Виктор Колесников – Пожиратели Миров (страница 8)

На северо-западном направлении команде «Железного разума» открылся вид на защищенную от ветра и посторонних глаз бухту. В пене и брызгах, создаваемых прибойной волной, показался разбитый остов галеона. На миделе корпуса зияла темная дыра – рваная рана, лишившая корабль малейшего шанса на борьбу со стихией. Галеон лег на один борт, опершись на торчащие из бушующей воды скалы. Каждый, наблюдавший эту картину, понимал, что добраться до ящиков с золотом, достать их и транспортировать на шлюпках к бригу будет еще тем приключением. Каждый моряк осознавал, что может сложить голову в этой бухте так же легко, как от вражеской сабли при абордаже. Конечно, вряд ли кто-либо из присутствующих откажется лезть в воду и тащить золото на корабль. Демонстрация трусости пиратам, даже если они твои лучшие друзья, была равноценна смертному приговору.

Корабли не спеша подошли к бухте.

– Посыпать якорь! Приготовиться к сбросу шлюпок! – командовал Майк, заняв место у штурвала, где два моряка интенсивно вращали его, чтобы как можно быстрее поставить судно носом к ветру.

На реях полным ходом убирали паруса. На «Раскатах грома» команда проделывала те же приготовления, только флейт был вынужден развернуться бортом к северу, откуда предположительно могли появиться испанцы.

На палубе брига показались моряки. Они были вооружены мушкетонами, саблями и гарпунами. У некоторых были топоры и кремневые ружья. Задача команды – обеспечить прикрытие от внезапной атаки или засады. Им была дана одна шлюпка, остальные же пять лодок предназначались для перевозки груза.

Бешеный Майк всматривался в горизонт северного направления. Испанцы могли появиться там в любой момент и застать команду врасплох.

– Пошевеливайтесь, ну же! – подгонял боцман возившихся с оснасткой моряков, спускавших на воду шлюпки. Головорезам приходилось бороться с качкой, голодом и холодной, захлестывающей за борт лодок водой. Майк тоже спустился в шлюпку, где сидели до зубов вооруженные разбойники, и приказал им первыми следовать к разбитому галеону. Под рваные вопли – ободряющее пенье морских волков – шлюпки уверенно двигались к корпусу галеона, окруженного множеством скрываемых водой камней. Сегодня вода была холодней, чем обычно. Одежда промокла. Ноги по щиколотку в воде начали замерзать. Но морякам было плевать на обстановку. Они шли к цели, которая была уже совсем близко. Предвкушая близость наживы, матросов уже не беспокоили ни испанцы, ни солдаты Англии, ни даже черти. Моряки были готовы сцепиться с самим Дьяволом и победить его, лишь бы забрать то, что принадлежит, как они считали, им по праву.

Когда до галеона оставалось несколько десятков метров, один из моряков заметил на берегу два вельбота. Как они здесь оказались? Этот вопрос беспокоил всех. Возможно, лодки принадлежали опередившим банду Майка пиратам, но тогда где же их корабль? Гнилая калоша незваных гостей должна была стоять на рейде, перегородив узкий проход в бухту. Но корабля не было ни у берега, ни в море. Значит, эти шлюпки принадлежат команде галеона «Сердце Изабеллы».

– Будьте начеку! Испанцы – те еще подлецы! – капитан не исключал засаду, хотя шлюпки, брошенные на виду, скорее говорили о бегстве команды с разбитого судна, чем о подготовленном нападении на пиратов. Как бы там ни было, морские волки, выставив ружья в направлении ожидаемого неприятеля, подошли к корпусу галеона. Его утроба была пуста. Возможно, сундуки и бочки скрывала темная вода, затекшая в прореху борта. Нижние палубы и трюм находились под водой. Золота на корабле не оказалось. Отсутствие наживы для Теннеси было равносильно смерти. Его могла прикончить собственная команда, если он не придумает, как выкрутиться из этой ситуации. Но как быть с Джонсом по прозвищу «Ураган»? С этим парнем договориться не получится. Капитана бросило в пот от таких мыслей, которые он с трудом отогнал куда подальше.

– В чем дело, кэп? Неужто нас опередили? – послышалось из-за спины Майка.

– Нет! Нет, золото под водой, – капитан схватил одного из моряков за ворот и со злостью и отчаянием приказал нырнуть в пучину, чтобы убедиться. Моряк беспрекословно подчинился. Сняв с себя пояс с оружием и куртку, нырнул в воду.

В шлюпке Майк слышал шепот матросов, обсуждавших его судьбу. Пираты, еще не зная наверняка, была ли обещанная нажива под водой или нет, обдумывали варианты расправы. Минута, которую его подчиненный провел под водой, показалась капитану вечностью. Он всматривался в темную воду в надежде, что ныряльщик принесет добрую весть, вынырнув с полной жменей золотых пиастр. Но капитан сам не верил в то, что золото все это время покоилось на глубине.

