Виктор Коллингвуд – Самозванец (страница 21)

Тут я сложил два и два. Вот о чем толковали Три тысячи фунтов стерлингов. На ремонт. Трехлетнего корабля. Который после этого течет, как дуршлаг.

Распил.

Будет чудо, если мы доберемся до цели…

Так. А дай-ка вспомнить — экспедиция Крузенштерна добралась до цели? Вроде бы да. И даже Антарктиду дорогой открыли.Или это не они были… Черт, не помню. Ладно, будем надеяться на лучшее. Чего унывать?

— Не дрейфь, Федя, — я по-дружески, как коллегу по бизнесу, хлопнул приказчика по плечу. — Небось, не утонем. Правда, кому-то придется попотеть на помпах.

Шемелин посмотрел на меня с робкой надеждой. А меня эта ситуация заставила крепко задуматься. Что-то тут нечисто. Надо бы покопаться!

Вечером того же дня в мою собачью будку, гордо именуемую каютой, постучали. Вестовой с поклоном передал, что его превосходительство камергер Резанов приглашает графа Толстого к себе — выпить коньяку и перекинуться в картишки.

Я одернул свежий сюртук и отправился в «VIP-ложу».

Реальность, впрочем, слегка подкорректировала мои ожидания. Каюта посланника оказалась немногим больше моей, да еще и перегорожена пополам глухой ширмой. За ней, судя по недовольному покашливанию и шороху бумаг, обитал капитан Крузенштерн. Классическая коммуналка, только элитная.

Зато на своей половине Резанов обустроил настоящий светский салон в миниатюре. Когда я вошел, там уже яблоку негде было упасть. В тесном пространстве, уворачиваясь от качки, толпилась почти вся посольская свита. Тут же сидел Курляндцев с мольбертом и что-то старательно зарисовывал.

— Проходите, Фёдор Иванович, — камергер указал на кресло напротив и плеснул в бокалы янтарный напиток. Проходите, дорогой мой, проходите. Герой нашего посольства! Господа, если надумаете тонуть — обращайтесь к графу Толстому: вытащит за волосья из любой переделки!

Господа вежливо заулыбались.

— Однако вы не знакомы. Позвольте, я представлю вам моих, да и ваших, спутников. Мои ближайшие помощники: майор Ермолай Фридерици и надворный советник Фоссе!

Высокомерный Фридерици сухо кивнул, а Фоссе отвесил вежливый чиновничий полупоклон.

Я смерил их взглядом. Похоже, это ближайшие клевреты Резанова. Правая рука и левая нога. И рожи их мне не нравятся.

— С живописцем Курлянцевым вы тоже уже виделись. А вот наша гордость, кавалеры посольства! Князь Ухтомский, граф Ливен, Соймонов, Козицкий, Тургенев. Лучшие фамилии Империи. Отправились с нами за славой и экзотикой.

Молодые аристократы заулыбались, приветствуя меня. Одеты с иголочки, лица румяные, в глазах — скука пополам с жаждой развлечений. Я смерил их наметанным взглядом генерального директора. Типичные «мажоры», золотая молодежь, пристроенная влиятельными родителями в перспективный проект ради строчки в резюме и пары орденов на грудь. Для сурового морского перехода — абсолютно бесполезный балласт. А вот лично для меня эти ребята могут быть полезны!

— Очень рад знакомству, господа, — небрежно бросил я, сразу ставя себя на равных.

— Присаживайтесь, граф, — Резанов указал на кресло напротив себя и плеснул в бокалы янтарный напиток из хрустального графина. — Составите нам компанию в макао? Морская скука, знаете ли, требует хоть какого-то разнообразия.

Мы выпили, и он начал сдавать карты. Играли в пикет. Мой большой палец привычно лег на рубашку карты, нащупывая золотой перстень. Одно легкое нажатие шипом — вскоре я буду знать весь расклад. Но я внутренне одернул себя. Играть с ним краплеными картами сейчас — это как воровать скрепки в кабинете у генерального директора, когда можно войти в совет директоров.

Первые несколько раздач прошли в прощупывании друг друга. Ставки были умеренными.

После второй талии Резанов многозначительно откашлялся.

— Господа, — произнес камергер, оглядывая нашу компанию. — Я, собственно, вот для чего собрал вас. Долгое плавание требует порядка в быту. Нам надлежит избрать эконома посольской артели. Человека, который возьмет на себя труд заведовать нашими общими суммами для закупки чая, кофею, сахара и прочих приятностей на береговых стоянках.

И посланник благосклонно кивнул в сторону сидящего напротив надворного советника Фоссе.

— Полагаю, Федор Павлович справится с этой деликатной должностью лучше прочих. Опыт полицейской службы, знаете ли, приучает к строгому счету и порядку. Вы согласны, господа?

Бывший квартальный надзиратель скромно потупил взор, но в его поросячьих глазках на мгновение мелькнул такой откровенный, хищный блеск, что к гадалке ходить не требовалось.

Ну офигенно. Пустить бывшего мента на «общак»? Капец «артельным суммам». Этот ушлый Федор Павлович еще до экватора распилит половину общих денег, закупая гнилую заварку по цене элитного цейлонского чая, а разницу преспокойно рассует по карманам. Мой внутренний коммерсант тут же в красках представил схему грядущих откатов.

