Виктор Копылов – Окрик памяти. Книга первая (страница 12)
В краеведческом деле весьма важны беседы со знающими людьми, краеведами, старожилами, работниками музеев. Такое общение раздвигает рамки темы, цель поиска делается яснее, работа облегчается, появляются новые направления и факты. Надежда на документы, безусловно, необходима, но они не позволяют найти все звенья цепи поиска, особенно их временную связь. Однажды в случайном разговоре мне назвали газетную заметку, опубликованную в «Тюменской правде» в конце пятидесятых годов. Наконец, после долгих поисков, газета была обнаружена в одном из архивов и появилась возможность расширить сведения о пребывании в Тюмени в конце прошлого века адмирала С.О. Макарова.
В Тюмень С.О. Макаров приехал на пароходе «Тобольск» 12 (24) сентября. На речной пристани его ждали высокопоставленные чиновники, купцы, местная знать, городской голова А. А. Мальцев и пароходовладельцы И.И. Игнатов и Э.Р. Вардроппер. Были приготовлены хлеб-соль. Роскошные кареты заполнили Пристанскую улицу. Пароход остановился у причала, бросили сходни, толпа двинулась навстречу адмиралу. Но Макаров, не обратив ни на кого внимания, сел в незаметную пролетку рядом с известным в Тюмени политическим ссыльным, журналистом Петром Александровичем Рогозинским. Пролетка тронулась и вскоре остановилась у дома Рогозинских. Макаров стал их гостем.
Возникает вопрос: кто такой П.А. Рогозинский? Мне стало известно, что на Тюменском заводе пластмасс тридцать лет проработал – до ухода на пенсию коренной житель Тюмени Александр Петрович Рогозинский, как оказалось сын журналиста Рогозинского.
Знакомство состоялось и продолжалось почти полтора десятка лет до кончины Александра Петровича. В Тюмени многие знали этого славного, доброго, душевного и мудрого человека, садовода, эрудита, общение с которым было большим праздником.
Естественно, большинство моих вопросов при встречах касалось всего, что можно было узнать об адмирале С.О. Макарове. Выяснилось немало новых сведений.
Отец Александра Петровича. П. А. Рогозинский (1853–1922 гг.), долгие годы жил в Тюмени, куда был сослан на поселение в конце прошлого века из Кронштадта. В Кронштадте он служил правителем канцелярии морского порта и редактировал газету «Кронштадтский Вестник». Газета имела большую популярность в морских кругах столицы.
П.А. Рогозинский был весьма образованным человеком. Он владел основными западными языками, благодаря чему имел широкую служебную связь и доступ к закрытой информации. В Кронштадте и состоялось его близкое знакомство с адмиралом С.О. Макаровым. Как увидим позже. П. А. Рогозинский будет иметь самое прямое отношение к первому оповещению открытия радио, состоявшегося там же, в Кронштадте.
В первые годы царствования Николая Второго Петр Александрович собрал материалы и опубликовал диффамацию на членов семьи царского дома. В частности, были оглашены факты, представляющие не в лучшем свете мать царя, его тетку, графа Воронцова-Дашкова, обер-прокурора Синода Победоносцева и других лиц.
Опубликованные сведения разоблачали связи русского царского двора с греческим королем Георгом Первым. Пользуясь родственными связями (тетка Николая Второго была супругой Георга), греческий двор обкрадывал русскую казну.
В последние годы царствования Александра Третьего и вскоре после восшествия на престол Николая Второго в высших кругах столицы начала создаваться антицарская фронда, в которую, по слухам, входил и вице-адмирал С.О. Макаров.
П.А. Рогозинский был негласно и сурово осужден, лишен всех прав, состояния и навечно сослан в Сибирь. Чтобы придать негласному суду видимость законности, Рогозинскому приписали бесхозяйственность в Кронштадтском порту и нанесение убытков казне. Ему грозила ссылка в весьма отдаленные места, но Макаров, пользовавшийся большим авторитетом, способствовал поселению Рогозинского поближе к центру России, в Тюмени. Город стал местом его ссылки до самой кончины.
П.А. Рогозинский весьма дорожил дружбой с адмиралом С.О. Макаровым, помнил о его поддержке в трудные годы, высоко ценил его деятельность для России и ее будущего. После гибели адмирала в Порт-Артуре во время русско-японской войны Петр Александрович направил на хранение в Тобольский краеведческий музей рукописные материалы Степана Осиповича, касающиеся постройки ледокола «Ермак» в Ньюкастле и предстоящих его испытаний в Ледовитом океане. Заметки до сих пор хранятся в фондах музея.
Интересно сопроводительное письмо П. А. Рогозинского: «Заметки эти написаны собственноручно вице-адмиралом Степаном Осиповичем Макаровым в 1898 году по просьбе Петра Александровича Рогозинского (бывшего редактора-издателя газеты «Кронштадтский Вестник») и препровождены к нему в Тюмень при письме Адмирала от 29 июня 1898 года. В этих заметках (на четырех страницах) покойный наш славный и ученый моряк высказывает свои взгляды на возможность прохода северным морским путем при посредстве ледокола, а также сообщает интересные технические подробности о постройке ледокола «Ермак». Документы эти, как имеющие значение для нашего Севера, приношу в дар Тобольскому музею. Петр Рогозинский, г. Тюмень, 5 сентября 1904 года».
