Виктор Корд – Протокол «Вторжение» (страница 39)

Но то, что я увидел, было хуже.

Особняк стоял целый. Внешние стены, парк, новые корпуса — всё выглядело нетронутым.

Но двор был завален телами.

Это были не мои люди. Это были гвардейцы графа Морозова, которых мы оставили охранять периметр.

Они лежали в неестественных позах, словно их скосили на бегу. Никаких следов взрывов, воронок или пожаров.

Они были разрезаны.

Аккуратно, хирургически точно. Броня рассечена вместе с телами мономолекулярными лезвиями.

— Перемотай назад, — скомандовал я ледяным тоном. — Мне нужно видеть момент атаки. Таймкод: минус шесть часов.

Запись дернулась и пошла в обратном направлении. Трупы встали, кровь втянулась обратно.

— Стоп. Воспроизведение.

На экране была ночь. Дождь.

Гвардейцы патрулировали периметр. Турели «Гарпия» вращали стволами, сканируя сектора.

Всё было спокойно.

И вдруг свет мигнул.

Прожекторы периметра погасли одновременно. Турели опустили стволы, словно уснули.

— Они отключили питание, — прошептала Инга. — Но как? Генератор автономный!

— Смотри, — я указал на тень у ворот.

Из темноты, словно соткавшись из самого воздуха, появились фигуры.

Их было пятеро.

Те же гладкие, чешуйчатые костюмы, что и у киборга на Урале. Те же маски демонов. Но они двигались иначе. Еще быстрее. Еще тише.

«Триада Лотоса». Элитные ликвидаторы Азиатского Доминиона.

Они прошли сквозь отключенный лазерный периметр, как сквозь дым.

Гвардеец на вышке заметил их в последний момент. Он вскинул автомат.

Вспышка.

Его голова отделилась от тела раньше, чем он нажал на спуск.

Ниндзя двигались слаженно, как стая пираний. Они не стреляли. Они резали. Плазменные клинки и вибро-ножи проходили сквозь имперскую броню, не встречая сопротивления.

— Где наши дроиды? — рыкнул Клин. — Где «Серпы»? Где Синтеты?

На экране один из ниндзя подошел к застывшему «Серпу». Робот стоял неподвижно, его сенсоры были темными.

Азиат приложил ладонь к корпусу машины.

Пробежала искра.

«Серп» ожил. Но его глаза загорелись не зеленым и не красным.

Они загорелись фиолетовым.

Робот развернулся и открыл огонь из пулемета по казарме, где спали люди Морозова.

— Они взломали их, — Инга закрыла рот рукой. — Макс… они использовали тот же протокол, что и Вирус Отца. Они переписали код "свой-чужой".

Я смотрел, как на экране разворачивается бойня. Это был не бой. Это была казнь.

За пять минут гарнизон был уничтожен.

Азиаты вошли в Особняк.

Запись оборвалась.

— Они там, — тихо сказал я. — Они ждут нас.

— Они захватили базу, — констатировал Клин. — У них наши станки, наши склады, наши стены. И они перепрошили наших роботов.

— Зачем? — спросила Рысь. — Почему они не взорвали все и не ушли?

— Потому что им нужен не Особняк, — я посмотрел на свое Кольцо. — Им нужен я. И Ключ. Они знали, что мы вернемся. Они устроили засаду.

Я перевел взгляд на горизонт. Впереди уже заревели огни Москвы. Город был темным. Уличное освещение не работало. Горели только окна — тысячи свечей в бетонных ульях.

— Вирус Отца, — вдруг сказала Катя. — Он вырубил городскую сеть. Энергосистема перегружена. Хаос в эфире — это его рук дело. Он создал дымовую завесу.

— И под прикрытием этой завесы Доминион зашел в мой дом, — я сжал кулаки так, что кожа перчаток натянулась. — Они думают, что поймали меня. Что я приеду уставший, на разбитом поезде, и попаду в капкан.

Я встал с кресла.

— Клин, переводи реактор в боевой режим. Все турели — на ручное управление.

— Инга, готовь ЭМИ-генераторы. Нам плевать на сохранность электроники в Особняке. Мы сожжем там каждый чип, если потребуется.

— Рысь, ты идешь в хвост. Следи за путями. Нас могут ударить с тыла.

Я надел шлем. Интерфейс вспыхнул перед глазами, подсвечивая цели.

— Они хотят войны? Они её получат. Но мы не будем стучаться в дверь. Мы въедем в гостиную на бронепоезде.

— Таран? — усмехнулся Клин, и в его глазах вспыхнул злой огонь.

— Таран. Железнодорожная ветка заходит прямо в подземный грузовой терминал Особняка. Мы пробьем ворота, снесем перекрытия и высадим десант прямо в сердце базы.

— Азиаты — мастера засад, — предупредила Катя. — Они будут ждать именно этого.

— Пусть ждут. Они ждут "Левиафана". Но они не знают, что мы привезли с собой не только пушки.

Я посмотрел на капсулу с Отцом на мониторе внутреннего наблюдения.

— Мы привезли Чуму. И если Доминион хочет забрать Ключ… пусть попробует отобрать его у Вируса.

— Полный ход! — скомандовал я.

«Левиафан» взревел, выбрасывая клубы пара. Скорость росла.

100… 120… 150 км/ч.

Мы неслись к Москве как метеор.

Впереди нас ждал мой дом, ставший вражеской крепостью.

И я собирался вернуть его любой ценой.

Скорость сто пятьдесят километров в час в замкнутом пространстве туннеля ощущается не как движение, а как падение в колодец. Стены сливаются в серую мазню, рельсы визжат, умоляя о пощаде, а вибрация корпуса превращает кости в желе.

— Держаться! — мой голос потонул в реве сирены сближения.