Виктор Коллингвуд – Леонид. Время выбора (страница 29)

— Что у нас по визитам на технологически значимые фирмы, Александр Антонович? Все ли согласны с нами работать, или кто-то еще чурается большевистских денег?

Посол протянул мне тонкую папку.

— Программа для вас подготовлена, Леонид Ильич. Все интересующие фирмы уведомлены и ждут вас. «Дуглас» в Калифорнии готов к переговорам в конце следующей недели. Руководство RCA готово принять группу Катаева в Камдене. Завод Фейрчальд на Лонг-Айленде тоже дал согласие на сотрудничество. В Студебеккере в ждут вас с особым нетерпением: они надеются с помощью СССР выйти из состояния банкротства. Все идет по плану. Люди на местах готовы к встрече и сопровождению каждой группы.

— Отлично, — я закрыл глаза, мысленно прокручивая карту и маршруты. — Значит, начинаем завтра же. Время — наш главный враг.

Однако, составляя детальный план поездки, я уперся в одну деликатную проблему: деньги. Билеты и гостиницу, в принципе, можно было оплатить через посольство или «Амторг» по безналу, (что тоже, не сказать, чтобы очень уж удобно), но в целом, на Среднем Западе без наличных нечего было делать. До времен, когда в каждой лавочке и забегаловке будет стоять терминал безналичной оплаты, было ох как далеко.

Формально кассой заведовал Михаил Каганович. Но идти к нему было бесполезно: замнаркома уже вошел в раж экономии «народной копейки», требуя отчет за каждый цент и подозревая всех в желании прокутить валюту. Объяснять ему, зачем мне солидная сумма на карманные расходы, было бы долго, унизительно и, скорее всего, безрезультатно.

Оставался один путь. Я поднялся в номер к главе делегации.

Анастас Иванович Микоян, отбыв номер с обязательными визитами к политикам, пребывал в расслабленном состоянии. Облаченный в домашнюю стеганую куртку, он сидел за столом, заставленным тарелками с фруктами, сыром и гостиничными сэндвичами.

— А, Лёня- джан! — он приветливо всплеснул руками, увидев меня. — Заходи, дорогой. Садись. Чаю выпьешь? Или чего покрепче? Устал ты, вижу, хоть глаза горят, а сам серый. Поешь фруктов, здесь они свежие, как в Эривани!

Я присел, вежливо отказавшись от чая.

— Анастас Иванович, я поездку планирую. Маршрут сложный: Кливленд, потом Чикаго. Заводы, встречи, пересадки. Могут возникнуть… непредвиденные обстоятельства. Мне нужен оперативный фонд. Наличными. И, желательно, без лишних расписок и согласований с Михаилом Моисеевичем. Он сейчас не в духе.

Микоян перестал жевать виноградину и внимательно посмотрел на меня своими черными, маслянистыми глазами. Он был прагматиком до мозга костей и, как старый торговец, прекрасно понимал, что в Америке мандат ЦК и чопорное «спасибо» открывают далеко не все двери.

— Ни слова, дорогой, ни слова! Сейчас все будет!

Подойдя к своему личному саквояжу, который никогда не доверял носильщикам, он порылся в нем и передал мне плотный, пухлый пакет.

— Здесь пять тысяч долларов, Леонид, — тихо сказал он. — Сумма огромная. Здесь на эти деньги можно дом купить.

С некоторым сомнением я посмотрел на толстую пачку серо-зеленых банкнот. В основном там были сотенные и пятидесятидолларовые купюры с портретами Франклина и Гранта.

— Анастас Иванович, — засомневался я. — Может, лучше оформить дорожные чеки «Американ Экспресс»? Все-таки дорога, чужие города, гангстеры. А чеки, если украдут, можно восстановить. Да и возить безопаснее.

Микоян усмехнулся, покачал головой и придвинул конверт ближе ко мне.

— Эх, Леонид, вроде умный ты парень, а мыслишь как турист. Чеки — это же бумага с твоей фамилией. Каждую твою покупку по чеку потом можно отследить через банк. Где был, кому платил, сколько.

Он выразительно постучал пальцем по столу.

— А мы с тобой занимаемся деликатными делами. Ты поедешь по заводам. Вдруг придется… «поблагодарить» хорошего человека за то, что он случайно оставил на столе нужный чертеж? Или уговорить мастера показать особый станок? Ты ему что, чек выпишешь? Чтобы к нему завтра из их американских «органов» пришли?

Микоян выразительно прищурился, будто давай понять всю глубину моей наивности.

— Нет, дорогой. Золото и наличный доллар — вот единственный язык, который понимают все, и который не болтает лишнего. Деньги любят тишину. Бери кэш. Только держи его ближе к телу, во внутреннем кармане. Я не спрашиваю, на что ты их потратишь. На подмазку шестеренок, на чертежи или на подарки нужным людям. И мне, и Кобе важен результат. Но послушай меня, как старшего товарища.

Голос Микояна стал серьезным, в нем прорезались жесткие нотки. Он наклонился ко мне через стол.