«Скорее всего, корабль обчистили пару дней назад. А это значит, что остров Пинос будет моим последним пристанищем». – Майк покрепче сжал рукоять своей абордажной сабли. Он обернулся, бегло взглянув на команду. В шлюпке сидело девять разбойников. Один из них расположился за румпелем, другие – подрабатывали веслами, чтобы удерживать лодку ровно бортом к пробоине. В распоряжении Майка было четыре пистолета, сабля и целый бочонок ненависти к мерзавцам, готовым в любой момент предать своего капитана и отправить его на тот свет, дай им только понять, что обещанной награды им не видать. Схватка с группой разбойников в одиночку приведет к быстрой смерти. Прыгнув в воду, морской волк смог бы добраться до берега, но гарантий, что головорезы не погонятся за ним, чтобы наказать за обман, не было. И даже если ему все же удалось бы удрать, что делать потом? Спастись на острове все равно не удастся. Его могло спасти только чудо, но в сказки он не верил даже в детстве. Оставалось только надеяться на то, что золото окажется на дне, или на то, что команда будет благоразумна и оставит жизнь своему капитану. Правда, такое развитие событий тоже казалось Майку сказочным, поэтому он решил принять смерть достойно. Он дождался, пока из воды покажется матрос, и принял предначертанное ему судьбой – выстрел в спину.

Глава 5

Чтобы собрать останки убитых на корабле и вывезти их в подготовленную яму на пустыре – братскую могилу – рабам потребовалось несколько часов. Изможденные люди в рванье, которое и одеждой-то назвать было сложно, толкали небольшие, заваленные гниющими человеческими частями, повозки по песку. В грубо сколоченные телеги обычно впрягали мулов, но в провинции Сьенфуэгос проще было запрячь рабов, нежели найти вьючное животное. Лица выходцев из Африки скрывали повязки. С их помощью рабы пытались спастись от невыносимого, как им казалось, разъедающего легкие запаха. Пока мужчины управлялись с повозками, женщины работали внутри корабля.

Гвандоя – самый молодой из мужчин – находился на корабле и помогал женщинам, оттиравшим засохшую кровь от деревянных деталей интерьера. Мужчины пощадили мальчишку, лишившегося кисти из-за неудавшейся кражи фруктов, предназначенных жене хозяина. Охранник заметил парня, когда он потянул яблоко прямо из ящика, и схватил за руку. Этим же вечером прилюдно, собрав всех рабов, Гвандоя отрубили кисть. Кровоточащая рана не заживала, сказывались прелести тропического климата – высокая температура и влажность. Последние пару дней Гвандоя лихорадило, и, скорее всего, этот юный раб будет следующим в череде смертей представителей здешнего африканского колорита. За несколько месяцев, проведенных в имении Ортега, каждый раб был избит. Тела африканцев покрывали раны и шрамы. Порезы кровоточили, глубокие раны были воспалены и гноились. Эти обреченные на жалкое существование люди понимали, что долго не протянут в таких несовместимых с жизнью условиях. Каждый день мог стать для любого из них последним, и зачастую новый день уносил одного, а бывало – и нескольких друзей Гвандоя. Мальчик смирился с этим. Он был полностью сломлен. Ребенок не боялся смерти и даже смерти старшего брата. На его глазах погибли все родственники и друзья. Новые соплеменники из далекой Африки прибывали так часто, что их имена Гвандоя уже не запоминал.

Мальчик пришел в себя. К нему обратился неизвестный. Раб слышал только слова, сам собеседник был невидим. «Ты поможешь нам», – произнес кто-то. Этот неизвестный голос исходил отовсюду. Гвандоя слышал его так отчетливо, как будто таинственный собеседник нашептывал ему слова прямо на ухо, однако никого рядом не было. Мальчик уснул лишь на мгновение и сразу открыл глаза, отдернув культю, погруженную в грязную, алую от крови воду. Рану пронзила нестерпимая боль. Рука болела сильнее, чем когда-либо, и от боли раб хотел кричать, но не смог пошевелиться и промолвить ни звука. Тело было ему неподвластно.

«Теперь ты наш. Не пытайся сопротивляться. Наблюдай за тем, как будет спасен этот мир. Мы пришли в него, чтобы помешать вам – «пожирателям миров» – разрушить созданную им Вселенную». Мальчик против своей воли поднялся с колен и осмотрел нескольких женщин, работающих в помещении. Таинственный голос слышал только он. Остальные, не обращая внимания на ребенка, выполняли свою работу. «Ты один из немногих, чьими руками мы искореним заразу – человеческий род. Вы перешли черту. Стали непредсказуемы и опасны. Вы – вирус, который нужно уничтожить».

Боль стремительно расходилась по телу, и сейчас она была невыносима как никогда. Взгляд Гвандоя метнулся на культю. Из-под повязки, раздвинув ткань, показался темно-зеленый, почти черный, извивающийся, как щупальца осьминога, отросток. Он заканчивался узкой, длинной, зубатой пастью. Редко посаженные клыки напоминали зубы аллигатора. Из-за спины раба показались такие же длинные щупальца. Их рост сопровождался нестерпимой болью, и, пока трансформация не закончилась, Гвандоя находился на грани потери сознания и лишения рассудка. Мальчик был не в силах противостоять воле неизвестного и оставался лишь марионеткой. Он беспомощно наблюдал за происходящим. Он видел и чувствовал, как его тело разлагается на глазах и обретает жуткий, уродливый вид. Отдаленно он ощущал прилив нечеловеческих сил, непревзойденную, неистовую мощь, небывалую остроту приобрели органы восприятия. Мальчик вдруг осознал, что в одночасье стал сильнее любого зверя в этом мире.