реклама
Бургер менюБургер меню

Виктор Копылов – Окрик памяти. Книга третья (страница 110)

18

«Уважение к этому превосходному человеку возрастает, когда узнаешь его прошлое. Двенадцатилетним мальчиком начал он с того, что продавал масло на базаре (в городе Белеве – мое примечание). И лишь неутомимому старанию и непреклонной воле обязан он тем, что сделался крупным негоциантом. Силою же непреклонной воли и терпения он сумел настолько пополнить пробелы своего образования, что его разнородные и обширные сведения, более даже чем его богатство, доставили ему известность не только в Тюмени и в Западной Сибири, но и в Москве и в Петербурге. К таким самостоятельным личностям, как Игнатов, сохранившим при том теплое чувство участия к своим подчиненным и живую любовь к искусству и знанию, конечно, каждый отнесется с полным уважением».

Рояли Беккера. В 1878 году в Русском отделе на Всемирной выставки в Париже всеобщее внимание привлекла выставка роялей фабрики «Беккер и К°» из Петербурга (илл. 544). Фабрику основал в 1841 году выходец из Франции Я.Д. Беккер. Ежегодный выпуск пианино и роялей достигал 240 единиц. Общемировое качество изделий фабрики подтвердили награды выставки. В Музее истории техники хранится фрагмент чугунного основания для закрепления концов струн (илл. 545). Его в 1992 году привез из Петербурга мой сын Е.В. Копылов, положивший начало коллекции музыкальных инструментов. Кроме того, в коллекции старинных часов музея почетное место занимают часы династии Беккеров из Фрайбурга в Силезии (цвет. илл. 546). Следы французского производства прослеживаются и на другом часовом механизме (илл. 547). По словам С.М. Палкина, который подарил музею этот шедевр, сборка часов из зарубежных деталей проводилась в 1870-х годах на заводе в городе Невьянске на Среднем Урале. В верхней закругленной части циферблата помещен цветной рисунок вполне интеллектуального содержания: в библиотечном зале на фоне книжных полок парочка молодых людей с интересом рассматривает какую-то книгу.

А.С. Попов и Г. Маркони. О спорах, связанных с приоритетом этих двух ученых в изобретении первой радиоустановки для передачи сообщений на большие расстояния и без проводов («телеграфия без проводов»), мне приходилось писать во второй книге «Окрика ...». Для меня, кстати, совершенно очевидно, что первенствовал здесь наш земляк А.С. Попов, бывавший в Тюмени. Очевидно также, что Г. Маркони самостоятельно и без влияния идей А. Попова изобрел аналог устройства последнего, но на год позже. В истории радио оба эти имени навсегда останутся рядом. Мне удалось в последние месяцы работы над книгой найти редкую фотографию А.С. Попова, сделанную в Нижнем Новгороде знаменитым мастером фотодела М. Дмитриевым. Почти одновременно музей получил карточку коротковолновика из Германии, назначение которой состоит в подтверждении связи. На ней изображен Г. Маркони со своей первой радиоустановкой. Он демонстрирует ее главному инженеру службы английских правительственных телеграфов В.И. Прису (1834–1913). Пусть, как и в истории техники, оба портрета окажутся рядом (илл. 548, 549).

О последних годах пребывания И.Я. Словцова в Тюмени. Отъезд И.Я. Словцова из Тюмени в 1906 году в Санкт-Петербург к сыну, будущему профессору, напоминал мне больше бегство, чем заранее спланированное перемещение, связанное с надвигающимися тяготами пожилого возраста. Долгое время я не находил объяснения причины поспешного отъезда. Но вот недавно при просмотре «Сибирской торговой газеты», проведенном старшим научным сотрудником Музея истории науки и техники Е.Н. Коноваловой, нашлась статья Н.Л. Скалозубова под названием «В защиту И.Я. Словцова» (1905, 23 декабря). Н.Л. Скалозубов, давний друг Словцова, поклонник его научного таланта, коллега и соратник, обратился к читателям газеты со следующим посланием. Статья небольшая и я счел возможным поместить ее целиком, кроме небольших сокращений.

