Виктор Копылов – Окрик памяти. Книга третья (страница 7)

Любителям местной истории хорошо известны подробности посещения Гумбольдтом Ишима. Курьезные приключения, которые пережили ученый и его спутники, включая сопровождавшего Гумбольдта декабриста Семенова, стали достоянием читающей публики еще с конца XIX столетия. В одном из номеров журнала «Русская старина» за 1889 год описываются подробности наблюдений с помощью подзорной трубы прохождения Венеры по диску Солнца. Местный служака-градоначальник, заподозрив неладное в действиях иностранцев, попытался взять штурмом палатку вместе с ее обитателями. В наше время в 1950 – 60 годах эту тему плодотворно разрабатывал замечательный тюменский краевед П.З. Засекин (1906–1990). Он опубликовал в местной периодической печати несколько заметок, а в журнале «Уральский следопыт» (1965, №12) поместил великолепную статью под названием «Рапорт самодура» с рассказом о пребывании команды Гумбольдта в Ишиме, написанную образным и сочным языком, столь характерном для всех публикаций Засекина. Много раз приходилось мне обращаться к этой статье, и всегда я читал ее с превеликим наслаждением. Настойчиво рекомендую читателям найти в библиотеках упомянутый журнал и познакомиться с работой нашего земляка, давно ушедшего из жизни и незаслуженно забытого. У нас еще будет возможность вернуться к этому имени.

Посещение Гумбольдтом Тюмени, как, впрочем, и Тары, как-то осталось вне пристального внимания исследователей. Везде в публикациях путь следования ученого по Зауралью и через Тюмень ограничивается упоминанием Тюмени как промежуточного географического пункта по дороге из Екатеринбурга в Тобольск. И не более. Только в письме российскому министру финансов Е.Ф. Канкрину от 10 января 1829 года Гумбольдт в описании предполагаемого маршрута по Уралу и Зауралью указывает пожелание посетить Тюмень. В Тюмени же, судя по дневникам Гумбольдта, он предпринял первую попытку барометрического измерения атмосферного давления с целью оценки высоты местности над уровнем моря. Но в городе у Гумбольдта была остановка с ночевкой. Где он останавливался, с кем встречался, какие места посещал? Ответов на эти вопросы до сих пор не было. А вот германским гостям непременно хочется посмотреть эти места или дома, если они сохранились... Словом, чтобы не ударить в грязь лицом, пришлось потратить немало времени на поиски следов пребывания знаменитого Гумбольдта в городе Тюмени.

Дотошный просмотр в областном архиве документов за летние месяцы 1829 года почти ничего не дал. Более того, никаких упоминаний о проезде через город высокого гостя встретить, как ни странно, не удалось. Общегородской газеты в уездной Тюмени в те времена не существовало, как, впрочем, и в губернском Тобольске, и общедоступный в наше время путь поисков сведений через периодическую печать пришлось исключить с самого начала. Остались косвенные признаки присутствия великого ученого в городе. Вспомним внешний антураж поездки Гумбольдта по России. Покровителем путешествия считался сам император Николай I. Финансирование экспедиции по указанию императора проводилось лично министром финансов графом Е.Ф. Канкрином. Заранее по предполагаемому маршруту были разосланы правительственные гонцы. Гумбольдт располагал сопроводительным письмом за подписью министра. Оно предписывало всем местным властям оказывать всемерное содействие экспедиции. В своих воспоминаниях Гумбольдт неоднократно указывал, что его везде встречали торжественно и на самом высшем уровне. В Екатеринбурге, например, местные власти были извещены о приезде Гумбольдта еще с весны, и высокого гостя встречали колокольным звоном, а чиновников в полной парадной форме обязали выстроиться вдоль центральной улицы города по пути следования кортежа. Экспедиция располагала двумя рессорными экипажами с откидным верхом, в каждый из которых впрягалось до 15 лошадей. На всем протяжении путешествия, а это более 15000 верст, Гумбольдта сопровождал внушительный отряд конных казаков во главе с офицером и с полным раскладом вооружения: на пустынных участках сибирских дорог, как и в наше неспокойное время, всегда хватало любителей поживиться за чужой счет.

С полной уверенностью можно утверждать, что и в Тюмени встреча Гумбольдта была не менее торжественной. К сожалению, о подробностях посещения Гумбольдтом этого города ничего не известно, нет в публикациях даты пребывания и количества дней, отданных Тюмени. Попытаемся восстановить хронологию путем несложных рассуждений. А. Гумбольдт со своими спутниками профессорами Берлинского университета Г. Розе и X. Эренбергом в сопровождении чиновника горного корпуса Н.С. Меньшенина (он же – переводчик с немецкого) – знатока Урала, в будущем занявшего должность инспектора Уральского горного округа, прибыли в Екатеринбург 3 июня (старый стиль) 1829 года. Уральское путешествие заняло ровно четыре недели. За это время ученый проделал путь от Екатеринбурга до Невьянского завода, платиновых приисков и железорудной горы Высокой в Нижнем Тагиле, до горы Благодать в Кушве, Богословских рудников, до Алапаевска и копей самоцветов в Мурзинке. Затем путешественники возвратились в Екатеринбург. Из столицы Урала А. Гумбольдт выехал в Тюмень 1 июля.

