Виктор Копылов – Окрик памяти. Книга третья (страница 59)
Переезд означал новый, наиболее продуктивный этап деятельности энергичного, образованного и не лишенного прогрессивных взглядов предпринимателя. Здесь он создает совместно с купцами Д.И. Смолиным из Кургана и братьями Айтыкиными из Тары «Сибирское фабрично-торговое товарищество Алексея Щербакова и Компания». Уже из названия была понятна руководящая роль и видна финансовая составляющая Щербакова в товариществе. Начинание на новом месте знаменуется глобальным проектом Щербакова, немало удивившем современников. Он на деле, а не на словах, каких в те годы произносилось немало, участвует в первых попытках прокладки Северного морского торгового пути из Сибири в Европу. Совместно с тюменскими купцами А. Трапезниковым, П. Функом и Э. Вардроппером при поддержке городской Думы он добивается разрешения на морские торговые операции через Обскую губу, Карское и Баренцево моря. Выезжает в Лондон, фрахтует несколько судов, загружает их машинами и отправляет флотилию из Гулля в устье Оби. Навстречу из Тюмени, Барнаула и Бийска вышли пароходы с сибирской пшеницей. К сожалению, Ледовая обстановка в Карском море оказалась для англичан непреодолимой. Суда вернулись в Англию, а пшеницу пришлось разгрузить в Тюмени. Несмотря на неудачу, смелая попытка Щербакова навсегда осталась в истории освоения Северного морского пути.
В Тюмени А.И. Щербаков узнает о продаже полузаброшенного винокуренного завода в селе Земляном, в будущем – Заводоуспенке. Посещает село, осматривает остатки завода, представляющие собой деревянные постройки, склады, мельницу, контору и плотину с огромным прудом. Узнает настроение сельчан, изнывающих от безработицы, убеждается в наличии дешевой рабочей силы и достаточных запасов высококачественной воды. Обстоятельное обследование позволило принять взвешенное решение о строительстве фабрики по производству бумаги. Щербаков объявляет населению деревни о начале найма работников. Почему он решил остановиться на бумажном производстве, а не на возрождении винокурения? В Сибири к тому времени бумажных фабрик не было, и можно было не опасаться конкуренции. Наоборот, винокуренные заводы дымили почти повсюду.
Щербаков ломает деревянную рухлядь бывшей винокурни и строит двухэтажный каменный корпус фабрики с пристройками и котельную. Усиливает плотину и закупает новейшее английское оборудование. Монтирует мощный энергоблок с паровыми машинами и турбиной, равным которому в окрестностях долгое время не было. Строит каменную Успенскую церковь, давшую название поселку при заводе, и больницу на несколько коек. Не жалеет денег для строительства жилья для служащих, инженеров и рабочих. В 16-м томе энциклопедии «Россия. Полное географическое описание нашего Отечества. Западная Сибирь» (Санкт-Петербург, изд.А.Ф. Девриена, 1907) дается весьма лестная характеристика фабрики. Читаем:
«Фабрика хорошо оборудована в техническом отношении и снабжена всеми необходимыми аппаратами усовершенствованных систем, имеет паровое отопление и электрическое освещение».
Для сравнения можно заметить, что в то время уездный центр Тюмень не имел централизованного электрического освещения.
Но главное, что было сделано им для селян, вместе с обходительным отношением к простым людям, это создание в поселке несколько сот рабочих мест. Село ожило в течение трех лет, которые понадобились Щербакову, чтобы возродить завод и выдать первую продукцию.
Строительством корпусов завода руководил расторопный и толковый уральский инженер из промышленного Екатеринбурга. Из города, куда Щербаков в 1884 году перебрался с семьей в целях распространения своего предпринимательского влияния и для налаживания более тесных связей в Центральной России. В Екатеринбурге он приобрел собственный дом. В Заводоуспенке появился кирпичный завод, вскоре выросла шестигранная фабричная труба высотой почти 40 метров, сохранившаяся до нашего времени как символ былого возрождения Заводоуспенки. Из года в год росла выделка бумаги, повышалось ее качество, множились дивиденды. В немалой мере успеху предприятия способствовала подготовка специалистов из жителей поселка, их ознакомительные поездки в столицу на осмотр аналогичного бумажного производства. Свежую струю в технологический цикл фабрики внес приехавший после стажировки на бумажных заводах Западной Европы (Англия, Бельгия, Германия) сын Щербакова инженер Виктор Алексеевич. Он стал директором фабрики. Его деятельность запомнилась энергичным обновлением машин и энергохозяйства. Он же перевел правление товарищества в Тюмень (илл. 297). Как видно из официальной виньетки «Товарищества ...», продукция фабрики неоднократно отмечалась медалями ряда выставок. В Тюмени был приписан пароход «Тарянин», принадлежавший Щербаковым, и складские помещения. Дирекция фабрики наладила в Тюмени кооперацию с Жабынским механическим заводом И.И. Игнатова на Мысу, где ремонтировались бумагоделательные машины и механизмы. Бумага охотно приобреталась со складов товарищества в Ирбите и Тюмени, Екатеринбурге и Тобольске, в Томске, Иркутске и в других сибирских городах.
