Виктор Копылов – Окрик памяти. Книга третья (страница 4)
Чертежи буровых установок с треногой или опорной мачтой датированы 1500 годом или чуть позже. Конструкции величайшего инженера выглядят столь изящно, что, не зная их происхождения, можно было бы принять рисунки за современные эскизы инженерных разработок для ручного бурения. И неудивительно, деятельность Леонардо да Винчи поражает нас именно этой характерной особенностью: многое созданное им было заново переизобретено позднее.
В буровой установке все просто и рационально. Предусмотрен вращающийся буровой наконечник со змеевиком (теперь его называют шнеком), удобная ручка-крестовина для ручного вращения штанги, отверстия в штанге по всей ее длине для перестановки крестовины при углублении бура и многое другое. Леонардо да Винчи спроектировал все необходимые дополнительные устройства, в том числе прибор для самоцентрирования инструмента. Для изготовления обсадных деревянных труб им было придумано устройство для сверления деревьев.
О размерах буровых вышек, изображенных на эскизах, можно судить по приблизительному масштабу. На одной из конструкций показана лестница для верхового рабочего. Расстояние между ступеньками лестницы в любой стране были одинаковы во все времена. Принимая его во внимание, можно заключить, что высота вышки достигала 5 – 7 м. Вышка, сооруженная в таких пропорциях, могла иметь грузоподъемность, достаточную для бурения скважин глубиной 15 – 20 м, а может и больше.
Многочисленные рисунки Леонардо да Винчи, хранящиеся в музеях Флоренции, Рима, Лондона, Парижа, Мадрида, Нью-Йорка и других городов, изображают различного рода узлы, которые могли быть включены в состав буровой установки: зубчатые передачи с различными видами зацепления – от простого до геликоидального; прямоугольная резьба; дифференциальная передача; барабан лебедки с храповым управлением; домкраты; трубные цепные ключи, блоки и тали.
От тяжелых буровых установок Леонардо да Винчи перешел к легким для ручного бурения неглубоких скважин. Облегченные установки имеют двойную рукоятку: верхнюю и нижнюю. Вращение верхней передается змеевику или земляному ложечному буру через стержень с резьбой. На резьбе этого же стержня находится вторая рукоятка. При бурении вращается верхняя рукоятка, а при извлечении бура из скважины – нижняя. В первом случае в фиксированном (застопоренном) положении находится нижняя рукоятка, во втором – верхняя: принцип, заложенный и в современных буровых машинах.
К сожалению, конструкторская работа Леонардо да Винчи не была по достоинству оценена его современниками. После смерти великого инженера вращательное бурение в Европе надолго, на два века, было забыто. Этому способствовали успехи ударно-канатного способа бурения, поначалу настолько большие, что вращательное бурение возродилось только в середине XIX в. Тем не менее, участие в разработке и улучшении конструкций буровых машин столь одаренного инженера, каким был Леонардо да Винчи, оставило след в истории буровой техники.
Вот так, с небольшой заметки из книги, через Токио, библиотеки США, Фрайберг, миланские и флорентийские находки в Италии шел мой поиск материалов о Леонардо да Винчи – горном инженере Возрождения.
ДИРЕКТОР ДЕПАРТАМЕНТА ГОРНЫХ И СОЛЯНЫХ ДЕЛ ИЗ ТОБОЛЬСКА
Типичная случайная ситуация, о которой уже говорилось, возникла у меня при работе над очередной темой. Однажды мой помощник по Музею истории науки и техники Зауралья А.К. Щекотов, известный в Тюмени собиратель монет и медалей, показал мне свой очередной «улов», добытый после традиционного посещения клуба коллекционеров в Доме культуры железнодорожников. Это была круглая медная медаль, отчеканенная сравнительно недавно, в 1979 году, в Ижевске по случаю юбилея знаменитого в этом городе оружейного механического завода (илл. 9). На лицевой стороне художник изобразил эмблему и старинный корпус завода с башней, план города, имена архитектора С.Е. Дудина и основателя завода А.Ф. Дерябина. На обратной можно видеть портрет Дерябина с датами жизни (1770–1820), образцы главной продукции – ружей и панораму заводской плотины пруда.
- Вам знакомо это имя? – спросил меня Аркадий Константинович, и, увидев неопределенное пожатие плечами, высказал пожелание каким-то образом узнать что-либо об этом человеке.
- Медаль особой ценности для меня не представляет, – продолжал А.К. Щекотов, – я взял ее так, на всякий случай, вдруг пригодится, тематика-то промышленная.