«Из «Сибирской торговой газеты» я узнал о ряде протестов против И.Я. Словцова – директора Тюменского реального училища, и, наконец, о постановлении городской Думы, требующей его ухода с занимаемого им поста. Относясь с полным уважением к общественному мнению, очевидно, имевшему достаточные основания для столь резко отрицательного отношения к господину Словцову, считаю, однако, полезным в видах установления исторической правды отметить существование и положительных сторон в многолетней деятельности Ивана Яковлевича если не как педагога, то как естествоиспытателя. Не знаю, каков он был как директор и педагог, но знаю, что благодаря его трудам и энергии Тюменское реальное училище имеет, кроме прекрасного и редкого для средних школ естественно-исторического музея, еще и богатые кабинеты по географии и физике. Но главная заслуга И.Я. Словцова заключается в его работах по изучению естествен-исторических особенностей Западной Сибири, и, в частности, Тюменского уезда. Его работы по изучению флоры, фауны до сих пор служат еще историческим источником, пособием для ознакомления с природой нашей губернии. Ссылки на Словцова мы находим во всех серьезных работах по русской флоре и фауне... .Относясь неодобрительно к его деятельности, общество, мне кажется, должно несколько разобраться и, отрицаясь от него как руководителя училища, отдать должное его научным работам, которые, несомненно, имеют громадное значение для тех преподавателей естествознания местных училищ, не только Тюмени, но и других городов Тобольской губернии, которые пожелают надлежаще относиться к своему делу. Пример научной деятельности И.Я. Словцова заставляет желать, чтобы и заместитель его сумел заинтересоваться местным краем и продолжил работы по его изучению в том или ином отношении. Или приложил усилия к подъему культуры в районе деятельности училища и к укреплению связей школы с местной историей. Н. Скалозубов, Тобольск, 20 декабря 1905 г.».

Как видим, инициатива к отстранению И.Я. Словцова исходила от властей. Причин было много, но главная из них – беспорядки учащихся в связи с событиями в стране 1905 года. Не вникая в суть этих событий и не справившись с их последствиями, городская Дума нашла стрелочника, отбросив в сторону все заслуги Словцова, благодаря которым Тюмень получила не только общероссийскую, но и мировую известность. В полной мере согласиться со Скалозубовым нельзя. Он явно лукавил, не желая, по-видимому, ссоры с властями, когда говорил, что «не знаю, каким он был как директор и педагог». Знал, прекрасно знал, да вот не хватило мужества прямо сказать об этом в письме в редакцию газеты. Любопытно: в царское время Словцова обвиняли в либерализме и недостаточной жесткости по отношению к учащимся. В советское, в начале 1920-х годов – в жандармских замашках. Нет пророка в родном Отечестве!

Об основателе сибирского маслоделия А.Ф. Памфилове и его семье. В фондах Тобольского филиала областного архива Г.И. Иванцовой обнаружены материалы первой в России всеобщей переписи населения, которая проводилась в 1895 году. Среди бумаг оказались сведения о жителях Черной Речки: семье Памфиловых, их родственниках Левитовых, крестьянах и обслуги, работавшей в имении (Ф. И-417. Оп.2. Д.2094. Л. 1-300). Самое интересное в переписных листах, заполненных переписчиком со слов людей, лучше других знающих свои анкетные данные, это точные цифры о возрасте, месте рождения, образовании, о семейном положении и составе семьи. Удалось окончательно установить следующее. Алексей Федорович Памфилов к моменту переписки имел возраст 41 года. Следовательно, год его рождения–1854. Анна Яковлевна Памфилова-Вардроппер родилась в 1861 году (возраст 34 года). У них в семье на 1895 год имелись пять дочерей, рожденных в Тюмени: Елизавета – 8 лет, Маргарита (6), Елена (4), Софья (2) и Агнеса (один месяц). В прислугах, служащих и работниках числились 20 человек.

В соответствии с переписным листом, А.Ф. Памфилов родился в Санкт-Петербурге, а не в Богородске, как я поначалу считал. Высшее образование получил в Лазаревском институте в Москве. В Тобольске удалось познакомиться с альбомом фотографий, подаренным курганским купцом Д.И. Смолиным Н.Л. Скалозубову по итогам сельскохозяйственной и кустарной выставки в Кургане в 1895 году. Один из снимков показывает достижения Чернореченской фермы Памфиловых (илл. 550). На стенде представлены образцы изделий из масла, семена и снопы пшеницы и ржи, фотографии имения в Черной Речке, сделанные самим А.Ф. Памфиловым, и племенного стада коров. Слева на приставном столике – большой круг сыра. Мастером по выделке сыров и масел работал А.И. Янушкин. Как указал сам Памфилов в своей статье в «Тобольских губернских ведомостях» (1901, №12, 10 сентября, отдел сельского хозяйства, текст см. ниже), производственные навыки Янушкин и некоторые другие его помощники получили в школе маслоделия Верещагина, брата известного художника, в европейской части России. В «Трудах курганского отдела ИМОСХ» (Курган, 1903, книга 5) был напечатан «Указатель заводов для выработки сливочного масла» Н. Скалозубова по состоянию на 1901 год в пределах Тобольской, Пермской губерний и Челябинского уезда Оренбургской губернии. В обширном списке присутствуют 229 заводов. Самый ранний из них – Памфиловский. По срокам своего создания он опережает все остальные на 8–12 лет.