Виктор Копылов – Окрик памяти. Книга первая (страница 26)
...Вот и село. При спуске к реке спутники увидели возле церкви толпу крестьян, а когда проезжали по мосту, услышали колокольный звон. Жители Аремзянки знали и готовили почетному гостю теплую и торжественную встречу. Никто не вышел на работу, все толпились на улице в праздничных нарядах. Старики поучали:
– Как только подъедет, снимайте шапки и низко кланяйтесь!
У входа в церковь крестьяне, сверстники Дмитрия Ивановича, поднесли ему хлеб-соль. Встреча сильно растрогала ученого...
Началась торжественная служба. Народу было много, но перед Дмитрием Ивановичем люди почтительно расступались, пропуская вперед. Менделеев не воспользовался любезностью, скромно встал возле колонны. По окончании службы Дмитрий Иванович снял своим фотоаппаратом помещение церкви (илл. 41), а Уссаковский запечатлел самого гостя на фоне церкви (илл. 42).
Полчаса Д.И. Менделеев беседовал с крестьянами, осмотрел место, где стоял дом его детства, – от него осталась только яма...
– Узнаете ли вы Дмитрия Ивановича? – спрашивает Сыромятников стариков:
– Где же бы его узнать, ведь столько лет прошло, а вот с портретом-то схож. Мы в календаре его портрет видели. (Года два назад в календаре был помещен в миниатюре портрет Дмитрия Ивановича).
– А церковь совсем не изменилась, какой ее помню, такой она и осталась. Что же, вы ее поправляете? – интересуется Дмитрий Иванович.
– Как же, как же, поправляем. Ныне взялся подрядчик окрасить ее за 450 рублей. Вот горе, старосты-то сейчас нет... И зачем нелегкая понесла его в лес? – сокрушались крестьяне.
А дело в том, что у старосты хранилась книга с записями о пожертвованиях, а без нее как-то неловко просить гостя о помощи...
Д.И. Менделееву представили товарища его детства – семидесятилетнего И.П. Мальцева.
– Вы, Дмитрий Иванович, с сестрой Вашей очень любили кулагу, а я с бабушкой своей в дом ваш ее носил, и меня оставляли играть с вами, – молвил старик.
– Да, да, помню, любил, очень любил кулагу! А скажите, пожалуйста, не помнит ли кто старого суворовского солдата Евграфа, он мне рассказывал о сражениях. Как я любил его слушать! – оживился Дмитрий Иванович.
Михаил Евграфович Урубков, сын этого солдата, тотчас же был представлен...
Дмитрий Иванович продолжал:
– Я давно к вам собирался вместе с братом Павлом. Он служит управляющим контрольной палатой в Тамбове, а в Петербург ко мне каждое лето приезжает, но все как-то не могли договориться.
– То одному, то другому некогда, – вставил слово Егор Урубков, а мы об вас. Ваше высокопревосходительство...
– Зовите меня христианским именем: Дмитрий Иванович.
– Ну, хоть Дмитрий Иванович, Ваше высокопревосходительство, а мы об вас, – продолжает Урубков, – справлялись... и письмо писали, да нам сказали в ту пору, что вы в шару улетели...
– Летал, братцы, летал и назад, слава Богу, возвратился, как видите, – отвечал под общий смех Менделеев.
Гость вспомнил ключик и ручеек под горой у елки, где он со старшей сестрой собирал княженику. Ее было так много, что дети лежали на лугу, усыпанном ягодами, и брали их прямо губами... В здании школы Дмитрию Ивановичу предложили завтрак, от которого он отказался: «Вот покурить прошу разрешения, а потом стаканчик чайку с большим удовольствием выпью». Курил он много и часто, скручивал папиросы сам, и без мундштука. После чаю, за исключением маленького кусочка разварной нельмы, ломтика сыра местного (на заимке Сыромятникова) приготовления, да нескольких ягод земляники со сливками гость ничего не ел, объяснив, что такая умеренность поддерживает его в преклонные годы, решительно отказался от спиртного, но ради общего приятного настроения перед гостем поставили стаканчик «Шабли», которым гость чокался со всеми присутствующими.
– А ведь, почитай, Ваше превосходительство, в другой раз ужо ты к нам не приедешь?
– Я – Дмитрий Иванович, и люблю, чтобы меня так называли.
– Ну, коли милости твоей так угодно, Ваше превосходительство, Дмитрием Ивановичем будем тебя величать...
Разговор коснулся отвода казенных и частных земель и о письме аремзянцев к Д.И. Менделееву в 1887 году с просьбой посодействовать в увеличении земельного надела.
– Ну вот что, братцы, я вам скажу: хотя и у царя бываю, и сейчас по его повелению командирован на Урал, но за это дело не берусь, вряд ли тут что можно поделать. Плохо я законы-то знаю, это не по моей части, – ответил Менделеев. В этот момент священник принес документ о записях рожденных и умерших аремзянцев, составленный в конце XVIII века. Дмитрий Иванович переписал в записную книжку некоторые сведения. Оживление вызвало сообщение, что «Тобольск в скором времени должен ожидать железной дороги».