В Тюмени после ссылки П. А. Рогозинский продолжил журналистскую деятельность: он сотрудничал с газетами «Русское слово», «Петербургский листок», «Вестник Западной Сибири», «Урал», «Уральская жизнь», «Сибирская торговая газета», «Ирбитский ярмарочный листок», «Голос Сибири», «Сибирская Новь», «Ермак» и др. Он автор множества заметок, очерков, рассказов, опубликованных в этих изданиях.
Таким образом появился ответ на вопрос, почему прибытие адмирала Макарова в Тюмень сопровождалось практически полным отсутствием реакции в прессе. Тюмень тех лет – город с тридцатитысячным населением, потерявший торгово-промышленное значение после постройки сибирского железнодорожного пути через Челябинск, Курган и Омск. С утратой этого значения снизился и уровень общественной жизни. Для такого города приезд вице-адмирала С.О. Макарова являлся далеко не рядовым событием. После знакомства с необычной судьбой Рогозинского стала ясна причина молчания местных журналистов. Вызывающе пренебрежительное отношение С.О. Макарова к «сильным мира сего», демонстративное посещение дома прогрессивного журналиста, своего давнего друга, добрые чувства к которому не зависели от официального отношения властей, все это не могло быть отражено иначе, как почти полным молчанием губернской прессы.
В Тюмени Макаров побывал на Жабынском судостроительном заводе И.И. Игнатова, обратил внимание на дешевизну изделий, особенно крупного парового катера. Затем им были осмотрены механический и кожевенный заводы предпринимателей Гуллета и братьев Колмогоровых. Адмирал посетил музей при реальном училище и нашел его замечательным. Его заинтересовал целый остов мамонта чрезвычайно редкий экземпляр, которых в России в те годы было всего два: один в Академии наук, другой в Тюмени.
В музее состоялась встреча С.О. Макарова и И.Я. Словцова известного организатора учебного и музейного дела в Тюмени, ученого и просветителя.
Из Тюмени Макаров выехал поездом в Пермь, а затем по Каме, Волге и по железной дороге из Нижнего Новгорода вернулся в Петербург.
Будучи в Тобольске и Тюмени, С.О. Макаров узнал многое из истории Западно-Сибирского края, в том числе и о походе Ермака не по-книжному, а, что называется, из первых рук. Нет ничего удивительного в том, что на различные предложения о названии ледокола («Енисей», «Петербург», «Добрыня Никитич» и просто «Добрыня») был дан отказ и принято ходатайство сибирских организаций от 6 марта 1898 года дать ледоколу имя «Ермак». Оно содержало мысль о втором, хозяйственном покорении Сибири по Северному морскому пути со стороны Ледовитого океана подобно тому, как первое – дружиной Ермака – началось с Урала.
С большой долей вероятности можно предположить, что без поездки в Сибирь любое постороннее предложение о присвоении ледоколу имени «Ермак» вряд ли заинтересовало бы С.О. Макарова.
Небезынтересно было бы узнать, где в Тюмени останавливался С.О. Макаров. Если корпуса тюменских заводов, которые посетил адмирал, хорошо сохранились до сих пор и каждый из них в отдельности заслуживает того, чтобы запечатлеть память о пребывании там выдающегося адмирала, русского морского инженера, ученого и флотоводца мемориальной доской, то размещение гостиницы и жилого дома П. А. Рогозинского долгое время оставалось неизвестным, как и вопрос об их сохранности.
Пока С.О. Макаров гостил у журналиста, сопровождающий адмирала лейтенант-адъютант С.Ф. Шульц с багажом отправился с тюменской пристани в дом купчихи М. В. Вьюновой. Но ей принадлежало в городе несколько домов. Какой же из них стал временной и официальной резиденцией путешественников?
Определение по архивным данным местонахождения дома, имеющего конкретное название, представлялось несложным, однако на решение этой задачи у меня ушло более десяти лет. Большую путаницу внесла книга Б.А. Жученко и С.П. Заварихина «Тюмень архитектурная», где дом Вьюновой был указан, но неверно. Самые разноречивые суждения высказывали старожилы Тюмени. В частности, один из них говорил мне (возможно, справедливо), что дом Вьюновой, указанный в упомянутой книге, действительно ей принадлежал и пользовался в городе весьма сомнительной репутацией. Отсюда следовал вывод, что С.О. Макаров в нем останавливаться не мог. Наверное, по этой причине многие из тюменских краеведов, также пытавшиеся проследить места пребывания в городе С.О. Макарова, вынуждены были делать выводы, что, несмотря на указанный точный адрес Вьюновой, адмирал все свои тюменские дни провел в семье Рогозинских.