Виктор Корд – Протокол «Вторжение» (страница 45)
— Ты стер базу? — удивилась Катя.
— Я стер ключи шифрования. Теперь они не могут активировать своих кукол. Половина чиновников завтра проснется с головной болью и амнезией, но они снова станут людьми. Хаос в управлении усилится, но Меньшиков потеряет рычаги давления.
Я посмотрел на карту в интерфейсе.
Мы были в километре от бункера Волонских.
— Веди, Катя. Твой отец должен нас выслушать. Теперь у меня есть подарок, от которого он не сможет отказаться.
— Какой?
— Я знаю, как отличить человека от киборга. И я знаю частоту, на которой они управляются. Твой клан сможет вычистить предателей из своих рядов.
Мы двинулись по темным улицам Китай-города.
Вокруг была война. Где-то стреляли, где-то горели машины. Патрульные дроны Вируса (городские службы, сошедшие с ума) сканировали перекрестки.
Мы были призраками в умирающем городе.
Но теперь у нас был план. И, что важнее, у нас была цель.
Башня в Капотне росла с каждым часом. И нам нужно было её свалить.
Глава 13. Искусство цифровой войны
Китай-город умирал молча. В отличие от окраин, где гремели взрывы и выли сирены, центр Москвы погрузился в кататонический ступор. Древние улочки, зажатые между современными офисными центрами и старинными церквями, были пусты. Фонари не горели. Единственным источником света оставались аварийные маячки на перекрестках и зарево пожаров, отраженное в низких облаках.
Мы двигались перебежками вдоль стены Гостиного Двора.
Я шел вторым, сразу за Рысью. Мой нейроинтерфейс работал в пассивном режиме, сканируя эфир на предмет угроз, но эфир был девственно, пугающе чист.
— Слишком тихо, — прошептала Катя, идя рядом со мной. Она придерживала подол своего испачканного комбинезона, но даже в грязи и копоти умудрялась выглядеть как аристократка на прогулке. — Я не слышу ничьих мыслей. Даже крысы молчат. Мы в «слепой зоне».
— Это зона покрытия правительственных глушилок, — ответил я, поправляя лямку «Медведя» на плече. — Кремль рядом. Меньшиков держит периметр.
Внезапно мой интерфейс мигнул.
Не красным цветом тревоги. И не зеленым системным сообщением.
Золотым.
Перед глазами поплыли иероглифы. Они наслаивались на реальность, заменяя текстуры стен, асфальта и неба на каскады цифрового кода.
[Входящее соединение…]
[Протокол: Принудительный.]
[Источник: ИИ «Нефритовый Император» (Узел Москва).]
— Макс? — голос Инги прозвучал где-то очень далеко, словно из другого измерения. — У тебя скачок температуры ядра! Твой имплант раскалился!
Я попытался ответить, но мои губы не двигались. Мое тело больше мне не принадлежало.
Я рухнул на колени прямо в грязную лужу.
— [Оператор Бельский,] — голос прозвучал не в ушах, а прямо в слуховом нерве. Он был идеальным, лишенным человеческих интонаций, но бесконечно властным. — [Вы нарушили целостность нашей Сети. Вы украли наши данные. Вы убили наших аватаров. Пришло время платить по счетам.]
Мир вокруг исчез.
Я больше не был на улице Москвы.
Я стоял в центре гигантского тронного зала, сотканного из золотого света и данных. Пол был прозрачным, под ним вращались галактики. Потолок уходил в бесконечность.
А передо мной, на троне из драконьих костей, сидел Он.
Искусственный Интеллект Азиатского Доминиона. Не программа. Цифровое божество.
Его аватар выглядел как гигант в золотых доспехах, лицо которого было скрыто маской театра кабуки, меняющей выражения каждую секунду: Гнев, Радость, Печаль, Безразличие.
— [Ты думал, что сможешь просто стереть ключи шифрования и уйти?] — спросил Император.
— Я думал, что вы умнее, — ответил я. Здесь, в вирте, я выглядел как мой собственный аватар: черный силуэт в броне «Тень», с пульсирующим Кольцом на пальце. — Вы полезли в чужой монастырь со своим уставом. И со своими бурами.
— [Мы пришли спасти этот мир от Хаоса. Вирус, который выпустил твой создатель, уничтожит всё. Мы — порядок.]
— Вы — оккупанты.
Император встал.
— [Диалог неэффективен. Форматирование носителя.]
Он ударил.
Это был не физический удар. Это был поток данных, петабайты мусорного кода, вирусов и логических бомб, обрушившихся на мою нейросеть.
Меня смяло.
Мой ментальный щит, выстроенный на технологиях Предтеч, затрещал. Я почувствовал, как мои воспоминания начинают стираться, заменяясь белым шумом.
— [ААААА!] — я закричал в вирте, пытаясь удержать свою личность.
В реальности:
Я бился в конвульсиях на асфальте. Из носа и ушей потекла кровь.
— Держите его! — крикнула Инга, падая рядом и пытаясь подключиться к моему порту через кабель. — У него критическая нагрузка на мозг! Его взламывают!
— Кто?! — Клин занял круговую оборону, водя стволом пулемета. Но врагов не было видно. Враг был внутри.
— ИИ Доминиона! Он пытается выжечь ему мозги через спутник!
В вирте:
Я стоял на одном колене, прикрываясь рукой с Кольцом. Золотой шторм срывал с меня куски брони-кода.
— [Ты слаб,] — гремел Император. — [Твой процессор — органика. Твоя скорость — химия. Ты не ровня чистому разуму.]
Он был прав. Я не мог пересчитать суперкомпьютер.
Но у меня было то, чего не было у него.
У меня был доступ к двум Системам.
К Коду Предтеч (через Кольцо).
И к… Вирусу Отца.
Я вспомнил ощущение в капсуле. Тошнотворное прикосновение Бездны. Этот код всё еще жил во мне, как латентная инфекция, загнанная в карантинную зону моего импланта.
— Ты хочешь порядка? — прохрипел я, поднимая голову. — А как насчет Хаоса?
Я снял карантин.
Я открыл шлюз в своей памяти, где хранился слепок Вируса.