Виктор Копылов – Окрик памяти. Книга вторая (страница 43)

Совсем недавно с помощью работников бюро технической инвентаризации (БТИ) тобольского горисполкома удалось разыскать две актовые бумаги – купчую и доверенность на наследство, датированные 15-м января 1908 г. и 31-м марта 1949 года. Нотариус Ф.К. Гергардт в первом документе оформил продажу мещанином М.Ф. Злобиным своего дома мещанке Никитиной Анне Петровне («бабушка Аня»!). А.П. Никитина до покупки квартировала в том же доме Злобина. Здесь, месяцем раньше, 15 декабря 1907 года родился будущий инженер Николай Никитин. Надо полагать, рождение внука снохой Ольгой Николаевной Бороздиной-Никитиной, которая пришлась ко двору в семье Никитиных, послужило если не единственной, то одной из главных причин покупки собственного дома. В таких случаях финансовые затруднения отступают на задний план: деньги можно и занять...

Во втором документе, составленном нотариусом Ф.Н. Тарасовым в1949 году, указана дата кончины гражданки Никитиной Анны Петровны (29 сентября 1948 года), имя наследника и, что самое главное, адрес дома: та же улица Ивановская, но с измененным номером дома – 35.

Улица Ивановская в Тобольске с начала пятидесятых годов, то есть после кончины А.П. Никитиной и составления документа о наследстве, сменила название на Грабовского. Переписка Никитина с бабушкой к этому времени прекратилась, поэтому в памяти его осталось прежнее название улицы. Позже в результате застроек в очередной раз произошла перегруппировка номеров домов. Однако сохранился другой надежный ориентир, о котором писал Никитин: «напротив Голошубинской часовни». Сейчас на ее месте располагается магазин, что позволило с достаточной уверенностью установить номер бывшего дома Никитиных – 39. Полностью совпадают внешний вид дома с его чертежом-схемой в заверенном нотариусом документе сороковых годов (илл. 291).

Дом дважды подвергался реконструкции: в 1951-м и 1970-м годах, но в целом достаточно хорошо сохранил облик, который он имел в конце десятых годов минувшего столетия. Он представляет собой деревянный сруб под двухскатной крышей со слуховым окном. Стены сруба обшиты тесом, а углы трехоконного фасада фланкированы пилястрами-обшивками. Окна обрамлены наличниками с легкой профилировкой. Постройка дома относится к концу XIX века: как следует из купчей 1908 года, дом достался Злобину после приобретения его в 1888 году. Следовательно, построен он еще раньше.

Семья Никитиных покинула Тобольск в 1911 году и переехала в Ишим (илл. 292). Здесь в 1918 году юный Николай Никитин окончил приходскую школу, начальный класс гимназии, а продолжил образование в Новосибирске (Ново-Николаевске).

По-видимому, мы полностью лишены возможности найти дома, связанные с пребыванием в Ишиме семьи Никитиных. А вот школа, где учился будущий инженер в 1915–1917 годах, сохранилась. Но прежде чем назвать ее адрес, мне хотелось бы рассказать о драматизме многолетнего поиска, благополучно завершившегося совсем недавно.

Как-то в середине восьмидесятых годов мною был направлен запрос в Ишимское городское управление культуры с просьбой о перечне наиболее значительных памятников науки, техники и культуры, которыми располагает город. В ответе среди скупого перечисления была названа вечерняя школа № 3 по улице Советская, 30, где якобы учился Н.В. Никитин. Я привык доверять сообщениям с мест, справедливо полагая, что там более заинтересованно и тщательно, чем это могут сделать приезжие исследователи, подходят к поискам следов старины. И все же, опираясь не столько на отдельные и разрозненные факты, сколько на интуицию, сомнения не оставляли меня, и я решил побывать в Ишиме.

В теплый, сухой и солнечный день начала октября 1991 года мне удалось снять на пленку сохранившееся здание вечерней школы в центре города. Сравнение этого снимка с дореволюционной открыткой начала века, изданной в Ишиме магазином Я.В. Башмачникова, как будто подтвердило, несмотря на некоторые утраты отдельных элементов здания, идентичность двух снимков, а главное – принадлежность здания приходскому училищу, но не церковно-приходскому, в котором, как мне было известно, учился Н.В. Никитин. Это совсем разные школы! Для подтверждения мелькнувшей догадки я расписал подробнее события, относящиеся к годам пребывания семьи Никитиных и самого Николая Васильевича в Ишиме и достаточно подробно описанные им в своих воспоминаниях:

– 1911–1915 годы – время дошкольного детства;

– лето 1915– весна 1917 года – учеба в церковно-приходском училище;

– сентябрь 1917 – весна 1918 – обучение в Ишимской гимназии, закрытой тогда же, и переезд в Ново-Николаевск.

