Виктор Копылов – Окрик памяти. Книга первая (страница 13)
Поиски были благополучно завершены после обнаружения в областном архиве амбарной книги Тюменской городской Думы 1898 года со списком всех домовладельцев старого города, где был указан адрес дома Вьюновой: ул. Подаруевская, 3. В настоящее время под этим номером находится старый полуразрушенный дом, естественно, никакого отношения к Вьюновой не имевший, однако пенсионерки из соседнего дома рассказали мне, что в сороковых годах, во время войны, начало улицы Семакова выглядело совсем иначе, а обрывистый берег реки был значительно дальше современного расположения. Там стоял большой двухэтажный деревянный дом (на углу улицы Советской). Он и числился под первым номером. В середине сороковых годов он рухнул в Туру. В этом же доме, кстати, в 1920–1922 годах размещалась редакция газеты «Трудовой набат», предшественницы «Тюменской правды».
Таким образом, следующий дом по нечетной стороне улицы за номером 3 действительно принадлежал Вьюновой. Это здание, где недавно находился детский сад, с башенкой над крышей, начинающий в наше время отсчет номеров улицы Семакова (илл. 18).
Когда я изучал в архиве дела городской Думы, датированные концом XIX – началом XX столетий, то обратил внимание на неоднократно повторяющиеся по содержанию бумаги с призывом к богатым людям города побывать в Думе в назначенное ею время. Там в узком кругу обычно принималось решение об устройстве в приличных частных домах приезжающих в Тюмень высокопоставленных чиновников. Размещение их в гостиницах считалось тогда столь же неприличным, как, скажем, в наше время – в общежитии какого-либо учреждения. По добровольному согласию богатых людей города выделялось хорошее здание, а обслуживание гостя хозяин дома полностью брал на себя с последующим восполнением расходов городской Думой. Так случилось и в приезд С.О. Макарова. Дом Вьюновой оказался наиболее подходящим для приема высокого гостя: центр города, прекрасный вид на реку, запоминающиеся архитектура и интерьер.
Таким образом, многолетние поиски увенчались успехом: дом, где останавливался адмирал, был найден. Желательным представлялась установка памятной доски, что и было сделано городским управлением по охране памятников. Текст доски гласит: «Совершая поездку по Западной Сибири 12–14 сентября 1897 года, в этом здании останавливался русский флотоводец, океанограф, вице-адмирал Макаров Степан Осипович (1848–1904 гг.)». А может, найдутся спонсоры и городские скульпторы решатся на создание и установку рядом с домом памятника С.О. Макарову?
Недавно городские власти попытались спасти здание от обрушения забивкой металлических труб, так как берег реки оказался в опасной близости от сооружения. Дом считается памятником деревянной архитектуры XIX века и снабжен охранной доской. Теперь, когда установлена связь его с именем человека не только российского, но и всемирного признания («русский Нельсон», как отзывались о нем англичане), надо срочно, не жалея любых средств, обратить самое пристальное внимание на солидное укрепление берега, разрушение которого продолжается.
Что касается дома Вьюновой, пользовавшегося сомнительной репутацией, то таковой действительно существовал, но к С.О. Макарову он не имел никакого отношения. Речь идет о двухэтажном деревянном доме, недавно сгоревшем. Он располагался на той же улице под номером два, напротив «макаровского» дома. Там до недавнего времени размещался тюменский ОСВод, а в конце XIX века – коммерческое училище Колокольниковых. После упразднения училища дом был приобретен Вьюновой, и в нем она организовала гостиничные номера с сомнительной репутацией дома-ночлежки.
Дом, где квартировал со своей 18-летней женой журналист П. А. Рогозинский, мне не удавалось найти много лет: сведения были скудны и недостоверны. Объяснение тут простое: краеведческие находки сенсационного порядка в таком старинном городе, как Тюмень, с каждым годом становятся все более редкими. Историческая часть города достаточно хорошо изучена, существует множество публикаций известных специалистов. И все же удача иногда сопутствует поискам, если они сопровождаются необходимой настойчивостью и привлечением неизвестных архивных сведений.
Зная почти все места пребывания С.О. Макарова в городе, я с точностью до часа проследил его перемещения по улицам и предприятиям. А вот дом или, по крайней мере, район, где проживал опальный журналист П.А. Рогозинский, был мне известен лишь приблизительно. По словам старейших жителей Тюмени, теперь уже покойных, А.П. Рогозинского – сына журналиста, и А. Г. Галкина семья Рогозинских в 1897 году проживала в самом начале улицы Малая Разъездная (теперь – Ванцетти) на углу с Водопроводной. Там сейчас пустырь, и приходилось считать, что памятное сооружение утрачено.