Буквально накануне мне привезли из Екатеринбурга только что изданную там энциклопедию «Инженеры Урала». Тут же при Щекотове разворачиваю страницу на букву «Д». Бегло пробегаю глазами краткую статью о выдающемся деятеле русского горнозаводского дела А.Ф. Дерябине. Сведения интересные, но Ижевск далеко, к нашему краю отношения не имеет, материал, следовательно, второстепенный. Но что это? Повторный более внимательный просмотр вырывает из текста привычные названия городов: Верхотурье, Тобольск ... Да это же наш земляк – Дерябин! Так вот удалось ввести в научный оборот нашего музея еще одно интересное имя. Но и это не все. В те же дни музей посетила гостья из Москвы, сотрудница академического НИИ культуры Л.С. Рафиенко. После содержательной беседы в память о встрече мы обменялись своими публикациями. С интересом читаю одну из них, посвященную выпускникам Горного института («Санкт-Петербургский горный институт. Выдающиеся ученые за 220 лет». Петербург, 1993). И что же: две страницы книги с портретом посвящены А.Ф. Дерябину! Вот уж верно говорят: на ловца и зверь бежит. В дальнейшем целенаправленный поиск позволил найти и другие интересные сведения об этом незаурядном человеке.
Андрей Федорович Дерябин (илл. 10) родился в Зауралье в Верхотурском уезде. В некоторых источниках упоминается Гороблагодатский горный округ как место рождения будущего инженера. Но округ был образован только в 1801 году, в его состав входили Верхнеи Нижнетуринский, Баранчинский и Серебрянский заводы. Вот почему ссылка на Верхотурье более обоснована. Точное название родного селения Дерябина и место его расположения до недавнего времени мне не были известны. Достоверно лишь, что оно находилось в верховьях реки Туры. Фамилия Дерябиных довольно распространена в Зауралье. В старые времена при первоначальном обустройстве каких-то селений они получали имя первопроходца, а потом, когда семьи и поселок разрастались, большинство населения носило фамилию основателя. Мне не однажды приходилось сталкиваться с подобной ситуацией. Так, во второй книге «Окрика ...» я писал о первом буровике Сибири из XVII века Ворошилке Власьеве. Родом он был из села Кошайского, недалеко от Верхотурья по старой дороге на Пелым. В этом селе и сегодня что ни дом, то Власьевы или Ворошиловы.
По имеющемуся опыту я обратил внимание на почти соседнее с Кошаем и существующее в наше время село Дерябино. Оно лежит на сибирском тракте по правому берегу Туры в 65 километрах от Верхотурья на восток вниз по реке в сторону Туринска и Тюмени. Там, где железная дорога Богданович – Алапаевск – Серов пересекает реку Туру и располагаются станция Карпунинская и полустанок Восточный, на карте Свердловской области нетрудно найти Дерябино. Это дальнее Зауралье, по сути – территория бывшей Тобольской губернии. С большой долей вероятности село Дерябино и есть родина А.Ф. Дерябина. Косвенно мое предположение подтверждалось тем, что родители юного Андрея отправили его на учебу в Тобольск через Тюмень по сибирскому тракту, или, не исключается, по реке Туре. Если бы родные места Дерябина находились к западу от Верхотурья, то логичнее было бы предположить отъезд на учебу в Екатеринбург или в Пермь по Бабиновской дороге через Уральский хребет и Соликамск.
Когда уже были написаны эти строки, мне удалось раздобыть книгу кандидата искусствоведения и замечательного ижевского краеведа Е.Ф. Шумилова «Город на Иже» (Ижевск, «Удмуртия», 1990). В ней я нашел немало интересных сведений о деятельности Дерябина в начальный период строительства оружейного завода. Об этой странице его биографии несколько позже. Так вот, Шумилов также назвал родиной Дерябина село Дерябино, но без каких-либо указаний на его географическое расположение. Оказывается, в поисках родного Дерябину села мои логические заключения были безупречными. Так и хочется повторить вслед за А.С. Пушкиным, когда он бывал доволен самим собой: «Ай да Пушкин, ай да сукин сын!».
Семья Дерябиных принадлежала к духовному сословию, по тому времени – наиболее просвещенному слою русского общества. Отец, Федор Дерябин, служил деревенским священником (по Шумилову – дьяком). Начальное образование Андрей получил дома. С детских лет мальчик проявлял необычный для его возраста интерес к живой природе, собирал по берегам Туры окаменелости и окатанные водой гальки, с любопытством следил за работой плотников, ремонтирующих плоты и баржи. Мечтал и видел себя в будущем на ниве врачевания. Но отец, заботясь о продолжении династии, отправил сына на учебу в Тобольскую духовную семинарию. По дороге в столицу губернии мальчик впервые в своей жизни оказался в крупном городе, в Тюмени. Собор и церкви, колокольный звон, несущийся со всех сторон, произвели на молодого человека неизгладимое впечатление. Что тогда говорить о красоте Тобольского кремля на высоком берегу могучего Иртыша, о величии панорамы подгорного Тобольска, наблюдаемой из окон семинарии!