Виктор Корд – Протокол «Изнанка» (страница 110)

— Ты сдох, — сказал Борис. — Ты был мертв три минуты сорок секунд.

— Я просто… вышел покурить, — прохрипел я.

Голос был чужим. Низким, вибрирующим.

Я сел.

Рубашка на груди была разорвана и пропитана кровью. Рана от меча Анны затягивалась на глазах. Но не рубцом.

Черной кожей.

Пятно Гнили на груди изменилось. Оно стало… татуировкой. Идеально ровный круг, в центре которого горел фиолетовый глаз.

— Виктор? — Анна попятилась. — Это ты?

Я посмотрел на неё.

Мой левый глаз (тот, что был с меткой Бездны) теперь светился постоянно.

Я чувствовал мир иначе. Я чувствовал токи магии в воздухе. Я чувствовал биение сердца каждого человека на площади.

И я чувствовал Голод.

Но теперь это был мой голод. И я держал его на поводке.

— Это я, — сказал я, поднимаясь.

Я протянул руку.

На ладони вспыхнул огонь.

Но он был не черным и не белым.

Он был серым.

Цвет пепла. Цвет равновесия.

Цвет Смерти.

— Я договорился с пассажиром, — я сжал кулак, гася пламя. — Он теперь платит за проезд.

Толпа вокруг молчала.

Они видели мою смерть. И они видели мое воскрешение.

Для них я стал не просто Бароном.

Я стал Мессией. Темным, страшным, но своим.

— Слава Бессмертному! — крикнул кто-то из толпы (кажется, один из мутантов Лилит).

И толпа подхватила.

— СЛАВА! СЛАВА!

Я поморщился.

— Идиоты, — пробормотал я. — Теперь они будут ждать чудес. А у меня из чудес только ампутация и лоботомия.

— Ты жив, — Анна обняла меня. Её броня была холодной, но слезы — горячими. — Я думала, я убила тебя.

— Ты спасла меня. Твой меч… он разорвал связь. Дал мне время перехватить управление.

Я посмотрел на Обелиск.

Он пульсировал в такт моему новому сердцу.

Мы были связаны. Я, Обелиск, Некрополис.

Единая система.

— Вольт, — сказал я в эфир.

— [Я ТУТ, БОСС! ТЫ… ТЫ СВЕТИШЬСЯ В СПЕКТРЕ, КОТОРОГО НЕТ В ТАБЛИЦАХ! ЭТО ЧТО ЗА МАГИЯ?]

— Это Некро-Синтез. Как обстановка на периметре?

— [Империя молчит. Они видели вспышку твоей смерти. И вспышку воскрешения. Думаю, Князь сейчас меняет штаны.]

— Хорошо. Пусть боятся. Страх — лучший дипломат.

Я повернулся к команде.

— Мы закончили с внутренними проблемами. Теперь пора заняться внешними.

Я указал на небо.

— Империя ждет от нас покорности. А мы дадим им… сюрприз.

— Какой? — спросил Борис.

— Мы открываем магазин.

Я улыбнулся. И, судя по лицам друзей, улыбка вышла жуткой.

— Завтра мы отправляем первый конвой с «Амброзией» на границу. Но не как дань. Как товар. Мы будем продавать бессмертие, друзья. И цена будет высокой.

Я пошел к Обелиску.

Моя тень падала на камни площади.

И в этой тени, если присмотреться, можно было увидеть крылья.

— Груз готов, Комендант, — голос Волкова в наушнике звучал непривычно бодро. — Десять контейнеров класса «А». Чистая «Амброзия», стабилизированная вашим… методом. Плюс образцы био-брони и кристаллы памяти.

Я стоял на вершине Обелиска. Ветер на этой высоте был ледяным, но мне было все равно. Черное Сердце в груди грело лучше любого пуховика.

Внизу, у подножия платформы, выстроилась колонна. Тяжелые грузовики, обшитые листами хитина (трофей с «Титанов» Гнили), гудели двигателями.

Это был наш первый экспорт.

Мы продавали не нефть и не золото. Мы продавали саму жизнь.

— Отправляй, — скомандовал я. — И передай капитану конвоя: если Имперский патруль попытается их остановить — не стрелять. Просто показать товар.

— Вы уверены? — засомневался банкир. — Они могут конфисковать груз.

— Они не конфискуют. Они купят. У них нет выбора. Их элита стареет, их солдаты умирают от лучевой болезни. А мы… мы единственная аптека на этой планете.

Колонна тронулась.

Ворота Некрополиса (теперь это были не просто баррикады, а полноценный шлюз с магической защитой) открылись.

Грузовики выехали в серую мглу Пустоши, направляясь к периметру Купола.

— ТЫ СЛИШКОМ ЩЕДР, — прошелестел голос Семени в моей голове. — ТЫ ОТДАЕШЬ ИМ СИЛУ. МЫ ДОЛЖНЫ ЗАСТАВИТЬ ИХ ПОЛЗТИ К НАМ НА КОЛЕНЯХ.

— Они приползут, — ответил я мысленно. — Но сначала мы дадим им попробовать. Первая доза — бесплатно. Это маркетинг, паразит. Учись.