Виктор Корд – Бастард рода: Проект "К.А.И.Н." (страница 10)
— Движение! Приводы заклинило!— Привет от Громовых, — прошептал я.И послал мысленный сигнал.Где-то глубоко под нами, в сердце энергоблока, предохранители "Токамака" расплавились. Магнитное поле, удерживающее плазму, схлопнулось. Не полностью — я не хотел ядерного взрыва. Но достаточно, чтобы выбросить в сеть колоссальный электромагнитный импульс.ВУУУМ.Звук был не громким. Это был удар по ушам, по нервам, по самой реальности.Лампы в коридоре взорвались, осыпая нас дождем из стекла.Фонари гвардейцев погасли.Я услышал, как заглохли сервоприводы их экзоскелетов. Тяжелая броня, которая делала их танками, мгновенно превратилась в тюрьму весом в двести килограммов.— Связь! Потеря связи! — запаниковал один из них.— Визор сдох! Я ничего не вижу!
Я развернулся и протиснулся в шлюз.В наступившей темноте светился только один огонек.Красный глаз Каина на моей маске.Органическая оптика симбионта не зависела от электричества. Для меня мир не погас. Он переключился в режим теплового зрения.Я видел их панику. Видел, как они дергаются в своих обесточенных консервных банках.Искушение добить их было велико.Подойти и вскрыть их глотки костяным лезвием, пока они беспомощны. Накормить Каина.Но я сдержался.Время. У меня было мало времени. Импульс вырубил их электронику, но магическая защита могла восстановиться. А за ними шел Феликс.
Вода смывала мой запах. Экранировала магический фон. Для поисковых заклинаний мы исчезли с радаров.Ледяная вода обожгла кожу.Течение подхватило меня, швырнув о стену трубы. Я ударился больным плечом, едва не потеряв сознание от боли, но удержался.— Кузьмич! — позвал я в темноту. — Ты где?— Я... тут... — голос техника булькал. — Держусь... за скобу...Я поплыл на звук.Вода несла нас прочь от бункера, в лабиринт городской канализации. Это был "дикий" сброс — старые тоннели, которые не обслуживались десятилетиями. Здесь не было мутантов Юсуповых. Здесь жили твари пострашнее.Но сейчас это было спасение.
[ТРЕБУЕТСЯ ПИЩА. СРОЧНО]Мы плыли минут десять, пока тоннель не расширился, переходя в подземный грот. Течение замедлилось.Я выбрался на бетонный берег, вытаскивая за собой полуживого Кузьмича.Он кашлял, выплевывая черную жижу. Рюкзак с оборудованием чудом остался при нем — он вцепился в лямки мертвой хваткой.— Живой? — спросил я, падая рядом.— Вроде... — он перевернулся на спину, глядя в темноту свода. — Что это было? Свет... он просто выключился.— ЭМИ, — коротко ответил я. — Старый трюк. Работает безотказно против тех, кто слишком полагается на игрушки.Я сел, прислонившись спиной к влажной стене.Каин деактивировал боевой режим. Маска исчезла, втягиваясь в кожу. Рука приняла человеческий вид, хотя вены все еще светились тусклым голубым светом.[ЭНЕРГИЯ: 1%][РЕЖИМ: ГИБЕРНАЦИЯ. МИНИМАЛЬНОЕ ЖИЗНЕОБЕСПЕЧЕНИЕ]
Дрожь унялась. Каин успокоился, переключившись на переваривание органики. Это не заменит магию, но даст нам пару часов форы.Голод вернулся.Не тот, что раньше. Теперь это была черная дыра в животе, которая требовала заполнения. Я чувствовал, как симбионт начинает "подъедать" мои собственные запасы — глюкозу, жировую ткань.Руки задрожали.— Кузьмич, — прохрипел я. — В рюкзаке... еда есть?Техник завозился, расстегивая клапан.— Да... консервы, сухпайки из НЗ бункера. Я сгреб все, что было на полке.Он протянул мне брикет армейского рациона. "Высококалорийная смесь. Вкус: курица".Я разорвал упаковку зубами и начал есть.Это было похоже на жевание картона, пропитанного жиром. Но для моего организма сейчас это была амброзия.Я съел один брикет. Второй. Третий.
— Вставай, Кузьмич. Война не ждет.— Куда мы теперь? — спросил Кузьмич, когда я закончил. Он сам жевал галету, опасливо оглядываясь по сторонам.Я достал карту, которую мы нашли у "Искр".— Сектор 4, — сказал я, подсвечивая маршрут тусклым светом "Сириуса". — Там есть заброшенная станция метро "Проспект Стачек". Старые гермоворота, автономная вентиляция. Идеальное место для базы.— Но это территория "Диких", — возразил техник. — Там банды, мутанты...— Значит, у нас будет много еды, — мрачно усмехнулся я.Кузьмич поежился, но спорить не стал. Он уже понял: со мной безопаснее, чем без меня.Я поднялся.Ноги гудели, раны ныли, но я чувствовал странное удовлетворение.Я проиграл бой за дом. Но я выиграл войну за свою жизнь.И теперь у меня есть ресурсы. Оружие. Техник. И цель.Юсуповы думают, что я бегу.Они ошибаются.Я не бегу. Я меняю позицию для атаки.
