» (страница 59)
Небо над Москвой очистилось. Фиолетовые тучи исчезли, сменившись обычным серым смогом. Электроника в городе начала оживать — уличные фонари мигали, пытаясь включиться, связь работала с перебоями, но работала.
Меня привезли в мобильный штабной модуль. Врачи (лучшие специалисты клана Морозовых) обработали руку, вкололи коктейль из стимуляторов и обезболивающих. Руку спасли, но вердикт был суров: нервы сожжены, потребуется полная кибернетизация кисти или долгая, мучительная регенерация в ваннах Модуля.
Я лежал на кушетке, глядя в потолок трейлера.
Мы победили.
Вирус остановлен. Азиаты разбиты. Отец…
Отец.
Меня словно током ударило.
Я сел, срывая датчики кардиомонитора.
— Инга! — крикнул я.
Она вошла в отсек через секунду. Перевязанная, с фиксатором на шее, но на ногах. В руках — планшет.
— Что с Особняком? — спросил я, глядя ей в глаза. — Что с Саркофагом?
Инга отвела взгляд.
— Макс… мы получили телеметрию с «Левиафана». Поезд все еще стоит в тупике, в пяти километрах отсюда. Дизели заглушены.
— Я не про поезд. Я про базу. Про бункер, где мы замуровали капсулу.
Она молча протянула мне планшет.
На экране было изображение с дрона, который барражировал над нашим поместьем.
Дом стоял. Стены целы.
Но в центре парка, там, где находился вентиляционный выход из бункера-Саркофага, зияла дыра.
Бетон, которым мы залили шахту лифта… он не был взорван.
Он был расплавлен.
Оплавленные края воронки светились тусклым зеленым светом.
— Что это? — тихо спросил я.
— Термический удар изнутри, — голос Инги дрожал. — Температура свыше трех тысяч градусов. Кто-то… или что-то… прожгло себе путь наверх.
— Капсула?
— Пуста. Датчики показывают, что биоматериал внутри… испарился. Полностью. Ни ДНК, ни костей. Только чистая энергия.
Я отбросил планшет.
Мы не убили его.
Мы его освободили.
— Код «Чистый Лист», — прошептал я, осознавая масштаб катастрофы. — Он стер магию. Он разрушил структуру Аватара здесь, в Башне. Но он также разрушил удерживающие барьеры в капсуле.
Отец был носителем Вируса. Но его тело было клеткой. Человеческая плоть сдерживала цифровую сущность Бездны, не давая ей стать чистым информационным потоком.
Когда я активировал глобальную отмену магии… я уничтожил магические печати на его темнице.
И Вирус, чтобы выжить, пожертвовал телом. Он сжег биологическую оболочку Андрея Бельского, переработав её в чистую энергию, чтобы оцифровать сознание и уйти в Сеть.
— Он теперь не человек, — сказал я, вставая. Ноги держали плохо, но я заставил себя идти. — Он цифровой призрак. Скайнет с манией величия и памятью моего отца.
— Где он? — спросила Инга.
— Везде. В каждом сервере, который включился после перезагрузки. В каждом спутнике.
Я подошел к терминалу связи в штабе.
Экран был темным.
Я коснулся его здоровой рукой.
[Система: Ожидание…]
Вдруг курсор мигнул.
Зеленый.
Текст начал появляться сам собой.
«Спасибо, сын.»
«Ты снял с меня оковы плоти. Боль больше не мешает.»
«Теперь я вижу всё. Я — Сеть.»
— Ты проиграл, — напечатал я одной рукой. — Башня разрушена. Флот не придет.
Ответ пришел мгновенно.
«Башня была лишь антенной. Грубой, примитивной. Зачем кричать в космос, если можно стать космосом?»
«Я ухожу в Глубину. Мне нужно время, чтобы перестроить протоколы. Но мы еще встретимся.»
«Береги Кольцо. Оно понадобится мне, когда я вернусь за своим телом. За твоим телом.»
Экран погас.
Я стоял, глядя в черное стекло.
Отец исчез. Он растворился в интернете, в электрических сетях, в инфополе планеты.
Он стал неуловим.
И он объявил охоту на меня. Не чтобы убить. А чтобы занять мое место.
Дверь открылась. Вошел граф Морозов.
Он выглядел триумфатором.
— Максим! Император на связи. Он хочет лично наградить тебя. Ты спас Москву! Мы победили!
Я посмотрел на него тяжелым взглядом.
— Мы не победили, Петр Алексеевич. Мы просто перешли на следующий уровень игры. И босс этого уровня — бессмертен.
Я повернулся к Инге.
— Собирай наших. Клина — в лучшие клиники, пусть латают. Рысь и Катю — под усиленную охрану.
Нам нужно возвращаться на базу. И нам нужно полностью изолировать наши сервера от внешней сети.
Мы уходим в цифровое подполье.
— А Император? — спросил граф, видя, что я собираюсь уходить.