Совсем недавно в фондах Российского государственного архива Военно-Морского Флота в Санкт-Петербурге мне удалось познакомиться с записной книжкой С.О. Макарова за 1898 год. В его сибирских записях по Тюмени значился адрес П.А. Рогозинского: Разъездная, 13 (?!). Но дом с таким номером не мог находиться на углу улиц Ванцетти – Малая Разъездная и Водопроводная, так как счет домов начинается с улицы Водопроводной в глубь жилого массива и в сторону от центра города. Следовательно, из поисков полностью исключался упомянутый пустырь.
После тщательного обследования улицы Ванцетти я выяснил, что нумерация домов за последнее столетие не изменилась, и дом под номером 13 существует и сейчас.
В Тюмени до 1917 года было две улицы Разъездные: Малая и Большая (Сакко). Вторая из них полностью исключалась из поисков, т. к. дом с тем же номером оказывался далеко в стороне от места, указанного старожилами. А если в записной книжке С.О. Макарова слово «Малая» не указывалось, то лишь в целях сокращения текста, что обычно бывает при торопливых записях.
По воспоминаниям А.П. Рогозинского и А.Г. Галкина, семья Рогозинских жила во дворе дома в отдельном флигеле. Он сохранился до нашего времени (илл. 19). Как выяснилось из разговора с жителями, много лет назад два соседних дома – двухэтажный деревянный под номером 13 и расположенный рядом с ним в том же дворе одноэтажный под номером 15 (его и сейчас, как столетие назад, называют флигелем) принадлежали одному хозяину. Объединенные одним двором оба дома имели один и тот же номер – 13. Нет сомнения, что сохранившийся доныне под номером 15 одноэтажный деревянный флигель, примыкающий к противопожарной кирпичной стене, и есть тот дом, где проживали Рогозинские и который посещал адмирал С.О. Макаров.
Вероятно, для приема гостя использовался как скромный флигель, так и двухэтажный особняк: вряд ли хозяин дома отказался бы от чести принять прославленного адмирала и посланца правительства России. Тем более, что хозяин был предпринимателем, имел свечную мастерскую. Остатки ее – большой деревянный сарай – до сих пор сохранился в дальнем углу двора.
Дом по улице Ванцетти 13–15, а вернее сказать, усадьба, подлежит государственной охране в не меньшей мере, чем многочисленные городские сооружения, за их архитектурные особенности отмеченные охранными досками. Принадлежность его к памятникам истории Тюмени нельзя недооценивать. Здание флигеля должно иметь хорошую, со вкусом оформленную мемориальную доску с барельефом С.О. Макарова.
Могут возразить, что в архитектурном отношении флигель не представляет интереса, хотя в Тюмени домов с возрастом более века не так уж много. Но в связи с замечательными именами С.О. Макарова и П.А. Рогозинского флигель не менее ценен, чем любой архитектурный уникум или дом, украшенный деревянной резьбой. Надо сохранить и кирпичную противопожарную стенку. Их в городе беспощадно уничтожают. А ведь каменные противопожарные стены или, как их называли прежде, брандмауэры – мало почитаемая современными архитекторами, но весьма ценная особенность застройки старой Тюмени с богатым разнообразием архитектурных форм. Кстати, в одном из разговоров Александр Петрович Рогозинский вспоминал, что флигель, кажется, был каменным. Теперь ясно, что в его памяти сохранилась достаточно яркая картина стоящей рядом кирпичной противопожарной стены.
Установка мемориальной доски необходима и для создания прецедента: в Тюмени не так много памятников выдающимся деятелям науки и техники России.
С.О. Макаров погиб в Порт-Артуре 31 марта 1904 года в разгар русско-японской войны при взрыве флагмана русского Дальневосточного флота броненосца «Петропавловск» на случайной мине. Узнав о гибели друга, П. А. Рогозинский отослал 1 апреля 1904 года вдове С.О. Макарова в Петербург письмо с соболезнованиями по случаю гибели адмирала. Мне удалось обнаружить его в архиве ВМФ вместе с записной книжкой С.О. Макарова. Ниже следует полный текст письма.
«Глубокоуважаемая Капитолина Николаевна! С величайшей и невыразимой скорбью я и семья моя прочли страшную весть о кончине дорогого Степана Осиповича. Мысль цепенеет и ум отказывается верить возможности столь ужасного для всех несчастья.
Я знал Степана Осиповича много лет тому назад, в годы его юности. Последняя встреча с ним была в 1897 году. При встрече Степан Осипович высказал все величие своей благородной души, ободрив меня и семью мою словами утешения и сочувствия.