Виктор Копылов – Окрик памяти. Книга первая (страница 39)
С годами лаборатории и библиотека не пополнялись, ушли талантливые педагоги. К началу войны 1914 года Александровское реальное училище в Тюмени представляло собой весьма заурядное заведение. Можно лишь сожалеть, что городская Дума не смогла или не захотела настоять на достойном выборе из блестящего окружения И.Я. Словцова – преподавателей училища.
На кончину И.Я. Словцова откликнулся популярный в России журнал «Сибирские вопросы». Коллега Словцова по реальному училищу, уже упоминавшийся ранее доцент Московского университета П.М. Головачев в майском номере журнала за 1908 год поместил статью о И.Я. Словцове. В ней он дал исчерпывающую научную характеристику своего бывшего шефа – крупного сибирского ученого, и привел краткий список его основных трудов. Там же приводились сведения о месте рождения И.Я. Словцова Тюмень, а не Тобольск, как иногда принято считать. В Тобольске он провел лишь годы обучения в гимназии. Надо полагать, сослуживец И.Я. Словцова был неплохо осведомлен о фактах его биографии.
В одной из книг о В.Н. Татищеве[22] мне запомнились яркие слова о тупиках истории, «в которые уходят иногда самые сильные и разумные люди. Выхода из таких тупиков нет: никому еще не удавалось вернуться назад, переиграть неверный ход, испробовать иной вариант. Судьбы людей пишутся набело, без черновиков. Есть уровень, на котором каждое решение – единственное». Отъезд в Петербург для И.Я. Словцова оказался тем роковым тупиком, из которого он уже не выбрался.
...Однажды мы беседовали с Александром Петровичем Рогозинским – старейшим жителем Тюмени, теперь уже покойным – о Тюменском реальном училище, в котором он обучался в 1908–1916 годах. На мой вопрос о И.Я. Словцове он ответил, что даже спустя десять лет после его ухода в отставку о нем постоянно вспоминали добрым словом преподаватели, родители, старожилы города и бывшие ученики.
Многое в биографии И.Я. Словцова для меня остается невыясненным. Хотелось бы узнать о годах его жизни и учебы в Тобольске и Казани, о связях с Московским и Томским университетами, которые публиковали труды Ивана Яковлевича; было бы интересно проследить судьбу семьи Словцовых и родственников, живущих и поныне в Петербурге; наверное, остались следы словцовских коллекций в Ленинградском педагогическом институте. Были или нет в близком знакомстве И.Я. Словцов и популярный в Тюмени журналист П.А. Рогозинский? Положительный ответ на этот вопрос напрашивается сам собой, учитывая узость круга образованных людей Тюмени тех лет. Оба они журналисты, жили недалеко друг от друга, но необходимы подтверждения. Одно из них заключается в том, что посещение С.О. Макаровым реального училища в 1897 году, по всей вероятности, не обошлось без рекомендации П.А. Рогозинского, который был заинтересован показать гостю все лучшее в городе, а училищем Тюмень гордилась. Каковы подробности его встречи с адмиралом Макаровым? Кто был отец, священник Яков Словцов, отправивший сына в Казанский университет?
Поиск продолжается. Так, недавно удалось узнать петербургский адрес семьи Словцовых: Гагаринская улица (ныне – Фурманова), дом 26, квартира 3. Здесь жил И.Я. Словцов до своей кончины.
О роли отдельных личностей науки и культуры в основании и развитии краеведческого музея в Тюмени местные краеведы не одно десятилетие ведут бесплодный спор. Он сводится к противопоставлению И.Я. Словцова и купца-мецената Н.М. Чукмалдина: кто из них сделал больше для музея? Такое противопоставление, на мой взгляд, есть пощечина обоим уважаемым людям Тюмени, особенно если учесть их очень добрые и уважительные взаимные отношения. Достаточно прочесть воспоминания Н.М. Чукмалдина, чтобы убедиться в этом.
В любом деле на высшую ступень почета, как правило, потомки ставят зачинателя, в данном случае – основателя музея И.Я. Словцова. Он за четверть века до благотворительной акции Н.М. Чукмалдина собрал в Западной Сибири богатейший материал, ставший основой будущего музея в Тюмени. Никто не отрицает вклада Н.М. Чукмалдина в развитие фондов музея, но он не был первым, и этот факт ставит окончательную точку в затянувшемся споре. Недаром же музей носит имя И.Я. Словцова, а не Н.М. Чукмалдина, соответственно, научные конференции – не чукмалдинскими.
Вызывает, кстати, недоумение, что на юбилейной медали, выпущенной музеем к его 120-летию, на первом месте помещен портрет Н.М. Чукмалдина, а уже за ним – И.Я. Словцова. Стало быть, и музей признает заслуги И.Я. Словцова лишь частично и как вторичные? Не возвращаемся ли мы к оценке деятельности И.Я. Словцова, существовавшей в начале 20-х годов, когда после возрождения музея и попыток его руководителей отдать должное основателю собрания, местная партийная печать решительно воспротивилась патриотическому поступку заведующего музеем и Общества изучения местного края? Цитирую: «Махровый черносотенец, руководитель политического сыска среди учащихся училища, и его именем мы будем позорить Советское учреждение клеймом жандарма?»