Но решил пока промолчать. Резанов — босс. Он сам выдвинул своего человечка. Начнешь сейчас качать права — пойдешь против начальства. А мне с посланником ссориться пока не с руки. Да и доказательств воровства еще нет, одни инстинкты.

Равнодушно пожав плечами, я сбросил двойку пик.

— Как будет угодно вашему превосходительству. Федор Павлович — человек зело опытный, уверен, он нас не обделит-с.

Последнюю фразу я произнес с такой легкой, издевательской иронией, что Фоссе нервно дернул щекой, безошибочно почуяв угрозу. Ничего, пусть ворует. Чем глубже этот оборотень в эполетах засунет руку в нашу общую кассу, тем проще мне будет потом взять его за жабры.

Курляндцев сидел в шкафу с альбомом, быстро набрасывая портреты игроков. Перехватив мой взгляд, он ожил:

— Граф, завтра при хорошем свете — не откажите позировать? И заодно покажете ваши морские этюды! Резанов говорит: у вас в сундуке должны быть научные работы в Академии.

— Сундук ещё не разобрал, — ответил я, не моргнув глазом. — Морская сырость, знаете ли. Боюсь за сохранность.

Курляндцев понимающе закивал. Отсрочка. Ещё одна. Сколько их осталось — вопрос.

Тем временем ставки за ломберным столом росли. Тут же решил, что с боссом буду играть аккуратно. Но вот эти румяные долбоклюи, азартно ставящие серебро на кон — это совсем другое дело. Грех не пощипать мажоров, раз уж сами лезут под стрижку.

Пока Резанов отвлекся на разговор с Фоссе, я, словно невзначай поправляя колоду, сделал пару неуловимых микроскопических наколок на старших картах. Одно легкое нажатие. Никто ничего не заметил. Теперь, сдавая карты «в свет», я четко видел, кому что пришло. Технично сливая мелкие партии Резанову, поддерживал его хорошее настроение, но при этом аккуратненько, стараясь не наглеть, потрошил кошельки «кавалеров», стараясь срывать банк именно на их крупных ставках. Юноши только охали, списывая всё на мое дьявольское везение.

— Вы уже заметили, граф, как ведут себя флотские? — камергер брезгливо поморщился, сбрасывая карту. — Глядят на нас, как на бесполезный балласт. И знаете, что самое возмутительное?

Я вопросительно поднял бровь.

— Капитан Крузенштерн имел наглость намекнуть, что в затхлой воде и плохой пище виновата моя Российско-Американская компания! Свою неспособность пытаются прикрыть нападками на мое ведомство!

— Интересно, отчего корабль так течет, — как бы невзначай бросил я, тасуя карты. — Воды в трюме с каждым днем все больше. Может, англичане строили корабль из сырого леса? В военную пору, когда военному флоту срочно нужны вымпелы, такое, говорят, бывает сплошь и рядом.

Резанов снисходительно покачал головой, аккуратно снимая предложенную колоду.

— Это маловероятно, Федор Иванович. Я видел документы о покупке. Наш «Леандр» строило не лондонское Адмиралтейство. До того как мы его переименовали в «Надежду», это было сугубо частное коммерческое судно.

Я мысленно присвистнул. Частник? Частник, вложивший свои кровные фунты в постройку, ни за что не станет строить из невысушенной древесины — это же чистой воды банкротство, верная смерть для бизнеса. Если казенные заказчики еще могли где-то прикрыть глаза, то частник на это не пойдет. Значит, дело было не в спешке верфей.

— Тогда, может, сухая гниль? — предположил я, сдавая карты.

— Кто знает, — посланник равнодушно пожал плечами, пододвигая к центру стола пару серебряных монет. — Я всех этих морских тонкостей не разумею. Но то, что капитан Лисянский при покупке должен был всё как следует осмотреть — это непреложный факт. Государственные деньги за эти два судна уплачены колоссальные!

Остаток вечера прошел в исключительно теплой атмосфере. Карточную партию мы свели почти вничью — я позволил Резанову выиграть какую-то мелочь, чтобы оставить приятное послевкусие от беседы.

Возвращаясь в свою тесную, пахнущую оружейным салом каюту, я чувствовал себя так, словно только что удачно зашел на долю в очень крупный федеральный проект. Главное теперь — не дать флотским и свитским сожрать меня в их междоусобной войне, пока мы плывем к этому японскому Эльдорадо.

Теперь надо бы придумать, как на этом на всем подзаработать. И не дать этой крысе — майору Фоссе — залезть в наши кошельки.

* Льялы — специальное углубление (водосбор) в нижней части трюма судна, предназначенное для сбора воды и её последующего удаления.

Глава 10

Прошла еще пара дней. Я немного пообвык к качке, принюхался к запаху смолы, кислой капусты и коровьего навоза. Сосед по каюте, долговязый лейтенант Левенштерн, оказался идеальным сожителем — в каюте я его почти не видел. Он либо мерз на вахтах, либо торчал в кают-компании, а в нашу клетушку заваливался исключительно спать, замертво падая в гамак.