Виктор Копылов – Окрик памяти. Книга первая (страница 86)

И.Н. Плотников был не только талантливым инженером, но и не менее удачливым предпринимателем. Ошеломляющий эффект опытов стал достоянием тюменских жителей и всех, кто не был равнодушен к успехам науки конца прошлого столетия. Почувствовав спрос на приборы, в первую очередь – от учебных заведений, Плотников организовал у себя дома и во вспомогательных помещениях во дворе электрическую и стеклодувную мастерскую. В справочной книге по Тюмени на 1898 год, изданной «Сибирской торговой газетой», мне удалось обнаружить объявление примечательного содержания: «Электротехник И.Н. Плотников, собственный дом около пристани товарищества Курбатова и Игнатова, принимает на себя устройство телефонных линий на дальние расстояния, домашние телефоны по системе без центральной станции, электрозвонки и кнопки, пожарные известители, известители об открывании ворами дверей, ворот, окон, ящиков и проч.; элементы, изолированная проволока, электрические зажигатели, лампочки накаливания, работающие от батарей, аккумуляторы для домашнего освещения, индукционные катушки для опытов Рентгена и трубки Крукса и проч. В мастерской – ремонт электрических, физических и других точных приборов и машин».

Обширный перечень услуг не был случайным. Еще в 1893 году И.Н. Плотников стал руководителем строительства первой в Тюмени электростанции.

Пионерские опыты по рентгеноскопии не остались в Тюмени без последствий. По данным Тюменского музея истории медицины в нашем крае и его руководителя А.И. Желейко городской голова А.И. Текутьев в 1905 году закупил во Франции рентгеновский аппарат системы «Сепинс». К сожалению, запустить аппарат в одной из городских больниц удалось много позднее, в 1914 году. Эта заслуга принадлежит известному в городе Тюмени первому рентгенологу, заслуженному врачу России Нестору Николаевичу Русских (1884, г. Екатеринбург – 1982, г. Тюмень). Как рассказывают, еще совсем недавно старый текутьевский рентгеноаппарат валялся во дворе частного дома Русских. После сноса дома аппарат, достойный экспонирования в музее, бесследно исчез... Скромными, достойными пополнения сведениями о жизни и деятельности И.Н. Плотникова и Н.Н. Русских располагает музей истории науки и техники Зауралья.

ГЛАВА 10. СТРАНИЦЫ СТАРИНЫ

«Не знать, что было до того,

как ты родился значит навсегда

остаться ребенком».

Программа ознакомления с достопримечательностями города Иркутска, предложенная нам – гостям местного университета, предусматривала, кроме всего прочего, посещение художественного музея. Как и любому, впервые попавшему в этот город, мне хотелось бы сначала посетить Байкал, а уж потом самому, без гида, по собственному плану, намеченному перед отъездом еще дома после просмотра страниц энциклопедии, всласть побродить по улицам старинного сибирского города. И, конечно, выкроить время для дома-музея декабриста С. П. Трубецкого, краеведческого музея и Знаменского монастыря с захоронениями замечательных сибиряков.

Художественный музей в этом перечне отсутствовал: за два-три дня нет возможности осмотреть все, что хотелось бы. Наконец, и это, пожалуй, главное: все художественные музеи мира, как будто сговорившись, располагают свои экспозиции таким образом, что покинуть залы картинной галереи, после ограниченного осмотра интересующих тебя произведений любимых художников, практически невозможно до тех пор, пока не пройдешь все без остатка бесчисленные коридоры музея, включая подземные... Головная боль, возникающая при этой пытке, увы, не способствует усилению интереса к шедеврам живописи.

ЯЛУТОРОВСКИЕ КУПЦЫ МЯСНИКОВЫ

И все же, в ответ на заботу и внимание хозяев и будучи гостем с достаточно развитым чувством благодарности, отказаться от посещения художественного музея я не посмел. Как оказалось, не напрасно. Пробираясь мимо рам с бесчисленными портретами, я остановился возле одного из них. Плотно сжатые губы и выдвинутый вперед подбородок свидетельствовали о сильном и жестком характере человека, его необычайной воле и независимости в суждениях. На груди – высокие правительственные награды. Наклонившись, читаю: “Корсалин К.И. Портрет коммерческого советника Н.Ф. Мясникова, 1845 год” (илл. 196). Удивлению моему нет предела: надо же! Столько времени собираю материалы о Мясниковых из Ялуторовска, особенно об основателе династии Никите Федоровиче, сокрушаюсь о безрезультатности поисков его портрета, а тут сам портрет ищет меня. Ошибка исключена: инициалы совпадают полностью.

