Виктор Копылов – Окрик памяти. Книга третья (страница 90)

Американские университеты – это комплексные учебные и научно-исследовательские заведения, где обучаются по самым различным специальностям, от сельскохозяйственной до космической технологии, в том числе и по нефтегазовой. Разделение специальностей происходит на уровне деканатов или институтов, входящих в состав университета. Не редкость, например, увидеть учебные сельскохозяйственные плантации рядом с нефтяным полигоном. Преподаватели работают по 9–10-месячным контрактам, отпускное время не оплачивается. Профессорская оплата варьирует в пределах 30–150 тысяч долларов в год. Последняя цифра имеет отношение к наиболее признанным и заслуженным членам университетской команды, академикам и лауреатам престижных премий.

Как и в России, профессора – не самая богатая прослойка американского общества. Преподаватели ищут работу на стороне, молодежь уходит из вузов, не считая преподавательскую деятельность достаточной для поддержания стандартного уровня жизни. Любопытны критерии оценки работы преподавателя, необходимые для принятия руководством университета решения о возобновлении контракта: умение учить; способность общаться с людьми, в том числе – вне университета; искусство привлекать дополнительные средства в бюджет вуза; наличие публикаций, причем не обязательно научных, больше ценятся учебники и методические работы; призвание к неоплачиваемой, или как принято у нас говорить – к общественной работе.

Все учебные пособия (видеопленки, учебники, программы, лабораторные работы и пр.) считаются интеллектуальной собственностью преподавателя. Их копирование без разрешения автора не разрешается (дополнительный источник оплаты труда).

Учебная нагрузка преподавателей невелика, в среднем 4 – 7 часов в неделю (у профессоров 2 – 3 часа). Но и при таких незначительных учебных поручениях руководство университетов буквально держится руками за преподавателей, зная об отсутствии адекватной замены. Только инженеры в возрасте после 45 лет работу в вузе считают достаточно престижной, как своеобразный и надежный тыл при достижении пенсионного возраста.

Приятное впечатление оставляет трогательная забота о сохранении преемственности: подборки портретов предшественников, будь то на кафедре, в деканате или ректорате. На всех официальных встречах и приемах обязательный кофе, кока-кола, освежительные и тонизирующие таблетки. В Луизианском университете меня поразил клуб преподавателей, в котором они могут отдохнуть между лекциями или после них. Пальмы, цветы, зелень, кафе, столы с лакомствами и закусками, в том числе – и с вином. Великолепны архитектура здания и его интерьер, специально спроектированные, а не приспособленные под клуб.

Немного о студентах. Они независимы от администрации. По моим наблюдениям, студенты раскованы в обращении как с гостями, так и преподавателями. Неслучайно конгресс Соединенных Штатов принял закон, запрещающий обращение администрации по любому поводу к родителям студента, если не будет на то его согласия: права человека распространяются и на студенчество.

На лекции одного профессора в Луизианском университете, куда нас пригласили, юноши сидели в спортивных фуражках, но вели себя дисциплинированно, однако их единственная забота сводилась к подчеркиванию тех мест отпечатанного курса лекций, на которые указывал преподаватель: все лекции заранее отпечатаны и переданы (вероятнее всего – проданы) каждому слушателю.

Аудитории оснащены экранами, возможна проекция с монитора компьютера. Мелом давно не пользуются (в редких случаях – специальный мел, не пачкающий руки), вместо него и доски – широкий фломастер и перекладные белые пластмассовые листы (большого формата) одноразового пользования. В лабораториях для практических занятий те же приборы, что и у нас, но совсем другого класса по качеству, возможностях и даже по способу передвижения по аудитории (тележки, лебедки).

В любой аудитории стоит мощный кондиционер, сиденья расположены амфитеатром, на полу повсюду – неизменные коврики из синтетики, даже в туалетах. Кстати, чистота туалетов поражает, какими чудесными приемами она достигается? Может, только уровнем воспитания молодежи?

В университетских городках (илл. 437) своя весьма развитая система обслуживания: магазины, почта, кафе, рестораны, клубы встреч, санитарно-гигиеническая служба. Работают здесь сами студенты – продавцы, снабженцы, администраторы, охранники, контролеры посторонних автомашин и мн. др. Работа, конечно, оплачиваемая.