Стоит обратить внимание на двухлетнее пребывание Никитина в церковно-приходской школе: это обычный срок обучения для такого типа учебных заведений. По-видимому, путаница в сходных названиях двух школ и стала причиной ошибочного представления о принадлежности вечерней школы по улице Советской к судьбе замечательного инженера.

У мужского приходского училища была переменчивая судьба. С 1863 года в деревянном двухэтажном здании (в наше время второй этаж снесен) сначала размещалась женская гимназия, а в начале века – мужское приходское училище. Затем с 1910 года здание кратковременно занимала мужская гимназия. В 1912 году она переехала в здание по соседству, ас 1913 года гимназию разместили в специальном двухэтажном здании в районе тюрьмы и городского сада. Позже здание погибло при пожаре.

Достаточно сравнить продолжительность обучения в приходском училище, в церковноприходской школе, сопоставить годы прохождения Никитиным курса гимназии с ее переездами с места на место, чтобы неизбежно прийти к выводу, перечеркивающему сведения об учебе Никитина в здании школы № 3. Действительно, церковно-приходская школа в Ишиме была единственной, Никитин не мог учиться в приходском мужском училище, и дом по улице Советской, 30 не может представлять какой-либо интерес в этом плане.

Остается найти бывшее здание церковно-приходской школы, только оно может претендовать на роль памятника нашему знаменитому земляку. Как оказалось, церковно-приходская школа размещалась в доме, благополучно здравствующем и поныне по адресу: Ленинградская улица, 29.

Здание представляет собой двухэтажный каменный особняк со скромно оформленным порталом и балконом над входом. Балкон обрамлен железной решеткой. Бывшая школа была выстроена рядом с Никольской церковью в конце XIX века на пожертвования местного купца первой гильдии, образованнейшего человека, члена Императорского Русского географического общества Николая Черняковского, друга декабристов. Похоронен Н. Черняковский здесь же, рядом, возле церкви. В здании некоторое время располагалась школа № 4, затем станция юных техников, позже – магазин наглядных пособий.

Сейчас особняк занят Ишимским краеведческим музеем, деятельность которого известна с 1923 года, но вскоре была прекращена. Было бы уместно, чтобы сотрудники музея не только знали о причастности дома к судьбе Н.В. Никитина, но и позаботились об организации соответствующей экспозиции.

В Тюмени жили люди, встречавшиеся с Никитиным. Расскажу об одной запомнившейся мне встрече с бывшим начальником «Главтюменьпромстроя» Николаем Михайловичем Фалиным. Случилось это в феврале 1985 года. В нашей беседе о достижениях отечественных строителей мелькнуло имя инженера Никитина. Фадин оживился и рассказал некоторые подробности неоднократных встреч со знаменитым сибиряком. В годы, когда в Волгограде строилась скульптура «Родина-мать», Н.М. Фадин занимал там должность заместителя председателя областного Совета народных депутатов. По завершении работ над скульптурой выяснилось, что меч в руках женщины получил усталостные трещины и сохранность его оказалась под сомнением. Фадин обратился за помощью к Никитину с просьбой об участии в работе специальной комиссии. С присущей Никитину ответственностью за собственные инженерные разработки тот немедленно согласился и приехал в город на Волге.

На одном из заседаний Никитин говорил: «Крестный отец скульптуры – Вучетич, а я лишь обеспечиваю ее инженерную разработку. Мировая практика не знает скульптур со столь сложным и конструктивно-необычным элементом – мечом значительной протяженности и малым поперечным сечением. Теперь мы обладаем опытом, будем думать, как изменить и усилить конструкцию».

Ходил Никитин с тросточкой, хромал, припадая на больную ногу (еще с детских лет после укуса змеи), вел себя необычайно спокойно и деловито. Меч в скульптуре пришлось перестроить и укрепить, во внутренней полости его работали квалифицированные монтажники.

Для согласования и решения отдельных частных вопросов по реконструкции Н.М. Фадин неоднократно выезжал в Москву на прием к Никитину в его проектный отдел.

Спустя почти два десятилетия после кончины замечательный инженер в 1991 году посмертно стал лауреатом золотой медали имени В.Г. Шухова за проектирование и создание особо ответственных высотных сооружений. Медаль была присуждена Российским союзом научных и инженерных организаций.

Невероятно драматическим испытанием Останкинской башни на прочность стал ее пожар летом 2000-го года. Несмотря на потерю большинства растягивающих стальных тросов внутри башни, обеспечивающих ее устойчивость, башня выстояла. Прогноз Н.В. Никитина («моя башня простоит 500 лет») подтверждается.