Промышленные успехи Щербакова в полной мере не оценены потомками тарского и тюменского заводчика. Почти забылась и память о нем, несмотря на то, что в Тюмени по оценке имеющегося недвижимого имущества он занимал третье место среди крупнейших купцов города. В Таре до недавнего времени стоял внушительный двухэтажный дом с мезонином семьи Щербаковых (илл. 298) и усадьба при нем по улице Никольской (Советской). После отъезда из Тары А.И. Щербаков передал строение в аренду, затем его занимало казначейство (илл. 299), а с 1912 года здесь размещалась местная поземельно-устроительная партия. В советские годы помещение занимали городские власти. Дом сгорел в 1980-х годах. В Тюмени Щербаков владел несколькими домами. Один из них, приобретенный в 1884 году, стоял на Большегородищенской улице в приходе Михайло-Архангельской церкви. Спустя 11 лет дом был продан дворянину П.М. Функу. Другое жилое здание располагалось на пересечении улиц Ишимской (Орджоникидзе) и Томской (Осипенко). Наиболее известен щербаковский особняк на центральной улице города – Царской (Республики) в месте ее пересечения с Телеграфной (Красина) улицей. В этом здании с начала минувшего века и по сей день находится телеграф (илл. 300). Надо только помнить, что Щербакову принадлежала угловая часть здания. Позже построили центральную вставку, которая объединила щербаковский дом с соседним особняком в единый ансамбль телеграфа, сохранившийся доныне.
Удачливая деятельность отца и сына Щербаковых на ниве бумажного производства не осталась без внимания со стороны конкурентов. Среди них особой хваткой отличился красноуфимский, а затем екатеринбургский купец с английским подданством Фома (Иван) Егорович Ятес. Вместе с братом, своим компаньоном, он выстроил бумажную фабрику на реке Пышме в селе Курьи, недалеко от Сухого Лога. Увеличивая выпуск качественной бумаги, он постепенно стал завоевывать сибирский рынок. В то же время бумажная фабрика Щербакова, расположенная вдали от крупных населенных мест, постоянно ощущала нехватку главного сырья – тряпья. Попытки использования местного леса не привели к успеху. Объемы и качество выработанной бумаги падали. В 1902 году А.И. Щербаков был вынужден продать фабрику Ф.Е. Ятесу. Руководство фабрикой перешло в руки его сына В. Ятеса. История Заводоуспенки и ее фабрики вступила в новую фазу. О семье и династии Ятесов будет рассказано в следующем параграфе.
В советское время бумажная фабрика (илл. 301 и 302) была ориентирована на выпуск дефицитной и тончайшей конденсаторной бумаги. Такая продукция находила применение на радиозаводах как прокладка для конденсаторов и как изоляционный материал – в электропромышленности. Бумага поставлялась, в частности, на Тюменский завод АТЭ. В лучшие для завода времена поселок процветал, его население достигало 8 тысяч. Работали Дом культуры и краеведческий музей. С конца 1980-х годов фабрика переживала трудные времена. Внутренний рынок был насыщен конденсаторной бумагой, ее производство стало убыточным. Попытка замены продукции на так называемую самокопировальную бумагу спасло положение ненадолго. Потребность в такой бумаге резко уменьшилась к середине 1990-х годов, когда в стране в массовом порядке произошел переход на компьютерное обеспечение и организацию печатных работ. Производство затухало, а население Заводоуспенки уменьшилось вчетверо.
Многое в судьбе семьи Щербаковых еще предстоит выяснить. Мне неизвестны подробности жизни сына А.И. Щербакова, бывшего управляющего фабрикой в Успенском Заводе. Хотелось бы поместить здесь портрет А.И. Щербакова, но найти его в Тюмени пока не удалось. Возможно, для этого придется продолжить поиски в Екатеринбурге. В Тюмени в Заречном районе есть улица Щербакова, переименованная в 1966 году из Мостовой, и названная так, разумеется, не в честь знаменитого купца и промышленника, а в память подвига старшего сержанта милиции Ф.В. Щербакова. Согласитесь, что когда на уличных табличках не указывается заслуга или должность именуемого лица, то возникает неприятное ощущение двусмысленности. Таких улиц в Тюмени множество: Попова (какого?), Макарова, Кузнецова и т.д. Система наименований требует коренного пересмотра.