На прощание фотограф снял Д.И. Менделеева в кругу его сверстников. Расцеловавшись с крестьянами, гость отправился в обратный путь. На крутом спуске с горы очарованные добротой земляка крестьяне поддерживали его лошадей и экипаж. Дмитрий Иванович сделал еще несколько фотоснимков церкви на горе и села. Долго потом вспоминали жители Аремзянки простоту и ласку знатного гостя:
– Вот поди ж ты, какой важный человек, генерал, каких в Тобольске нет, у царя бывает, а говорит с тобой, ровно со своим братом. А я вот раз к заседателю пришел по делу. И не велика птица, куда против Менделеева, может, и чину никакого нет, а наругал меня и в шею выгнал.
Любопытное заключение сделал корреспондент газеты: «Мы, случайные очевидцы этого посещения, имеем смелость сказать, что хотя и много на своем веку видел наш великий ученый встреч и проводов, путешествуя по белу свету, но эта задушевная встреча с простыми людьми на родине не скоро изгладится из его памяти». Преодолев за день почти семьдесят километров по размокшей дороге, Д.И. Менделеев, несмотря на тряску и непогоду, «усталый, но несказанно довольный сделанной поездкой...», возвратился к позднему вечеру в Тобольск.
Вскоре после юбилейных дат 1934 и 1937 годов в местной периодической печати Тобольска появились статьи о Д.И. Менделееве, об Аремзянке, воспоминания тех, кто сохранил в памяти аремзянские события 1899 года. В частности, в 1937-м «Тобольская правда» опубликовала заметку А. Мальцева родственника того Мальцева, с которым беседовал Дмитрий Иванович.
В предвоенные годы Аремзянский сельсовет намеревался увековечить память великого земляка, установив мемориальную доску на месте дома, в котором прошло его детство. Было даже принято решение ходатайствовать о переименовании села Верхние Аремзяны в село Менделеевское. Помешала война. А поселок Менделеево возле Тобольска все же появился. В шестидесятых годах им стало поселение железнодорожников возле нового тобольского вокзала.
В Аремзянке на месте, где когда-то стояла церковь, сейчас размещается деревенский клуб его бревенчатая основа, возможно, осталась еще с прошлого века. Немного изменилась покрытая асфальтом дорога, связывающая город и село: за Коноваловым оврагом появилась новая, более длинная, но не столь крутая, как прежде.
Ничего не осталось в Аремзянке от жилого дома Менделеевых, разобранного из-за ветхости еще до приезда Дмитрия Ивановича, и фабрики, сгоревшей при жизни матери ученого. До сих пор на косогоре и крутых его склонах находят многочисленные осколки из зеленого стекла бракованной продукции фабрики, и оплавленного шлака.
У края косогора можно видеть просторную площадку, настолько плотно усеянную оплавленным стеклом, что отсутствует травяной покров. Здесь стояла плавильная печь – гута.
До недавнего времени считалось, что Аремзянская стекольная фабрика работала в основном на местных низкосортных песках и поэтому выпускала только посуду из зеленого бутылочного стекла. Образцы продукции, выставленные в Тобольском краеведческом музее, как будто бы подтверждали подобное заключение. Так продолжалось до лета 1958 года.
В тот год в окрестностях Верхних Аремзян проводились геологические изыскания песков для стекольной промышленности. Выбор места поисков не был случайным: сырье для корнильевской фабрики добывалось в долине реки Аремзянки еще в XVIII веке. Начальник геологического отряда Н. Мизинов, не имея материалов прошлых лет, обратился с расспросами к местным жителям. Они показали ему участок косогора, куда вывозили битую бракованную посуду.
Выкопали шурф, а в нем – масса битого стекла. Каково же было удивление геологов, когда, кроме осколков ожидаемого зеленого стекла, нашлись фрагменты голубого, розового, красного цветов и даже бусы! Другими словами, художественные изделия.
Обратились к газетам прошлого века и в одном из номеров «Тобольских губернских ведомостей» за 1890 год обнаружили, что белая глина доставлялась на фабрику из Камышлова, а вот песок, поташ, природные краски («болотный мергель») использовались местные. Интересна в газете характеристика фабрики. Она имела девять деревянных строений: гута (или гутта), гончарная, материальная, кузница, слесарная, кирпичный сарай, поташный завод и склады.
В сельской библиотеке Аремзянки смонтирован стенд с материалами о Д.И. Менделееве, в основном фотокопии из краеведческого музея Тобольска. Аремзянские старожилы много лет бережно хранили групповую фотографию, сделанную фотографом Уссаковским, на которой сняты Д.И. Менделеев с крестьянами-сверстниками. Он подарил ее не только Д.И. Менделееву, но и деревне. Когда после войны в Тобольском краеведческом музее стали расширять экспозицию о великом земляке, старую, почерневшую от времени фотографию большого формата аремзянцы принесли в музей, где она и хранится до сих пор.