Виктор Колесников – На осколках мира (страница 20)
Позже Такер наблюдал за гибелью Флуре — города на западе Норвегии, где базировалась его яхта. Спустя неделю смотрел, как вода пожирает и норвежские горы, а потом его состояние стало резко ухудшаться. Слабость, головная боль и тошнота пришли вместе и не отпускали мужчину долгие однообразные дни. Он лежал в постели, задыхался. Как долго болезнь мучала его, он не знал, но как только почувствовал себя лучше и нашел силы выбраться на палубу, тут же вышел из каюты и, придерживаясь стен, добрался до палубы. Серость небес показалась обессиленному ослепительно яркой. Он прищурил глаза от дневного света, спрятавшись за плотной шторой своей каюты. До горизонта простиралась водная гладь.
Дни проносились быстро. Он слушал музыку из богатой коллекции, собранной им лично. Постепенно освобождал закрома бара, напиваясь до беспамятства в надежде поскорее и надолго уйти от чудовищной реальности. Посещал небольшой винный погребок, хранивший самые редкие и изысканные сорта вин. Еще Дин бывал на теннисном корте, проводил время в джакузи, куря сигары и потягивая бурбон, или устраивал вечерние киносеансы. Благо частный кинотеатр позволял насладиться как самыми современными фильмами, так и ретро картинами с его любимыми актерами времени, когда единственной его проблемой была иссякшая фантазия в области траты отцовских денег. Беззаботное существование омрачали мысли о том, что жизнь стала бессмысленной. Дрейфуя на самой большой, а возможно, уже единственной уцелевшей суперяхте, миллиардер смотрел на россыпь бесполезных пластиковых карт на журнальном столе. На столике из бакаута лежала часть его состояния. На картах, прихваченных с собой, было по меньшей мере столько денег, сколько хватило бы на покупку атолла в тихом океане или такого райского острова, как «Ранг-Яй». Его-то Дин так и не успел присвоить себе, и проект виллы для отдыха с топ-моделями, обошедшийся ему в целое состояние, так и остался файлом на жестком диске его ноутбука.
С каждым днем отчетливо ощущалось одиночество. Впервые за несколько месяцев дрейфа его стали посещать мысли о смерти в одиночестве и о том, что он так и не продолжил род Такеров. Осознание неминуемой гибели рода, которым так гордились его предки, подталкивали выжившего зарядить любимую Беретту и раз и навсегда вынести проклятые мысли из головы выстрелом в упор, а заодно избавить себя от назойливой головной боли, от которой уже не мог спасти даже виски.
«Раньше меня терзали мысли о своей никчемности. О том, что я своему отцу даже в подметки не гожусь, не говоря уже о великом Тревесе Такере втором», Дин пытался успокоить себя, вспоминая как в детстве истязал себя понапрасну, ведь к сорока годам сумел приумножить капитал семьи и стал богаче любого из рода Такеров. «Если уж так надо, я и в шестьдесят смогу зачать. Самое главное — найти хоть кого-то. Возможно, на Земле больше и не осталось никого». Эта мысль была хуже прежних. Он прихватил начатую бутылку с бурбоном и в халате, надетом на голое тело, направился в капитанскую рубку. Размышления о гибели всего человечества после затяжного скитания в одиночестве усугубило его моральное состояние. Дин не знал, что ему делать дальше, он боялся оставаться в одиночестве в бескрайнем царстве воды и ветров, он боялся пустоты вокруг и поглощавшей его пустоты внутренней. Картер думал о неизбежном. Думал о том, что не сегодня так завтра его разум сдастся и оставит его тело, которое будет бесцельно бродить по яхте, а когда обессилит, то иссохнет там, где упадет. «Страшно… Страшно… Очень страшно…», делал один глоток за другим, поднимаясь на капитанский мостик.
В рубке управления все было, как раньше — чистота и порядок, ведь таким большим судном управлять он не умел. Тяжело дыша и шатаясь, Дин подошел к пульту управления, напоминавшему те, что видел на звездолетах в многочисленных фантастических фильмах. Слева — датчики, экраны, индикаторы, тумблеры и кнопки, справа к тому же набору приборов добавились несколько миниатюрных рычажков. По центру, во главе организованного хаоса приборов, занял место штурвал. «Может это поможет», — подумал он и отхлебнул из бутылки, а потом еще раз осмотрелся. Владелец яхты искал передатчик радиостанции, который все время, пока яхта была в дрейфе, молчал.
— Ну вот же ты… — заплетаясь, пробубнил он, увидев знакомые обозначения. — Мэй-дэй… мэй-дэй… мэй-дэй… — бормотал он, когда настроил рацию. К счастью, с радиосвязью у него проблем не было, ведь как пилот он имел дело с подобными приборами. В ответ на его сигнал бедствия никто не отвечал. Дин пробовал снова и снова связаться с кем-нибудь на всех возможных диапазонах, но попытки оказались безрезультатными. Тогда выживший развалился в капитанском кресле, сложив ногу на ногу на приборную панель, и пил, пока в бутылке не закончилось спиртное.