И когда я вернусь... я заберу у него не только жизнь. Я заберу все.Мы двинулись вглубь тоннелей.Тьма расступалась перед нами, словно признавая право сильного.Где-то там, наверху, Феликс Юсупов сейчас стоял посреди обесточенного бункера и бесился, понимая, что упустил меня.Пусть бесится.Гнев — плохой советчик. Он заставляет совершать ошибки.А я буду ждать.Я буду копить силы.
Шорохи. Плеск воды. Тихий, скрежещущий звук, похожий на трение хитина о камень.Тоннель, по которому мы шли, был старым. Намного старше, чем Сектор 7 или даже сам бункер Громовых. Кладка из красного кирпича, местами обрушенная, свидетельствовала о том, что эти катакомбы строили еще при царях, когда магия была сказкой, а не оружием.Мы шли по щиколотку в мутной воде.Кузьмич, пыхтя, светил фонариком под ноги. Луч выхватывал из темноты ржавые скобы, корни деревьев, пробившие свод, и белые кости мелких грызунов.Я шел молча, экономя дыхание.Каин спал.Интерфейс был свернут до минимального HUD: компас, таймер и шкала энергии, застывшая на отметке 1%. Я чувствовал себя голым. Без ночного зрения, без тактического анализатора, без силы, способной сминать сталь.Теперь я был просто человеком. Раненым, уставшим, вооруженным автоматом с двумя магазинами.И это было опасно.Потому что в темноте за пределами круга света что-то двигалось.
— Тех, кто здесь живет. Идем. И держи палец на спуске... ах да, у тебя нет оружия. Тогда держись за мой ремень. И молись.— Демьян Алексеевич... — прошептал Кузьмич, останавливаясь. — Вы слышите?— Слышу, — я снял "Кедр" с предохранителя. — Не свети по сторонам. Смотри только под ноги.— Кто это? Крысы?— Для крыс они слишком тяжелые. И слишком тихие.Мы ускорили шаг.Карта на экране "Сириуса" (который я периодически включал, чтобы свериться с маршрутом) показывала, что до станции "Проспект Стачек" осталось около двух километров. По прямой. Но здесь прямых путей не было.Тоннель разветвлялся.Вправо уходил узкий лаз, заваленный мусором. Влево — широкий коллектор, из которого тянуло теплым, влажным воздухом. Запах гнили там был сильнее.— Нам налево, — сказал я, сверяясь с картой.Кузьмич посветил в левый проход.Луч фонаря выхватил странную субстанцию на стенах. Серую, похожую на паутину, но толстую, как канаты.— Это еще что такое? — техник попятился.Я подошел ближе. Коснулся "паутины" дулом автомата. Она была липкой и упругой.— Это не паутина, — констатировал я. — Это слизь. Секрет желез.— Чьих желез?
Или свечение отпугивало их.Мы вошли в "слизистый" тоннель.Звуки наших шагов стали глуше. Слизь покрывала пол, стены, потолок, поглощая эхо.Вдруг впереди, метрах в двадцати, что-то блеснуло в свете фонаря.Глаза.Много глаз.Мелкие, красные огоньки, вспыхнувшие в темноте, как россыпь углей.— Назад! — скомандовал я, вскидывая "Кедр".Но было поздно.С потолка, прямо над головой Кузьмича, сорвалась тень.Техник заорал, падая в воду.Я развернулся, нажимая на спуск.Очередь прошила воздух.Тварь, похожая на гигантскую многоножку размером с собаку, завизжала и отскочила от рюкзака Кузьмича, который спас ему жизнь. Хитин твари был прочным, пули высекли искры, но кинетический удар отбросил её.— Вставай! — я рванул техника за шиворот.Вокруг нас началось движение.Стены ожили. Десятки, сотни таких тварей сползали вниз, щелкая жвалами.Сколопендры-мутанты. Падальщики нижних уровней. Обычно они не нападают на живую добычу, если та не ранена. Но запах моей крови, сочащейся из ожогов, свел их с ума.— Бежим!Мы рванули вперед, прорываясь сквозь живой ковер.Я стрелял короткими очередями, расчищая путь. Пули рвали хитин, зеленая жижа брызгала во все стороны.Кузьмич бежал, спотыкаясь, размахивая фонариком как дубиной.— Они везде! — орал он.Одна из тварей прыгнула мне на спину, вцепившись в куртку. Я почувствовал, как жвалы пытаются прокусить кожу.Разворот. Удар спиной о стену.Хруст. Тварь лопнула, обдав меня слизью.— Впереди свет! — крикнул я.В конце тоннеля действительно виднелось слабое, синеватое свечение.Гермоворота станции.Они были закрыты, но в одной из створок зияла дыра, проплавленная кем-то давно. Достаточная, чтобы пролезть человеку.— Туда!Мы влетели в дыру, буквально просочившись сквозь оплавленный металл.Я развернулся и дал длинную очередь по преследователям.Сколопендры остановились перед полосой света. Они шипели, щелкали, но не лезли внутрь.Видимо, станция была помечена кем-то более страшным, чем они.
Я сполз по стене, меняя пустой магазин. Остался один.
Кузьмич лежал на полу, хватая ртом воздух. Его лицо было исцарапано, куртка порвана.
— Мы... мы выбрались? — прохрипел он.
— Из огня да в полымя, — ответил я, осматриваясь.
Мы находились в вестибюле станции метро.
Высокие своды, остатки лепнины, покрытые копотью. Разбитые турникеты. Рекламные щиты пятидесятилетней давности, с которых улыбались счастливые советские граждане альтернативной реальности.