Из пояснений сотрудника музея узнаю, что К.И. Корсалин – воспитанник Петербургской академии художеств, по воле судеб в 1842 году оказался в Иркутске. Здесь он работал над зарисовками к портретам членов комиссии сенаторской ревизии из Санкт-Петербурга. Сенаторы расследовали злоупотребления генерал-губернатора Руперта. Среди зарисовок оказался и масляный портрет Мясникова. Так вот где продолжился жизненный путь моего героя! А ведь я отчаялся было проследить его судьбу после Ялуторовска.

Когда знакомишься с историей этого города, то фамилию Мясниковых встречаешь столь часто, что на некотором этапе изучения материалов перестаешь ее замечать. Факт, как говорится, приедается. Так произошло и со мной, пока совершенно случайно мне в руки не попал подлинник на двух листах архитектурного плана и фасада деревянного дома ялуторовского купца третьей гильдии Ивана Семеновича Мясникова, одного из многочисленных представителей этой семьи. План составлен в июне 1853 года тобольским городским архитектором Измайловым, доброжелательно рассмотрен тобольской губернской строительной комиссией и собственноручно утвержден в Омске генерал-губернатором Западной Сибири Г.Х. Гасфордом. Необычная, бросающаяся в глаза архитектура здания с колоннами, пристроем и солидными воротами типично усадебного типа, запала в память (илл. 197). Тогда-то и появился интерес к судьбе Мясниковской фамилии.

Одним из ее основателей и был Никита Федорович Мясников, купец первой гильдии, уроженец и почетный гражданин города Ростова, позже ставший в Ярославле коммерции советником. Будучи увлекающимся человеком, любившим начинать новое дело, когда старое надежно вставало на ноги, Мясников-непоседа нигде не задерживался долго, его постоянно влекло к перемене мест. В начале тридцатых годов XIX столетия он вместе с братом Николаем и многочисленной семьей в поисках новых предпринимательских возможностей оказывается в Ялуторовске. Получив за плату от правительства откуп – исключительное право на сбор налогов и монопольную продажу своих товаров, Мясииков-старший умело использует преимущества откупа в хлопотах первоначального накопления капитала и становится удачливым владельцем водочного завода и мельницы.

Кроме успешного предпринимательства, Н.Ф. Мясников стал известен в истории Сибири своей бескорыстной помощью ссыльным декабристам. Как человек просвещенный, Никита Федорович близко сошелся с проживающими в Ялуторовске декабристами и вместе с купцами И.П. Медведевым и Н.Я. Балакшиным материально поддержал инициативу И.Д. Якушкина по строительству бесплатной школы. Здание школы сохранилось до нашего времени. Он способствовал бесцензурной переписке декабристов и лично перевозил их письма во время своих бесконечных разъездов по Западной и Восточной Сибири.

Имя Н.Ф. Мясникова навсегда вошло в историю Обь-Иртышского и сибирского пароходства. Так, в 1839 году по высочайшему указу он получил сроком на десять лет исключительное право на учреждение и содержание пароходства по рекам Оби, Тоболу, Иртышу, Енисею, Лене и другим, впадающим в них рекам, а также по озеру Байкал. В целях стимулирования предпринимательства в текст привилегии была внесена существенная оговорка об отмене прав владельца, если в течение трех лет последний не построит парохода. В условиях цейтнота Н.Ф. Мясников вынужден был заказать на Нижне-Тагильском заводе Демидова пароход в 20 лошадиных сил. Построенный в спешке, пароход оказался неудачным. Спущенный на воду реки Туры весной 1843 года, он в первую свою навигацию попал в аварию и был брошен на Оби. Тогда неунывающий Мясников приобрел у Наума Тюфина, пионера сибирского парового судостроения, его первенец-пароход «Основу» с единственной целью: выдержать условия полученной от правительства привилегии на право речных перевозок. Как только эти условия оказались выполненными, ненадежный пароход был продан новому хозяину А.Ф. Поклевскому-Козеллу.

В том же году Мясников при поддержке губернатора Восточной Сибири генерал-лейтенанта Руперта построил на истоке Ангары и спустил на воду первый на Байкале пароход «Император Николай Первый». Речь идет о том самом Руперте, в ревизии деятельности которого несколько позже принимал участие его бывший подопечный... Тюменцам есть чем гордиться: представитель Ялуторовска стал зачинателем пароходного флота на Байкале.

Нажитый в Ялуторовске капитал позволил братьям Мясниковым обратить взоры еще дальше на восток: в начале сороковых годов они уже живут в Красноярске и ведут добычу золота на Спасском прииске Енисейской губернии. Два года спустя Никита Мясников становится одним из крупнейших золотопромышленников Сибири, ведет интенсивную торговлю, владеет несколькими дорогими домами.