— За что ты меня так… А⁈ — разбил остекление рубки брошенной бутылкой. — Ты что думаешь, что я не смогу? Да… Ты решил, что я трус! Понятно… — Он с трудом поднялся и, опираясь о стены, побрел вниз. Шатаясь, миновал несколько кают, банкетный зал и очутился в своей спальне, где в шкафу-купе был установлен оружейный сейф с его Береттой. Код получилось ввести не с первого раза, но все же механизм щелкнул, открыв металлический ящик, в темноте которого блеснула ствольная коробка.
— Сейчас… Сейчас я, Дин Такер, докажу тебе чего я стою! Понял⁈ — гневался он на Бога, собирая ружье и выбирая подходящий патрон, — Вот так… Вот так… — приговаривал он, заряжая оружие, а затем сел на край кровати, поставил ружье вертикально, уперев приклад в пол, и уткнул стволы в подбородок.
— Ну что? А⁈ — сквозь слезы гневно произнес он, потянувшись к ударно-спусковому механизму. — Получи! — что было сил крикнул миллиардер, зажмурив глаза, как вдруг из капитанского мостика раздался искаженный помехами, невнятный голос: «Прием… Мы слышим вас и готовы помочь… Дайте свои координаты…».
Глава семнадцатая
«Помощь»
Очертания судна появились на горизонте. В закатной мгле корабль постепенно появлялся на фоне мрачного неба.
— «Блестящий зад», — указывая на название яхты, с иронией произнес рулевой катера, идущего на полном ходу.
— А ты говорил, что мы неудачники? Что же это по-твоему, как не везение⁈ — не отводя глаз от роскошной яхты, пробубнил напоминающий гору товарищ по прозвищу «Ниточка».
— Да, брат! Цаво не оставляет нас. Как говорил Крул: он всегда рядом… — слова рулевого заставили толстяка поежиться и трусливо оглядеть тесную рубку. Человек-зверь боялся увидеть свирепое божественное существо, вводившее в трепет каждого из народа Цаво.
— Всегда будет рядом… — обреченно сказал бугай, — а что если он не может помочь нам вне своего царства? Если существует только на борту «Норд Стар»?
— Не неси пургу! — прикрикнул рулевой и посмотрел в бинокль на суперяхту. Теперь, когда они подобрались ближе, судно можно было разглядеть получше без бинокля. Яхта была огромной и роскошной. Белоснежные борта, десятки больших затонированных иллюминаторов, большой норвежский флаг на корме прямо говорили бандитам о перспективе раздобыть много припасов. — Думай лучше о количестве еды на борту; команда, да обслуживающий персонал — человек семьдесят, не меньше! — радостно бросил рулевой, посмотрев на товарища, — это будет хороший улов… — с уверенностью добавил он.
Когда до «Шайни эсс» оставалось четверть мили, рулевой катера связался с капитанским мостиком яхты.
— Эй, на корабле? Подхожу к вам с правого борта… Идем курсом 240… Встречайте…
— Привет! — в динамике послышался жизнерадостный голос, — я спешу на помощь! Жду! До встречи… — радиоэфир прервался шипением, а потом воцарилась тишина. Ниточка набросил безразмерный желтый дождевик, скрыв тесак с массивным клинком для разделывания туш. Рулевому он подал старенький револьвер и горсть патронов.
— Крэйг, только прошу тебя, не пали в людей, пока мы не окажемся на борту, ладно? — попросил толстяк, на что второй ничего не ответил.
Когда катер поравнялся с бортом яхты, Джеймс Крэйг передал управление бугаю и выскочил на бак.
— Здравствуйте! — доброжелательным тоном крикнул богач и помахал рукой матросу, извлекавшему швартов из рундука в палубе. Каннибал задрал голову и улыбнулся незнакомцу. «Какой худой» подумал он, посильнее замахиваясь для заброски троса.
— Лови, брат! — крикнул Джеймс и что было силы закинул на палубу частного лайнера швартов, сложенный в бухту. Человек, одетый в халат, принялся привязывать трос. Делал он это как мог и провозился долго.
— Готово! — радостно улыбаясь, произнес хозяин яхты и последовал вдоль борта, чтобы завести кормовой швартов катера.
Когда работа была выполнена, он опустил веревочный трап и, закурив сигару, наблюдал за тем, как гости поднимались на борт его яхты. Тот, что поменьше, ловко поднялся по раскачивающейся от качки лестнице, а толстяк взбирался медленно, и яхтсмену вместе с гостем поменьше пришлось помочь ему преодолеть борт.
— Вы даже не представляете, как я вам рад! — воскликнул владелец суперяхты, как только толстяк опустил ноги на палубу, и они втроем выдохнули с облегчением, — Дин Такер… Просто Дин, черт возьми! — говорил миллионер, протянув руку Крэйгу.
— Рад знакомству… — осматриваясь, сказал Крэйг, — Меня зовут Джеймс, а это Мэт, но я зову его Ниточкой, — любезно начал людоед. — Ты один здесь? Где все? Команда, гувернантки, горничные, слуги?