Виктор Копылов – Окрик памяти. Книга третья (страница 114)
Разумеется, меня, как и всякого, кто берется за перо, мучают сомнения и упреки в собственный адрес: мало сделал, можно было бы изложить больше, где-то что-то не успел, не застал людей, о которых можно было сказать немало интересного. В папках лежат многие темы, до разработки которых все никак не доходят руки. Много времени уходит на житейскую суету – для моего возраста роскошь непозволительная. Чем себя утешить? Может, обратиться к И.В. Гете (1749–1832), которого, надо полагать, терзали такие же мысли? Когда в 1974 году мне довелось побывать в Германской Демократической Республике в Веймаре в доме-музее великого писателя и натуралиста, то я выписал там с одного из стендов следующее его высказывание, вполне созвучное моему настроению.
«Что такое я сам? Что я сделал? Я собрал и использовал все, что я видел, слышал, наблюдал. Мои произведения вскормлены тысячами различных индивидов, невеждами и мудрецами. Детство, зрелый возраст, старость – все принесло мне свои мысли, свои способности, свои надежды, свою манеру жить. Я часто снимал жатву, посеянную другими, мой труд – труд коллективного существа, и носит он имя Гете!».
ПРИЛОЖЕНИЯ
КАЛЕЙДОСКОП И ТОПОНИМИКА УЛИЦ ГГ. ТЮМЕНИ И ТОБОЛЬСКА
В начале 1920-х годов, вслед за окончанием гражданской войны, названия улиц исторического центра г. Тюмени претерпели коренные изменения. Вместо устоявшихся именований на табличках появились имена революционных деятелей, большей частью не имевших какого-либо отношения к судьбе города и никогда в нем не бывавших. Но и фамилии тех, кто оказался в городе кратковременно или случайно, не шли по своим заслугам ни в какое сравнение с именами былых времен. Мало того, в угоду политической коньюнктуры, в зависимости от того, насколько к тому или иному деятелю высшие власти проявляли, мягко говоря, лояльность, тут же приходила смена названия улицы на фамилию очередного фаворита. Так, на плане Тюмени в 20 – 30-х гг. можно было увидеть имена Троцкого, Зиновьева и Ежова. Переименование названий улиц и городов в советское время – перманентная беда России.
Болезненное рвение местных властей к переименованию не останавливали огромные финансовые затраты даже в послевоенное время. Порой со сменами названий происходили необъяснимые курьезы. Была ли острая необходимость в изменении названий улиц Сталинградской в Волгоградскую, или Кирпичников в Бородинскую, Малую Загородную в Беломорскую, Ново-Московскую в Миусскую? Таборный переулок стал Березовским, Аэропортовская улица стала именоваться Бакинскими Комиссарами, Коминтерновскую улицу переделали в Гвардейскую, переулок Интернациональный в Дальневосточный, улицу Туринскую в Дачную, Садовую – в Дзержинского. Дело дошло до того, что переулок Белинского стал Добролюбовским (?), а Степная улица – Кубанской (?). Была ли необходимость в переименовании Инженерной улицы в Кулибина, Паровозной – в Локомотивную (?), Кренкеля в Лопарева? Список бесконечных переименований и неурядиц можно было бы продолжать до бесконечности. Скажите, какое отношение к истории города имели имена Ленина и Карла Маркса, Лассаля и Мориса Тореза, Луначарского и Горького, Пархоменко, Розы Люксембург, Сакко и Ванцетти, Свердлова и Володарского, Кагановича и Мичурина и даже Шиллера? Кому мешали названия улиц Машаровская, Святой Ключ, Колмогоровская, Серебряковская, Подаруевская, Мостовая? Впрочем, о чем это я? Понятно, кому они мешали...
Может ли кто-либо сказать, кто такие Агеев, Кузнецов, Макаров, Болотников, Бородин, Шеленков и Кольцов? Пожалуй, никто, особенно из молодежи, ничего о их достоинствах и не вспомнит. Отсюда следует вывод: мало использовать имя в названии улиц, надо еще и указывать его значимость (разведчик, адмирал и т. д.). И дело не только в затратах на переименования, хотя и это немаловажно, а в необходимости сохранения памяти, старины, имен предшествующих поколений.
Неоправданные инициативы переименований улиц предпринимаются и теперь. Созданный при городской мэрии Совет по топонимике, как может, этому справедливо противится. Хорошо, что городская мэрия в последнее время на некоторых центральных улицах заменила имеющиеся таблички с названиями улиц. Вместо них указали двойные наименования. Не обошлось, правда, без очередной ложки дегтя. Так, Голицынскую, видимо, по незнанию начертания фамилии князя Голицына, в честь которого улица названа, обозначили как Голицинскую (через «и»).
Одним из первых в Тюмени, кто заботился о сохранении старых названий улиц, был старейший краевед города П.З. Засекин. В 1952 году он составил далеко не полный список двойных наименований – старых и новых. Его труд мною учтен в составлении более полного списка, который представлен ниже. Кроме того, в краткой форме приводится аналогичный перечень для старой части г. Тобольска.
ПЕРЕЧЕНЬ СТАРЫХ И НОВЫХ НАЗВАНИИ УЛИЦ г. ТЮМЕНИ.
УЛИЦЫ г. ТОБОЛЬСКА.
Схематический план г. Тюмени, 1899 г.
ffff
План г. Тюмени, 1912 г.
РАСШИФРОВКА ОБОЗНАЧЕНИЙ К ПЛАНУ г. ТЮМЕНИ 1912 ГОДА.
1. Коммерческое училище;
2. Городское училище;
3. Городская управа;
4. Гостиный двор;
5. Гостиница «Аркадия»
6. Михайло – Архангельская церковь;
7. Польский костел;
8. Дом Князева;
9. Мечеть;
10. Александровская площадь;
11. Дом Колокольникова;
12. «Паллас»;
13. Почтово-телеграфная контора;
14. Женская гимназия;
15. Первое городское училище;
16. Знаменская церковь;
17. Фотография Огибенина;
18. Котюхинские номера;
19. Магазин Ефимова (дом Багаева);
20. Колбасная Манделя;
21. Дом Давыдовской;
22. Госбанк;
23. Конный завод;
24. Синагога;
25. Электроосветительная станция;
26. Дом Верещагиной;
27. Уездное училище;
28. Успенская церковь;
29. Александровский род дом;
30. Аптека Айзенштейна;
31. Магазин Оверштейна;
32. Сибирский торговый банк;
33. Кинотеатр «Гигант»;
34. Спасская церковь;
35. Копыловские дома;
36. Народный дом;
37. Ильинская церковь;
38. Дом В. Жернакова;
39. Школа ремесленных учеников;
40. Андреевские бани;
41. Всесвятская церковь;
42. Магазин Рыбиных;
43. Магазин Панкратьева;
44. Приказчичий клуб;
45. Дом Яши Шайчика;
46. Текутьевский городской сад;
47. Театр Текутьева;
48. Дом А.И. Текутьева;
49. Ресторация;