— Деньги — это искушение. Ты парень молодой, видный. В Америке все вокруг блестит, завораживает, соблазняет. Но ты помни одно: Коба транжир не любит! Если до него дойдет слух, что советский коммунист здесь барствует, сорит деньгами в ресторанах, одевается как павлин или, не дай бог, играет в казино — пощады не жди. Он каждую государственную копейку считает, как свою личную. Мотовство или, не дай бог, бытовое разложение для него — хуже предательства. Да и шпионы тут не дремлют: подсунут тебе какую-нибудь певичку из кабаре, а там и посадят на крючок. Смотри!

Микоян погрозил мне пальцем.

— Трать на дело — хоть миллион, слова никто не скажет. Но на себя — ни-ни. Скромность, Леонид, скромность. Мы здесь бойцы, а не купцы. Ты меня понял?

— Предельно, Анастас Иванович. Лишнего не позволю ни себе, ни другим.

— Верю, — он снова откинулся на спинку стула, и его лицо вновь стало благодушным. — И еще… В этой группе едет Артем. Брат мой — парень молодой, горячий. Голова светлая, руки золотые, но в жизни еще наивный. Я доверяю тебе, Леонид. Присмотри там за ним, как за самим собой. Пусть он вернется домой опытным конструктором, а не… ну ты понимаешь. Сдай мне его с рук на руки в целости.

— Обещаю. Артем Иванович будет под моим присмотром.

— Ну, тогда с богом, — он пододвинул конверт ближе ко мне. — Кстати, какой у тебя точный график? Где вас ловить, если что?

— Сегодня ночью поезд в Кливленд, — отрапортовал я, пряча деньги во внутренний карман. — Там работаем по металлургии. Затем — переезд в Чикаго. Там соединяемся с группой Грачева. Ну а оттуда как-то надо в Калифорнию добраться.

Микоян удовлетворенно кивнул.

— Добро. Значит, свидимся на берегу Мичигана. Я тут закончу дела с банкирами и тоже выезжаю в Чикаго дня через три. Мне нужно их знаменитые скотобойни глянуть, «Юнион Сток Ярдс». Говорят, они там из одной свиньи делают всё: от сосисок до щеток, только визг пропадает зря… Хочу своими глазами увидеть этот, хм, конвейер смерти. В общем, встречаемся в Чикаго. Не задерживайся!

Получив добро от Микояна на «разграбление американского народного хозяйства» и приличную сумму денег, я побежал заниматься билетами и прочими мелочами. Первым делом — попросил сотрудника консульства, отвечавшего за фотолабораторию, проявить сделанные в Англии снимки. Все получилось весьма приличного качества. «Лейка» — вещь!

Затем собрал свою «команду». собрал у себя в кабинете руководителей всех ключевых групп. Программа общей рекогносцировки была окончена. Пора было переходить к конкретным действиям.

— Итак, товарищи, — я обвел взглядом собравшихся: Яковлева, Устинова, Грачева, Катаева, — общая диспозиция ясна. Пора начинать основную операцию. С сегодняшнего дня мы разделяемся и начинаем работать по целям.

Я подошел к большой карте США, висевшей на стене.

— Первая группа, авиационная, — я посмотрел на Яковлева и Артема Микояна, — вы пока остаетесь здесь, на Восточном побережье. Завтра вылетаете на Лонг-Айленд, на завод фирмы Fairchild. Официальная цель — ознакомление с их транспортными самолетами. Реальная — их радиокомпасы и технология аэрофотоаппаратуры. Особенно интересны фотоаппараты с фокусным расстоянием в 40 дюймов. Соберите все сведения, какие только сможете. После этого приезжайте к нам в Чикаго.

— Вторая группа, научная, — я повернулся к Катаеву. — Семен Исидорович, ваша главная охота начинается. Я договорился о вашем визите на главный исследовательский центр компании RCA в Камдене, штат Нью-Джерси. Легенда — изучение опыта организации радиовещания. Ваша цель — Владимир Зворыкин. И технология «желудевых» ламп. Вам будут помогать люди из Амторга. Трояновский тоже обещал содействие.

— Третья группа, — я перевел взгляд на Виталия Грачева, — автомобильная. Ваша задача, Виталий Андреевич, — самая дальняя. Вы поездом выезжаете в Индиану, в город Саут-Бенд, на завод Студебеккер. Вы там — главный инженер советской тракторной миссии, желающей закупить партию шасси. На месте вас встретит наш человек из чикагского отделения «Амторга». Ваша задача — прощупать почву для нашего главного предложения по разработке трехосного грузовика. Оцените их технологический уровень, готовность к сотрудничеству. Мы с Дмитрием приедем и по вашему докладу решим, что с ними делать. Но не кладите все яйца в одну корзину: присмотритесь и к их конкурентам в области полного привода.

Грачев кивнул. Глаза его сияли: сбывались самые смелые его мечты.

— Ну а мы с вами, — я посмотрел на Устинова, — летим в Кливленд, штат Огайо. Официально — для переговоров со станкостроительными фирмами. Реально — за технологией закалки токами высокой частоты в компании «Огайо Крэнкшафт». А оттуда, Дмитрий Федорович, — сначала проедем в Чикаго, где соберем группу для поездки на запад, в Калифорнию. Вот вам на поездку…