К сожалению, время пребывания в пути экспедиции Гумбольдта от Екатеринбурга до Тюмени установить не удалось. Между тем, точная оценка этого времени представлялась мне чрезвычайно важной, так как определяла объективный подсчет сроков пребывания Гумбольдта в Тюмени. Единственное, что удалось узнать, экипажи двигались достаточно быстро, если вообще можно применить это слово с учетом качества дорог того времени. Для беспристрастного подсчета я решил провести мысленный эксперимент. Суть его сводилась к тому, чтобы использовать подробное описание передвижения по грунтовой дороге Екатеринбург – Тюмень другими путешественниками. Так, по тому же маршруту через 56 лет после Гумбольдта проехал в Тюмень Джордж Кеннан. Не думаю, что за полвека дорога улучшилась настолько, чтобы можно было передвигаться по ней со скоростью большей, чем это удавалось Гумбольдту. Я вспоминаю, как в наше время, в 1964 году, когда асфальтовое покрытие дороги от Свердловска заканчивалось где-то в районе между Талицей и Тугулымом, на то, чтобы на «Волге» преодолеть оставшийся путь до Тюмени по непролазной грязи и разбитым колеям «шоссе», требовались сутки. Предоставим слово самому Кеннану.

«В тот год, когда мы ездили в Сибирь, железная дорога из Екатеринбурга – последнего русского города, в Тюмень – первый сибирский город, еще только строилась. А пока между двумя городами ходила отличная почта на лошадях, при помощи которой мы успели сделать более 200 верст за сравнительно короткое бремя – двое суток. ...По хорошей дороге ездят с быстротой около восьми миль (12 верст) в час. Вечером 16 июня, запасшись подорожными, выбрав себе тарантас и приложив все старания, чтобы уложить в нем все наши вещи, мы вскарабкались на неудобные сидения и велели ехать... Не доезжая Тюмени, мы въехали в почти непроходимую чащу леса, выросшего на болотистой низине. Вместо прежней, сравнительно сухой и гладкой, дороги мы ехали теперь по трясине, по черной вязкой грязи, в которую уходили по ступицу колеса нашего тяжелого тарантаса, и продвигались вперед так медленно, что за четыре часа не проехали и 18 миль... Уже под вечер в четверг 18 июня мы, наконец, выехали из лесу на широкую болотистую равнину. Ямщик наш указал кнутом прямо вперед и молвил: «Вот и Тюмень!». В городе есть две или три гостиницы, но мы, по рекомендации нашего ямщика, остановились в «номерах для приезжающих» Ковальского, помещавшихся в двухэтажном каменном доме, недалеко от реки в восточной части города. Сделали за два дня 204 мили, одиннадцать раз сменили лошадей, просидели больше 40 часов без сна в неудобной скрюченной позе. Я так устал, что еле добрался до своего номера на втором этаже. Пообедав, мы тотчас же улеглись и проспали, как убитые, двенадцать часов подряд».

Уместны некоторые комментарии к тексту. Итак, на дорогу до уездного города Тюмени ушло как минимум двое суток. Думается, что Гумбольдт затратил столько же, может быть, несколько больше. Тогда срок прибытия в Тюмень – 3 июля. Самое главное, на что следует обратить внимание, на смертельную усталость спутников. Не меньшую усталость, надо полагать, испытывали и члены экспедиции Гумбольдта. Следовательно, по дороге в Тобольск, куда нетерпеливо стремился Гумбольдт, отдых с ночевкой в Тюмени был неизбежен. Кстати, Д. Кеннан останавливался в той же гостинице Ковальского, в которой два года спустя проживал будущий изобретатель радио А.С. Попов. Ему на здании бывшей гостиницы установлена мемориальная доска (Пристанская, 14). Логично было бы предложить установить там памятный аналогичный знак человеку с не менее известным мировым именем – Д. Кеннану.

Известны сроки прибытия Гумбольдта в Тобольск – вторая половина дня 8 июля. Дата эта вполне достоверна. Сложнее обстоит дело со сроками отъезда Гумбольдта из Екатеринбурга. В одном академическом издании, посвященном переписке Гумбольдта в период его пребывания в России, приводится письмо ученого министру Е.Ф. Канкрину. В нем Гумбольдт сообщает, что выезжает в Тобольск из Екатеринбурга 6 июля. Здесь вкралась какая-то ошибка или описка, или, скорее всего, неправильное прочтение даты в письме, учитывая с трудом различаемый почерк автора послания. Об этом, свидетельствуют два немаловажных обстоятельства. Предположим, дата отъезда действительно соответствует шестому июля. Но тогда 600-километровый путь от Екатеринбурга до Тобольска Гумбольдт должен был проделать менее чем за двое суток. Такой марафон невозможен даже в наше время, несмотря на асфальтированную дорогу и достижения автомобильного транспорта. Наконец, четырехнедельное пребывание на Урале у Гумбольдта заканчивалось первого июля. Это число и есть начало движения экспедиции в Сибирь.