Неуважением к памяти И.Я. Словцова стало и проведение «Словцовских чтений» в Тюмени якобы в дни его рождения – 19 ноября. Но эти дни почему-то установлены по старому стилю. В пересчете на новый конференции следует назначать на 12 дней позже, то есть 1 декабря.
ПОСЛЕДНИЙ ПРИЮТ
Общественность Тюмени в свое время с удовлетворением восприняла весть о присвоении областному краеведческому музею имени его основателя И.Я. Словцова – сибирского энциклопедиста, ученого с мировым именем, зачинателя основ и традиций Тюменского Александровского реального училища. Это событие – не только дань памяти нашему замечательному земляку, но и признание заслуг коллектива музея в становлении и развитии музейного дела в Зауралье. Одни ежегодные «Словцовские чтения» – детище музея, выросшее от скромного кружка любителей до события общероссийского значения – стоят очень многого.
Можно лишь пожелать будущему оргкомитету более продуманного отбора докладов, углубленной тщательности в освещении научных заслуг И.Я. Словцова, привлечения местных авторов. Во всяком случае, опыт выступлений столичных «знаменитостей» с докладами типа «Внутренний образ культуры в контексте межкультурной коммуникации» мало что добавляет авторитету «Словцовских чтений».
Теперь, после официального признания заслуг И.Я. Словцова, для нас, тюменцев, каждый штрих его биографии будет чрезвычайно дорог. Важно выявить таких штрихов как можно больше.
Сравнительно недавно, просматривая очередные номера замечательной газеты «Книжное обозрение», я познакомился с книгой, изданной в Санкт-Петербурге под названием «Исторические кладбища Петербурга». Зная о том, что И.Я. Словцов (1844–1907 гг.) и его сын Б.И. Словцов (1874–1924 гг.) – известный русский физиолог, похоронены в Санкт-Петербурге, мне подумалось, что неплохо бы познакомиться с книгой и, возможно, обогатиться неизвестными мне фактами.
Не буду описывать мытарства в поисках книги, выпущенной частным издательством, через систему МБА, но только 1,5 года спустя после объявления о выходе книги мне удалось, наконец, взять ее в руки. Выяснилось, насколько варварски в течение последних десятилетий официальные власти относились к памяти тысяч замечательных людей России, разрушая их могилы, памятники.
Меня особенно заинтересовало Никольское кладбище, часто называемое еще Лаврским из-за принадлежности его к некрополю Александровско-Невской лавры. Раньше оно считалось наиболее дорогим и престижным некрополем бывшей столицы. В наше время, после закрытия кладбища в 1927 году, здесь состоят на учете и охране всего... 39 надгробий! А похоронены на кладбище были сотни и тысячи знаменитостей: писатели, артисты, ученые, военные деятели и журналисты. Назову только несколько известных имен: М.И. Писарев, В.Ф. Комиссаржевская, А.Г. Рубинштейн, Б.М. Кустодиев, Д.Н. Мамин-Сибиряк, Л.В. Зверева – первая женщина-авиатор России, А.И. Чайковский – брат композитора, академик Б.Б. Голицын, Н.И. Кокшаров академик-минералог, П.П. Обухов – основатель Обуховского завода в Петербурге, издатель Суворин А.С., П.А. Фрезе – основатель русского автомобилестроения, Чиколев В.П. – электротехник, изобретатель дуговых ламп и основатель теории прожекторного освещения, и мн. др.
Но, пожалуй, самой удивительной для нас, тюменцев, оказалась находка на Никольском кладбище могилы И.Я. Словцова. Несмотря на сотни разрушенных могил, памятников и надгробий, она хорошо сохранилась и взята на учет. Здесь же находится захоронение супруги И.Я. Словцова Елизаветы Степановны Словцовой, урожденной Гуляевой. Она пережила своего мужа на 18 лет и умерла в 1925 году вслед за кончиной ее замечательного сына.
Могила Словцовых расположена у южной стены Никольского кладбища (илл. 56) на 16-й дорожке, недалеко от главного входа со стороны Троицкого собора.
До тех пор, пока мне не удалось ознакомиться с книгой, я ошибочно полагал, что захоронение И.Я. Словцова находится на Волковом кладбище. Как выяснилось, там был похоронен только сын И.Я. Словцова. Могила его, кстати, тоже охраняется.
До недавнего времени я не располагал фотографией надгробия. Без особой надежды обратился в Санкт-Петербург с просьбой о содействии к одному из моих давних знакомых. Он охотно откликнулся и вот у меня в руках письмо с негативами от известного в российских научных кругах историка радио и телевидения, автора многих книг по этой теме В.А. Урвалова.