Студенческий городок, как правило, город-сад, утопающий в зелени. Чистые, светлые корпуса зданий с ограниченным количеством этажей, крытые сады с фонтанами, гостиницы, в том числе – для иностранных учащихся, стажеров и приглашенных гостей, залы для приемов и конференций. Почти все студенты пользуются машинами. Их так много, что для их припарковывания выделена особая и огромная площадь.

Как и в любой стране, выпускники вузов гордятся своим университетом, хотя и четко подразделяют их на престижные и второстепенные. По нефтяному делу, например, наиболее известным считается Калифорнийский университет.

Что нам не понравилось. Не следует думать, что все то хорошее, что мы видели, полностью заслонило нам недостатки университетского образования в США. Меня неприятно поразил возраст преподавателей в инженерном, а точнее – в нефтяном колледже Хьюстонского университета на выпускающей кафедре: заведующему 73 года, другим преподавателям за 55 – 65 лет. Еще более поразила вступительная фраза заведующего, считающего своим главным достижением массовое привлечение к учебному процессу по совместительству преподавателей с производства. Вообще, в профессиональной подготовке будущих инженеров основное внимание уделяется практическим навыкам, поскольку выпускник университета, если ему удастся устроиться на работу в одну из фирм, обязан с первого дня работать и знать практику так же, как и его коллега, скажем, с 10-летним стажем. Платить за работу незнайке наниматель не станет.

Такой подход к молодому специалисту заставляет и преподавателей, и студентов главное внимание в процессе учебы обращать на работу с приборами, тренажерами, машинами, на стандартную технологию. Соответственно, строится и оснащение лабораторных помещений для практических занятий. Получение фундаментальных знаний отходит на второй план. В этом учебный процесс в значительной мере уступает нашей системе образования.

Для меня, наконец-то, оказалось разгаданным недоумение, которое я когда-то, еще в 1950-х годах, испытывал, знакомясь с университетскими учебниками из Техаса по нефтяному делу в переводе с английского на русский язык. Все они отличались невысоким научным уровнем изложения, эмпиризмом и более всего соответствовали программам наших нефтяных техникумов.

Но и это еще не все. В университетах нет такой дифференциации будущих профессий, как в России. Например, в Луизианском университете выпускник по нефтяному делу получает равноценные знания по геологии, разработке месторождений, бурению скважин и транспорту нефти и газа. Другими словами, становится специалистом-универсалом, поскольку после окончания университета он не знает место своей будущей работы и должен быть готов к исполнению возможных обязанностей либо геолога, либо разработчика, либо буровика. По сути дела, программа обучения диктуется неопределенными законами рынка труда.

В наших нефтяных вузах по каждой из перечисленных специальностей инженеры готовятся отдельно. Поскольку время обучения, как и у нас, не превышает 4 – 5 лет, то отсюда следует, что по объему и глубине знаний по каждой из этих отраслей выпускник американского вуза значительно уступает нашему.

Из беседы со студентами выяснилось, что отношение коренных студентов-американцев к учебе весьма сдержанное, несмотря на жесткую систему платного обучения. В перечне стандартных увлечений и занятий учебные заботы оказались на последнем месте после девушек (юношей), автомашин, стремления подработать и путешествий. Они откровенно недолюбливают тех, кто добросовестно учится из других стран. Серьезным отношением к учебе отличаются дети русских эмигрантов.

Читатель может спросить: в чем тогда секрет научно-технических достижений Америки, если студенчество страны, ее будущность, столь инертно в учебе? Такой вопрос я постоянно задавал себе, находясь в Штатах. И, кажется, нашел на него ответ.

Во многих, если не в большинстве, научно-исследовательских лабораториях университетов руководителями научных направлений выступают выходцы из Японии, Южной Азии, даже Африки. Они все более вытесняют чистокровных американцев из научно-исследовательской элиты. Америка живет и, надо признать, умеет жить за счет пришлых умов. Неслучайно правительства всех стран, включая высокоразвитые, волнует проблема «утечки мозгов» в Штаты.

Не обладая в достаточной мере фундаментальными знаниями, будущие инженеры в США имеют надежную подготовку по информатике, благодаря чему получение любой информации с помощью современной компьютерно-космической техники в стране давно перестало быть проблемой. Инженеры имеют уникальную возможность переучиваться и насыщать свои знания новейшими данными и технологиями. Наши выпускники такого преимущества часто лишены, особенно если они работают вдалеке от культурно-информационных центров, что весьма характерно для нефтяной промышленности России.